Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)

Мой ворон молча кивнул, а юрист тем временем продолжил:
– Генерал‑губернатор был в ярости, когда узнал о нападении на меня. Особенно его разозлило, что в этом участвовал помощник прокурора Назаров – которого, кстати, убили, чтобы не оставлять свидетеля. Генерал‑губернатор вызвал графа Муратова к себе.
– Зачем? – спросил я.
– Надо полагать, он считает, что всё это дело его рук. Или же просто использует повод, чтобы заставить Муратова сделать что‑то выгодное для себя. Господин Высоцкий мастер поворачивать любую ситуацию в свою пользу.
  
– Не только он, – усмехнулся я.
Базилевский потёр лоб и произнёс:
– Честно признаться, я обеспокоен, ваше благородие. Теперь нет сомнений, что наше дело будет выиграно, и альянс Муратова признают виновными. А если суд завершится быстро, война начнётся с новой силой.
Я понимал его беспокойство. Быстрая победа в суде могла означать новую волну насилия и хаоса. А мне требовалось ещё время, чтобы подготовиться.
– Приказ прежний, Филипп Евгеньевич. Всеми силами затягивайте этот процесс, а дело фон Берга по эксплуатации, наоборот, постарайтесь ускорить.
– Хорошо, барон, – ответил Базилевский. – Сделаю всё возможное. Кстати, я нашёл способ вернуть часть имущества Серебряковых, – добавил он.
– Родовые артефакты?
– Да, именно они, – подтвердил юрист. – Я займусь оформлением документов и скоро сообщу вам о результатах.
– Отлично, – ответил я. – Как бы там ни было, война всё равно возобновится, и артефакты нам очень пригодятся…
Где‑то на дороге во Владивосток 
Карета графа Муратова 
Несколько часов спустя 
Карету потряхивало на неровностях дороги. Небо за окном было серым и мрачным, и такая же мрачная атмосфера царила внутри кареты.
Альберт сидел рядом с Рудольфом Сергеевичем, тайком наблюдая за его напряжённым лицом. Он был явно встревожен предстоящей встречей, и это доставляло советнику удовольствие.
«Всё хорошо получилось, – думал он, усмехаясь про себя. – Мои люди во Владивостоке помогли спасти Базилевского, а Градов сам справился со всем остальным. Слишком рискованный план ты решил исполнить, Рудольф, и провалился. А самое приятное – ты всё придумал сам, я здесь ни при чём. Тебе некого винить, кроме себя самого».
Муратов отложил бумаги, которые изучал, и со вздохом потёр переносицу. Игнатьев с трудом подавил злорадную усмешку.
«Как себя чувствуешь, мразь? Тяжело на душе? Страшно перед встречей с Высоцким? Бойся. Мучайся. Мне нравится смотреть, как ты страдаешь…»
– Что посоветуешь делать, Альберт? – внезапно спросил Рудольф, прерывая его мысли.
Советник повернулся к нему, сохраняя невозмутимое выражение лица.
– Ни в коем случае нельзя признаваться, что мы причастны к покушению, – начал он. – Надо следовать выбранной линии и валить всё на Карцеву. Но если хотите знать моё мнение, то Роттер просто подставил графиню. В конце концов, это именно он донёс о том, что Эмилия Романовна атаковала тюрьму. Я думаю, она и правда не приказывала убить Михаила Градова.
– Зачем это Роттеру? – спросил Муратов.
– Не знаю. Может быть, Карцева его чем‑то обидела. Предательство в крови у этого человека.
– Не стоило привлекать его, – покачал головой граф. – Зря я с тобой не посоветовался. Думал, что смогу разобраться со всеми нашими проблемами одним ударом!
«Ну, на самом деле план был неплохой. Просто я тебе помешал. Да и Градов оказался прозорлив и предвидел такое развитие событий…»
– Карцева наверняка догадается, что я хотел её устранить, – проговорил Муратов.
«Даже если сама не догадается, ей об этом сообщат, будь уверен», – подумал Игнатьев.
– К тому же как доложили шпионы, она приехала в поместье Градова. Мои худшие опасения сбылись – эти двое спелись! – граф взмахнул руками и откинулся на спинку сидения.
– В таком случае, ваше сиятельство, нам надо действовать быстро, – осторожно предложил Игнатьев.
– Как именно?
– Изгнать графиню из альянса и объявить ей войну.
Рудольф посмотрел на него, как на сумасшедшего. Альберт спокойно встретил взгляд графа.
– Войну? Зачем?
– Карцева нас предала, и подобное нельзя оставлять без реакции. Это вопрос чести и авторитета, господин, – Альберт почтительно склонил голову. – Что скажут про род Муратовых, когда узнают, что союзники бросают нас и уходят к врагам? Мы должны показать, что не прощаем подобное.
– Поверь, я хотел бы лично порвать эту суку в клочья, – скривился Рудольф. – Но скоро мне и так предстоит возобновить войну с Градовым! А ты предлагаешь начать ещё одну?
– Да, рискованно, – кивнул советник. – Но Карцева на наших глазах сближается с Градовым. Завтра она может выйти из альянса и через суд потребовать, чтобы мы выплатили ей компенсацию за участие в войне. Послезавтра она вступит с Градовым в союз и обратит свои войска против нас.
Помедлив, Муратов спросил:
– Думаешь, это и правда возможно?
– Конечно. Мы ведь уже убедились, что Градов способен на неожиданные манёвры. Всё говорит о том, что они с Карцевой скоро могут встать на одну сторону.
– Ты прав. Значит, надо первыми нанести удар. Но это значит растянуть силы…
– Градов не успеет собрать войска, чтобы противостоять нам, господин. К тому же его Очаг ослаб – мы легко возьмём поместье. Карцева уже отвела всю дружину в свои владения. Нам не надо их уничтожать, достаточно просто сдерживать.
Рудольф Сергеевич медленно кивнул, прислушиваясь. Игнатьев продолжил:
– К землям Карцевой стоит отправить войска фон Берга и вести постоянные артиллерийские обстрелы. В качестве поддержки выделить один полк, усилить дополнительными артефактными расчётами, чтобы маги Карцевой не смогли подавить технику. Мы просто блокируем их выдвижение, а когда прикончим Градовых – пойдём в наступление.
Муратов потёр узкий подбородок, глядя в одну точку, а затем сказал:
– Хороший план, Альберт. В поддержку фон Бергу можно как раз отправить Роттера с его людьми, чтобы не рисковать личными силами. Но Высоцкий не позволит объявить ещё одну войну…
– Как знать, ваше сиятельство, – пожал плечами Игнатьев. – Возможно, внешне он и будет недоволен, но ему это на руку. Генерал‑губернатору всегда по душе, когда дворяне оказываются ослаблены.
Граф нахмурился, задумавшись. Его пальцы нервно барабанили по сиденью.
Они продолжили ехать в молчании, каждый погружённый в свои мысли.
«Ты несёшься в пропасть и даже не видишь этого, – подумал Альберт. – Может, на краю ты остановишься и осознаешь, как много допустил ошибок, но будет уже поздно. Я буду рад подтолкнуть тебя и посмотреть, как ты рухнешь в бездну…»
  
Глава 14
 
Торги
 
г. Владивосток 
Поместье генерал‑губернатора 
– Прошу за мной, господа, – сказала ассистентка и мягким жестом указала на дверь.
Граф Муратов поднялся, одёрнул пиджак и направился за девушкой. Игнатьев тенью последовал за ним.
Девица, что прислуживала господину Высоцкому, выглядела просто потрясно. Со стороны и не скажешь, что простолюдинка. Прекрасная фигура, ровная осанка, изумительные золотые волосы. А платье? Вроде бы деловое, ничего вызывающего, но как же оно подчёркивало округлые ягодицы девушки.
Советник искренне наслаждался, глядя на походку юной красавицы. Он даже подумал о том, чтобы пригласить её на свидание – но тут же отмёл эту мысль. Даже если представить, что она согласится, что у них всё получится и они окажутся наедине где‑нибудь в гостинице… Что потом?
  
Что она скажет, когда Альберт снимет перчатки? Захочет ли, чтобы эти уродливые обгоревшие руки прикасались к её нежной коже? Конечно же, нет. Хорошо, если она не закричит от ужаса, увидев его мерзкие культяпки.