Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)
«То есть, потратят кучу времени и сил, которые можно было бы использовать на реальные угрозы. Блестяще. Мне это нравится», – улыбнулся про себя советник.
– Благодарю, Рудольф Сергеевич! – на лице Елизаветы вспыхнула торжествующая улыбка. – Я знала, что могу рассчитывать на вашу мудрость и решимость!
«И на ненависть к Градову, которая затмевает разум», – мысленно хмыкнул Альберт.
– Хорошо, хорошо, – граф махнул рукой, явно считая разговор исчерпанным. – Альберт, проследи, чтобы госпоже баронессе оказали должный приём и связали её с нашими ритуалистами. Пусть Толстолобов займётся.
«Тот мрачный тип, который верит, что кровь летучих мышей усиливает заклинания? Отличный выбор».
– Слушаюсь, ваше сиятельство, – Игнатьев поклонился и проводил баронессу на двери.
В коридоре он приказал дружинникам проводить её к ритуалистам и передал все прочие указания. Затем он вернулся в кабинет. Муратов хмурился и смотрел в окно, теребя верхнюю пуговицу на рубашке.
– Надеюсь, она знает, что делает, – пробурчал граф.
– Риск оправдан, если цель будет достигнута, ваше сиятельство, – механически ответил Альберт.
«Цель‑то как раз и не будет достигнута, потому что… – его мысли уже мчались вперёд, – потому что нельзя допустить, чтобы Очаг Градовых пострадал и их поместье осталось без защиты. В этом случае они проиграют войну. Владимир должен быть предупреждён, и этим придётся заняться мне».
– Альберт? – Муратов обернулся. – Ты что‑то бормочешь.
– Простите, ваше сиятельство, – Игнатьев мгновенно состроил озабоченную мину. – Просто продумываю логистику для ритуалистов баронессы. Нужны специфические компоненты…
«Как, например, чернила для шифрованного письма».
– А, – граф махнул рукой. – Делай, что считаешь нужным. Главное – чтобы у Плаховой было всё необходимое. Я хочу видеть, как этот Градов, наконец, получит по заслугам!
«О, ты обязательно это увидишь, – мысленно пообещал Альберт, кланяясь перед уходом. – Но совсем не так, как ты ожидаешь».
Глава 3
Грязь и тайны
На границе владений графини Карцевой
Грязь была везде. Липкая, въевшаяся в дощатые настилы окопов, в мундиры солдат, в их руки и лица. Запах тоже стоял не лучший. Дым от костров, мужской пот, запахи полевой кухни и отбросов смешивались в жуткую какофонию.
Эмилия шла по траншее, едва сдерживая тошноту. Её красные сапожки из тончайшей кожи, стоившие целое состояние, теперь напоминали калоши какого‑нибудь свинопаса. Костюм для верховой езды, облегающий безупречную фигуру Карцевой, был испачкан и пропитался местными дурными ароматами.
Однако, несмотря на это, графиня всё равно сияла, как бриллиант в куче навоза. Замечавшие её солдаты округляли глаза и подобострастно кланялись. Столько голодных, полных восхищения взглядов Эмилия не ощущала на себе давно.
Так что, несмотря на гадкие условия, её настроение было просто чудесным. Карцева, не спеша, вышагивала по траншеям, заглядывала в блиндажи, скупо кивала офицерам и безразличным взглядом оценивала рядовых. Порой позволяла себе улыбку, от которой краснели дружинники. Соблазнительно покачивая бёдрами, ощущала обращённые в спину взгляды.
Хотя, скорее всего, пялились солдаты не на спину, а на, чтобы было чуть ниже. Графиня была не против. Ей нравилось чувствовать вожделение вояк.
Рядом, старательно подстраиваясь под её неспешный шаг, ковылял воевода Фёдор Васильевич Бутурлин. Его пышные седые бакенбарды сегодня казались Эмилии особенно нелепыми.
– Здесь, ваше сиятельство, держит участок второй взвод, – заботливо объяснял воевода. Его голос звучал слишком громко, слишком пафосно для этого места, пропитанного грязью и смертью. – Вон там, обратите внимания, расположены лучемёты. А сферогенераторы надёжно защищены, пока что ни один не был повреждён или тем более уничтожен.
– И часто бывают обстрелы? – спросила Карцева.
– Регулярно, – кивнул Бутурлин и почесал заросшую щёку. – Каждые несколько часов. Прошлой ночью почти не смолкали.
– А мы что же?
– Отвечаем, ваше сиятельство. Но боеприпасы, согласно вашему приказу, экономим. Маги напускают на противника штормы, затрудняя наблюдение и возможные попытки наступления.
Эмилия кивнула, не глядя на воеводу. Её глаза скользили по лицам солдат, прижавшихся к земляным стенкам.
– Я правильно понимаю, что Роттер пока не стремится атаковать? – спросила она.
– Пока что нет, но попытка будет, – хмуро ответил Бутурлин. – Они постоянно прощупывают нашу оборону. Разведка докладывает, что в тылу у них находятся танки, ваше сиятельство.
– Что они смогут против магии? – фыркнула графиня.
От неё не укрылось, как воевода коротко переглянулся с молодым лейтенантом, сидящим у входа в блиндаж. Рядовые попрятали взгляды.
– Что? Я чего‑то не понимаю? – раздражённо спросила Карцева.
– Танки сами по себе обладают сильным технологическим полем, госпожа. А они дополнительно установили портативные подавители магии. Артефактные удары не могут причинить танкам вреда. Машин немного, и вверх по лощине они подняться не смогут… Но есть риск, что атакуют с западного фланга, – Фёдор Васильевич указал рукой направление.
Эмилия, нахмурившись, отогнала прожужжавшую возле лица жирную муху и спросила:
– И что же нам с этим делать?
– Мы поставили противотанковые ежи и приготовили самые мощные заряды для бомбард. Начали копать рвы, но подверглись сначала арбалетному, а затем артиллерийскому обстрелу.
– А мины?
– Ещё не доставлены, ваше сиятельство, – ответил воевода. – И будет сложно установить их за пределами действия нашей магии. Придётся рисковать жизнями солдат.
«Значит, придётся», – подумала Карцева, но не сказала этого вслух. Поскольку эти самые солдаты смотрели сейчас на неё.
– Сделайте всё возможное, чтобы не допустить прорыва и при этом сберечь жизни наших доблестных дружинников, – произнесла она и очаровательно улыбнулась лопоухому рядовому.
Тот растянул губы в ответ, показывая коричневые от табака зубы. Эмилия еле сдержала гримасу отвращения.
Она подошла к насыпи, где дежурный наблюдал за противником через бинокль.
– Дай взглянуть, – приказала она.
Дружинник с поклоном подал ей бинокль. Эмилия упёрлась локтями в сырую землю, навела оптику на затянутые утренним туманом вражеские позиции.
– Ваше сиятельство, осторожней, – зашипел Бутурлин. – У фон Берга отменные снайперы! Мы только вчера потеряли из‑за них двух офицеров.
Карцева лишь презрительно фыркнула. Пусть попробуют выстрелить. Её защитный амулет был способен выдержать не одну пулю.
Она оглядела лагерь неприятеля. Виднелись укрепления – мешки с песком, брёвна, колючая проволока. Фигурки солдат, копошащиеся как муравьи. Артиллерию и тем более танки не было видно – силы фон Берга держались в тылу, чтобы магическая аура не мешала стрельбе.
Неплохо окопались, сволочи… Чтобы захватить позиции Роттера штурмом, дружине Карцевой не хватит сил. Но по плану, что предложил ей Градов, сначала следовало дождаться атаки, а уже потом идти в ответное наступление.
Интересно, насколько сам Роттер настроен воевать? Каково ему сражаться против тех, с кем провёл бок о бок почти год? Почему он вообще это делает?
Графиня опустила бинокль и велела:
– Воевода! Немедленно отправь гонца к Роттеру. Пусть передаст, я желаю лично с ним побеседовать. На нейтральной полосе, посередине лощины. Через полчаса.
– Ваше сиятельство? – нахмурился Бутурлин. – Простите, но о чём вам разговаривать с этим выродком? Он же предал…
– Я прекрасно знаю, что он сделал! – резко перебила Эмилия. Её голос заставил ближайших солдат вздрогнуть. – Но я хочу посмотреть ему в глаза. Отправляй гонца. Немедленно!
Воевода, пробормотав под нос что‑то невнятное, отдал приказ. Через несколько минут молодой солдат с белым флагом на древке осторожно выбрался поверх бруствера и зашагал вниз, в лощину, к невидимой линии, разделяющей врагов. Все замерли, наблюдая. Эмилия снова подняла бинокль.