Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)

Фон Берг даже не подозревает, что его ждёт. Нет, никто не собирается его убивать. Я как‑то обещал захватить всё, что принадлежит ему, а после этого позволить капитулировать. Планы не менялись. Именно так и я поступлю.
Завтра будет совершён очередной ход в этой партии.
Решающий.
  
Глава 4
 
Тяжелое решение
   
Комната была пустой и тихой. Это была одна из комнат усадьбы, где никто не жил – здесь не было даже мебели. Именно поэтому я её и выбрал.
Лучи рассвета, пробившиеся через тучи, втекали внутрь через пыльное окно, освещая сосредоточенное лицо Лады. Девушка сидела в позе лотоса по центру помещения, а я ходил вокруг, наблюдая за течением маны в её теле.
Доски пола скрипели под моими ногами. Время от времени я специально покашливал или постукивал костяшками пальцев по стенам. Всё это было для того, чтобы девушка училась сохранять концентрацию. Для целителя это особенно важно. Когда лечишь смертельную рану, отвлекаться нельзя, нужно быть максимально сосредоточенным.
Руки девушки лежали на коленях, ладонями вверх. От них исходило слабое, неровное золотистое сияние.
– Дыши ровнее, – напомнил я, наблюдая, как неуверенно колеблются потоки маны вокруг Лады. – Глубже. Почувствуй энергию.
– Я чувствую, господин, – тихо ответила она.
– Но ты её не контролируешь. Спокойнее, не спеши. Внутри тебя мана должна течь свободно, но когда ты выпускаешь её наружу, то должна держать под контролем.
Она кивнула, не открывая глаз. Сияние чуть усилилось.
Мы отрабатывали базовый навык – осознанное притягивание и направление маны без конкретной цели. Без него любое целительство было опасной импровизацией.
– Хорошо, – одобрил я, когда увидел, что поток маны стал стабильнее. – Теперь – сожми энергию. Сконцентрируй поток в центре между ладонями. Можешь представить солнечный зайчик, только состоящий из маны.
Лада глубоко втянула воздух, и, не открывая глаз, подняла руки на уровень груди. Золотистый свет сгустился, превратившись в маленький, пульсирующий шар между её ладоней. Действительно, он оказался похож на солнечный отблеск.
– Получилось! – выдохнула она, открыв глаза и сияя от восторга. Шар тут же дрогнул и рассыпался искрами.
– Концентрация, – сухо напомнил я. – Радоваться ещё рано. Но у тебя действительно неплохо получается. Давай попробуем кое‑что посложнее. Вот формация, одна из простейших.
Я шевельнул рукой, и в воздухе возник узор из светящихся линий, похожий на пробивающийся стебель с парой листочков. Лада внимательно изучила его, запоминая каждый изгиб. Потом повторила.
Сначала медленно и неуверенно. Линии плясали, рвались, не желали складываться в нужную форму. Но через какое‑то время у девушки получилось: формация зависла перед ней, бледная и слабоватая, но цельная.
– Теперь – наполни своей маной, – велел я. – Возьми её под контроль, выпусти и направь в формацию.
Лада сосредоточилась. Золотистый свет потёк из её ладоней, заполняя световой узор. Формация заиграла, стала объёмной, живой. Лада улыбнулась, гордая собой, и подняла на меня искрящийся взгляд. Я молча кивнул, мол, молодец, и сказал:
– Поддерживай. Столько, сколько сможешь.
– Хорошо, господин. А можно… – она вдруг запнулась, – можно спросить?
– Спрашивай.
– Откуда вы всё это знаете? Вы же не целитель.
Вопрос был закономерен, и я его ждал. В этом мире каждый маг владеет одним‑двумя элементами и никто, кроме исследователей, обычно не стремится изучить заклинания других школ.
И это было логично. Если всю жизнь предстоит работать со школой Стихий, что интересного можно найти, скажем, в школе Разума? Эти знания никогда не пригодятся.
Но в моём случае всё было иначе. Даже если бы в прошлой жизни я не был мастером магии. Прозрачный Исток в моей груди был открыт к любому элементу любой школы.
А что касается прошлого…
Я вижу структуру магии, как инженер видит механизм. Я могу разобрать любое заклинание и собрать заново, понять принцип, даже если сам не излучаю целительную силу. Знание – не то же самое, что дар.
Но Ладе ни к чему об этом знать. По крайней мере, сейчас. Слишком много вопросов повлечёт.
– Не о том думаешь, – отрезал я. – Я даю тебе знания, а откуда они берутся, не так уж важно.
– Да, ваше благородие. Простите, – пробормотала девушка.
– Убери формацию и передохни. Можешь выпить воды, затем садись медитировать. Ты потратила немало энергии, нужно восполнить Исток.
– Хорошо, – Лада послушно встала.
Она немного размялась, выпила стакан воды и снова села в позу лотоса. Я дождался, пока её Исток наполнится энергией, а затем сел напротив и закатал левый рукав.
– Открой глаза. Делаем всё, как в прошлый раз. Создай формацию и наполни её энергией. Но на этот раз тебе предстоит поработать, так сказать, по живому.
– Что вы имеете… Ой! – вскрикнула девушка.
Дело было в том, что я, не колеблясь, призвал ледяное лезвие и полоснул себя по руке. По предплечью хлынули алые струйки. Рана была неглубокой, но достаточно длинной. Кожа разошлась в стороны, обнажая мышцы.
Лада прикрыла рот ладошкой и побледнела.
– Зачем вы…
– Страшно? – перебил я.
– Немножко…
– Тебе придётся видеть раны и похуже. Сломанные кости, торчащие из тела, выбитые глаза, разорванные животы и внутренности. Люди перед тобой будут стонать, кричать, извиваться. Может быть, даже умолять оборвать их мучения, потому что ужас и боль невыносимы.
С каждым моим словом Лада бледнела всё больше, не отрывая глаз от бегущей по моей руке крови.
– Ты должна быть готова к этому. Должна уметь в любой момент взять себя в руки, призвать силу и залечить рану, – сказал я и замолчал.
Девушка, помедлив, кивнула.
– Я п‑поняла, ваше благородие.
– Мне так не кажется. Долго ещё будешь смотреть на то, как я истекаю кровью?
Щёки Лады мигом порозовели. Страх в её глазах сменился решимостью. Она резко кивнула, подняла руки. Формация вспыхнула в воздухе, и Лада направила её на мою ладонь.
Её лицо исказилось от усилия. Свет окутал порез, и я почувствовал тепло, которые сменилось щекочущим покалыванием. Кровь перестала сочиться, края раны начали медленно сближаться. Это было не мгновенное чудо – процесс шёл видимо, ощутимо. Капилляры срастались, ткани стягивались. Через минуту на месте пореза осталась лишь тонкая розовая полоска новой кожи.
Лада опустила руки, формация погасла. Она тяжело дышала, как после бега, но глаза её горели невероятным светом – смесью изумления, восторга и гордости.
– Я сделала это? – прошептала она.
– Сама видишь, – сказал я, опуская рукав. – Аккуратная работа, молодец. Для первого осознанного исцеления – отлично. Ты быстро учишься.
Её лицо расплылось в такой искренней, сияющей улыбке, что на мгновение в комнате как будто стало светлее.
– Спасибо, ваше благородие! – выдохнула девушка. – В следующий раз я постараюсь ещё лучше!
– Завтра увидим, – сказал я и поднялся, давая понять, что урок окончен. – Иди отдохни. Ты заслужила.
Она встала и поклонилась, всё ещё сияя, и выпорхнула из комнаты. Я проводил её взглядом.
Сильный дар. И упорства девушке не занимать. Со временем она станет хорошим целителем, и за это надо поблагодарить Артёма. Если бы он не решил спасти женщин из Лисичкино, мы с Ладой могли бы никогда не встретиться.
Выйдя в коридор, я услышал приглушённые голоса внизу. Остановился на площадке. В холле у двери, ведущей на задний двор, стояли Лада и Артём. Рыжий вручил девушке скромный, но яркий букет полевых цветов. Васильки, ромашки, колокольчики заставили Ладу расплыться в новой улыбке.
  
– Поздравляю с началом обучения! – воскликнул Артём. – Я это… уезжаю скоро. По заданию барона. Надо продолжать добровольцев собирать. Хочешь… я не знаю, погулять со мной?
– Спасибо за цветы, Артём, – ответила девушка. – Конечно, хочу!