Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)
Тем же днём
Едва поднявшись, солнце ярко осветило всё вокруг. Роса на траве сверкала крошечными бриллиантами.
После непогоды, что стояла последние несколько дней, столь ясный день казался особенно приятным.
Я сел на коня и отправился осматривать владения. Воздух был прозрачным и сладким от запаха прогреваемых солнцем трав. Дружинники, отправляясь на тренировку, слаженно меня приветствовали. Женщины, что приводили усадьбу и сад в порядок, встречали улыбками.
В поселении, у недавно достроенного скотного двора меня ждал Кожемяко. Его лицо окончательно зажило, и мужчина умиротворённо наблюдал за пасущимися козами, опираясь на изгородь.
– Здравствуй, Степан, – сказал я, останавливая коня. – Как у нас успехи?
– Доброе утро, господин! Да потихоньку, – он махнул рукой в сторону коз. – Скот прибыл отборный. Уже через недельку молока столько будет, что хоть купайся! Старый амбар в сыроварню переделали, как вы и велели. Бабы там сейчас порядок наводят.
Я кивнул, глядя на скот. Козочки и правда выглядели первоклассными – молодые, здоровые, с блестящей шерстью. Пасущиеся чуть дальше упитанные коровы тоже радовали глаз.
Хорошо, что я не пожалел денег и велел купить хороших животных. Инвестиции окупятся.
– Кролики тож на месте, – Степан кивнул на крольчатники. – Спариваться уже начали. Месяц‑другой – и тушки, шкурки на продажу появятся. К строительству теплиц мы тоже приступили.
– Отлично. А как там дела на угольной фабрике?
Улыбка мужчины сменилась хитрой усмешкой. Он оглянулся, будто проверяя, не подслушивает ли кто, и понизил голос:
– Забастовка по плану идёт! И не думает затухать. Мало того, народ как про это дело услышал, в других местах бастовать начал. На лесопилке, на кирпичном заводе… Работа у фон Берга везде встала. Люди дороги к предприятиям камнями, брёвнами перегородили, дозоры выставили. Не пускают ни новых работяг, которых фон Берг пригнал, ни подвоз припасов.
– Я об этом знаю. Неприятностей не случалось?
– Да так, перепалки в основном, пара носов разбитых. Солдаты фон Берга боятся за оружие браться. Слышал я, приезжал на лесоповал один офицер со шрамом через всю морду, – Кожемяко злорадно усмехнулся. – Он живо своих дружинников отвёл.
Я удовлетворённо кивнул. Этот пожар мы начали аккуратно, но пламя разгорелось ярко. Фон Берг сам вырастил себе врагов.
– Молодцы, – сказал я. – Пока не будет выплачена положенная компенсация – продолжать забастовку.
– Передам, – с готовностью кивнул Кожемяко и, почесав бороду, задумчиво посмотрел на меня. – А ещё слухи ходят, будто в лесах монстры появились. Причём так интересно происходит: на простых людей они не нападают, только на солдат фон Берга. Вы ничего про это не слышали?
– Слышал кое‑что, – усмехнулся я.
Конечно, это были мои монстры. Новобранцы по ночам разложили черепа в глухих местах у лесоповалов, а я настроил артефакты так, что они активизировались сами в определённое время. Пришлось помучиться, но благодаря уже немного развитому элементу Призыва удалось добиться нужного эффекта.
В этот момент родовое кольцо на моём пальце вдруг потеплело, а затем слабо, но отчётливо завибрировало. Сигнал от Базилевского.
– Доброго дня, Степан, – сказал я. – Продолжайте в том же духе. Держи меня в курсе.
Я отвёл коня подальше от поселения, к берёзовой рощице. Спешился и сел на землю, прислонившись спиной к шершавому стволу. Закрыл глаза.
Мысленно потянулся по незримой нити, связывающей меня с магическим вороном, данным Базилевскому.
Мгновение темноты, пробегающий по венам слабый разряд… Затем – резкий толчок.
Я увидел мир глазами ворона. Передо мной был Филипп Евгеньевич, сидящий на скамейке в маленьком сквере. Он выглядел уставшим, но глаза горели триумфом.
– Владимир Александрович?
– Я слушаю, Филипп Евгеньевич. Какие новости?
– Отличные, ваше благородие, прямо из зала суда! – голос юриста звучал с непривычной горячностью. – Дело против фон Берга выиграно. Полная, разгромная победа!
– Превосходно. Я не сомневался, что вы победите.
Базилевский благодарно кивнул и продолжил:
– Суд обязал его выплатить колоссальный штраф в казну. И компенсации, конечно же – отдельно роду Градовых за ущерб имуществу и репутации, и каждому пострадавшему крестьянину из поданных нами списков! И мне, конечно, за покушение, – Базилевский довольно улыбнулся. – Суммы впечатляющие. Юридически фон Берг разорён.
Удовлетворение, тёплое и сильное, разлилось по моей груди. Одного противника я уже вывел из игры и более того – обратил против бывших союзников. Теперь ещё один враг почти обезврежен. Финансово – точно.
Барон фон Берг сломлен не оружием, а законом – и это слаще любой кровной мести.
– А фактически? – уточнил я.
– Ну, давайте будем реалистами, – Филипп Евгеньевич поправил очки. – Он наверняка будет юлить, скрывать активы и так далее. До меня доходили слухи, что он уже переписал часть имущества на доверенных лиц.
– Уверен, вы найдёте способы вытрясти из него всё возможное.
– Конечно. Либо мы разорим фон Берга, либо его род будет должен нам ещё долгие годы.
– Вы передали ему моё предложение? – спросил я.
– Конечно, Владимир Александрович. Сразу после заседания. Правда, Генрих Карлович был в такой ярости, что отказался наотрез и даже начал бросаться оскорблениями.
– Предсказуемо, – мысленно усмехнулся я. – Думаю, через денёк‑другой он остынет и трезво поразмыслит над предложением встретиться. Вы сказали, что я готов дать ему возможность решить наши разногласия быстро?
– Слово в слово, господин.
– Тогда подождём. Что насчёт Михаила?
Базилевский посерьёзнел:
– Работаем. Покушения на вас и на меня в этом вопросе сыграли нам на руку. Думаю, у нас есть хороший шанс вытащить его в ближайшее время. Тем более с учётом того, что граф Муратов готов признать вину – возможно, если нажать на нужные рычаги, он даст Михаилу официальную свободу.
– Да, это могло бы улучшить его позиции на суде, – сказал я. – Но если Муратов не захочет отпускать моего брата – у меня есть идея, как можно его освободить. Пока что постарайтесь добиться освобождения своими способами.
– Конечно, Владимир Александрович, – ответил юрист. – А теперь, если позволите, я отправлюсь в ресторан и закажу себе роскошный обед в честь победы. Выпью вина за ваше здоровье! Берегите себя.
– Всего доброго, Филипп Евгеньевич.
Сознание вернулось в тело с лёгким толчком. Я открыл глаза. Солнце поднялось выше, золотя верхушки деревьев.
Я вдохнул полной грудью и вскочил на коня. Дела Градовых шли как никогда хорошо.
Я поехал в сторону усадьбы. Пусть фон Берг утонет в своих долгах, а Муратов дрожит от страха. Скоро они узнают, каково это – когда Градовы не обороняются, а наступают.
Поместье графа Муратова
На следующий день
Дверь в кабинет графа распахнулась с такой силой, что кристальная люстра на потолке вздрогнула. Фон Берг ворвался в комнату, раздувая ноздри, точно разъярённый бык. Его лицо пылало багровыми пятнами, словно у него была горячка.
– Рудольф Сергеевич! – взревел барон. – Вы уже слышали⁈
– Прикройте дверь, Генрих Карлович, – сохраняя хладнокровие, Муратов встал из‑за стола и направился к бару. – Только аккуратнее, будьте добры.
Фон Берг закрыл дверь, но не слишком‑то аккуратно. Стены всё равно дрогнули, сдержался он не полностью.
Рудольф достал из бара коньяк, налил полный бокал и вручил барону.
– Пейте.
– Благодарю, – фон Берг залпом опрокинул изысканный напиток, будто пьяница, хлещущий дешёвое пойло.
На глазах у него выступили слёзы, дыхание перехватило. Муратов от греха подальше забрал из потной руки хрустальный бокал и подпихнул Генриха к креслу. Тот упал в него и хрипло повторил свой вопрос:
– Вы уже слышали?