Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)

Дружинник двигался медленно, высоко держа флаг. Он прошёл уже треть пути. Потом половину. Туман постепенно скрывал его фигуру, а белый флаг совсем исчез, растворившись в таком же белом мареве. Казалось, что солдат держит над головой бесполезную палку.
Вскоре дружинник совсем пропал в тумане. Наступила напряжённая тишина ожидания.
Прошло всего лишь несколько минут, как из мглы вдруг показалась другая фигура. Высокий, статный офицер в чёрной форме, верхом на вороном жеребце.
  
– Роттер, – процедила графиня, стискивая бинокль.
Константин управлял лошадью без поводьев. Его руки были заняты – в одной он держал свою тяжёлую саблю, а в другой…
– Демоны меня возьми, – выдохнул Бутурлин.
В другой руке Роттер нёс отрубленную голову гонца. Держа за волосы, он поднял её повыше, а затем швырнул в сторону Карцевой.
– Подлый ублюдок! – проревел воевода. – Да как он…
Его крик потонул в оглушительном грохоте. С вражеской стороны ударили лучемёты. Потоки энергии с воем пронеслись над лощиной и врезались в землю слева от Эмилии. Почва вздыбилась фонтанами грязи и дыма.
Солдаты рядом с графиней бросились на землю, прикрывая головы. Защитные сферы сомкнулись над траншеями мгновение спустя. Следом в воздухе раздался свист, и небо озарилось вспышками и грохотом взрывов. Осколки артиллерийских снарядов застучали по сферам, заставляя их мерцать.
Карцева стояла неподвижно. Грязь забрызгала её лицо и костюм. Но она даже не моргнула. Глаза, широко открытые, смотрели туда, где лежала отрубленная голова гонца.
Эмилии не было страшно. Внутри неё бушевал ураган чистой ярости. Ярости, которая сжигала всё – и страх, и сомнения, и усталость.
– Артефакты! – её голос, хоть она кричала, звучал странно тихо после грохота взрывов. – Все расчёты! Огонь!
– Но ваше сиятельство… – начал было Бутурлин.
– ОГОНЬ! – проорала Эмилия, хватая его за мундир. Еле удержалась, чтобы не вцепиться в эти уродливые бакенбарды.
– Так точно, – вздрогнув, ответил воевода.
Он отдал приказ, который эхом повторился по всем растянутым вдоль лощины позициям. Артефактчики бросились к своим громоздким установкам.
Через минуту дружина Карцевой ответила ожесточённым залпом. Десятки сгустков магического огня, льда, ослепляющих лучей устремились к позициям Роттера. Земля содрогалась от взрывов. Столбы пламени и дыма взметнулись на гребне.
Эмилия смотрела в бинокль, стиснув зубы до хруста. Она видела, как мешки с песком разлетаются в пыль, как горят брёвна укреплений. Видела, как мечутся туда‑сюда фигурки солдат. Роттер же успел уехать, его не было видно.
Взаимный обстрел длился недолго, может, пять минут. Насколько могла видеть графиня, никто особо не пострадал. Ни с той ни с другой стороны.
Карцева понимала, что этот обмен ударами ничего не решил. Только потратил силы и боеприпасы обеих сторон.
Она опустила бинокль. Грязь на её лице смешалась с чем‑то влажным и солёным – то ли потом, то ли слезами, выступившими от ярости.
Графиня обернулась к Бутурлину. Тот смотрел на неё будто бы с укором.
– Значит, вот как выглядит эта война, – сказала Эмилия, не глядя возвращая дружиннику бинокль.
– Именно так, ваше сиятельство, – кивнул воевода. – Впрочем, это только начало.
Карцева достала из кармана зеркальце, платок и принялась тщательно вытирать перепачканное брызгами грязи лицо.
Роттер показал ей правду: пощады не будет. Война будет вестись на уничтожение. До конца.
«Хорошо. Значит, будем воевать до конца! Посмотрим, кто кого перестоит, капитан Роттер», – подумала Карцева, резко повернулась и пошла обратно по траншее. Её осанка была прямой, шаг – твёрдым.
«Только победа! – сказала она себе. – Никакой пощады к предателю. Ценой чего угодно… он будет уничтожен!»
Владения барона Градова 
Тем же днём 
Я не спеша ехал верхом, осматривая свои земли. Красивые, мирные края – если не обращать внимания на войска альянса. Они были повсюду за границей, установленной генерал‑губернатором на время прекращения огня.
Муратов не нарушал условий. С его стороны не было ни единой провокации, но тишина была обманчива. За ней скрывалась лихорадочная деятельность.
По ту сторону нейтральной полосы кипела работа. Солдаты рыли новые траншеи, устанавливали дополнительные ряды колючей проволоки. Возводили бревенчатые и бетонные бункеры. Вражеские укрепления окружили моё поместье и продолжали расти.
Тут и там устанавливали боевые артефакты, на позициях фон Берга ждали своего часа дальнобойные пушки. Сейчас они стояли так, что не могли достать до усадьбы – одно из условий прекращения огня. Но как только отдадут приказ, через полчаса артиллерия сможет начать стрельбу.
Прибывали и люди. Я видел, как марширует колонна лучников Муратова в полном снаряжении. Видел кавалерийские эскадроны, оставляющие за собой клубы пыли. Автомобили и телеги, нагруженные боеприпасами.
Граф Муратов стягивал резервы. Копил силу для удара, который будет нанесён как только вынесут приговор по нашему делу.
Но картина была неоднозначной. Войска альянса теперь были растянуты. Линия обороны, может, и стала крепче, но всё равно истончилась. Новые траншеи шли змейкой, пытаясь перекрыть больше пространства с теми же силами.
Виной тому – графиня Карцева. Её войска ушли, обнажив значительную часть оккупированных земель, которые Муратов был вынужден занять своими силами. Фон Берг отправил все резервы на войну с Эмилией, а Рудольф Сергеевич был вынужден открыто задействовать Чёрный полк (так, я слышал, стали называть армию капитана Роттера).
Не говоря уж о том, что финансовое положение фон Берга находилось на грани краха после проигрыша в суде. Все предприятия, что он открыл на моих землях, перестали работать. Пороховой завод так и не восстановили после пожара, а на остальных предприятиях бунтовали люди и мешали монстры. Мои монстры.
Генрих Карлович, как мне было известно, уже заплатил государству положенный штраф. Однако он всё ещё был должен компенсацию моим подданным.
Сомневаюсь, что фон Берг сумеет где‑то найти средства. Месяц до конца судебного разбирательства с альянсом – это всё, что у него есть. Сейчас осталось уже даже меньше месяца.
А после этого, если война затянется, у Генриха начнут кончаться патроны и снаряды, солдаты останутся без жалованья, что неизбежно уронит их боевой дух. Его бойцы могут начать дезертировать или даже бунтовать.
Альянс по‑прежнему был силён, я не строил иллюзий по этому поводу. Но в то же время он был уязвим. Очень уязвим. Их единственный шанс – решить всё одним мощным ударом. Муратов прекрасно это понимал, поэтому я не сомневался, что он искал способы укрепиться.
И самый очевидный вариант – найти других союзников. Тех, кто сможет поддержать тылы или занять Карцеву, чтоб освободить Чёрный полк и часть войск фон Берга. Или иным способом помочь альянсу одержать верх.
Так что я не удивился, когда заметил всадника, спешащего ко мне стороны усадьбы. Отвернувшись от марширующих по дороге лучников, я отправился навстречу гонцу.
– Ваше благородие! – выкрикнул он, останавливая коня. – Воевода просит вас к себе. Срочная и важная новость. Никита Сергеевич сказал, наш Очаг под угрозой!
– Неужели? – хмыкнул я. – Кажется, я догадываюсь, в чём дело.
Вскоре, когда я подъехал к казарме, мои догадки подтвердились. Никита вышел навстречу и протянул мне письмо.
– Кто доставил? – спросил я.
– Деревенский парень. Неизвестный дал ему денег и попросил принести.
  
– Тайное послание? Как любопытно, – сказал я. – Ты уже прочитал?
– Оно было не запечатано, – чуть смутился Добрынин.
– Всё в порядке, – отмахнулся я и развернул бумагу.
«Баронесса Плахова была у Муратова. Ритуалисты атакуют ваш Очаг».
Вот и всё. Одна строчка, написанная обычными синими чернилами через трафарет. Тот, кто отправил письмо, позаботился о том, чтобы остаться инкогнито. Даже не использовал печатную машинку, ведь в таком случае его по разным признакам можно было бы отследить. Здесь – без шансов.