Патруль 6 (СИ)

Я улыбнулся, сделал шаг вперед и протянул руку. Маркус посмотрел на мою руку, потом мне в глаза и ответил на рукопожатие. Ладонь у него была как лопата — сухая, твердая и очень сильная. Он сжал мою руку ровно настолько, чтобы показать силу, но не раздавить. Я ответил тем же. Я видел в его взгляде вопрос и любопытство. Он видел во мне, надеюсь, не просто очередного русского, которого нужно встретить и отвезти в гостиницу.
  
— Очень приятно, сержант, — сказал я по-русски, доставая из кармана Тиммейт и показывая его. — Это мой переводчик. Без него нам будет сложно.
Маркус посмотрел на гаджет и понимающе кивнул.
— No problem. We’ll manage. Technology is a wonderful thing, — произнес он, и я отключив наушник дал Тиммейту говорить в слух: «Без проблем. Справимся. Технологии — замечательная вещь.»
— My car is outside. It’s a beast. You’ll like it, — добавил он, забирая у меня сумку и перекидывая ее на свое плечо, будто она ничего не весила: Моя машина снаружи. Это зверь. Тебе понравится.
Я шел за ним через стеклянные двери аэропорта, и на меня обрушилась влажная жара Майами. Солнце палило нещадно, воздух был плотным и тяжелым, пахло выхлопными газами, пальмами и океаном. Вдалеке, над линией горизонта, собирались белые шапки кучевых облаков. Маркус вел меня через пешеходные переходы к стоянке полицейских машин.
Это был мой первый шаг по земле, от которой я не ждал ничего хорошего.
— So, what kinda mission the KGB put you on, Slava? (Ну так, какую задачу тебе, Слава, поставило КГБ?) — зашёл с козырей, Маркус.
И будь мой Тиммейт человеком он бы подавился, как подавился бы и Филин сели бы слышал нас через приложение ОЗЛ спецсвязи. Однако я тоже не полез за словом в карман.
От автора: далее для вашего удобства, все персонажи в книге будут говорить на русском, как если бы их слова переводил бы Тиммейт. Увидимся на проде, завтра в 13.15 по МСК!
  
Глава 3
 
Логово Человека-паука
 
— Мне нужны коды к запуска ваших ракет? — отшутился я, глядя на него с самым серьезным видом. — Товарищ Ленин и партия в опасности! Это очень срочно, товарищ! Мы заплатим золотом, или водкой!
Маркус сначала замер, а потом его лицо расплылось в широченной улыбке, обнажившей ровные белые зубы. Он хлопнул себя по бедру и разразился смехом — раскатисто и от души.
— Хорошая шутка! Лучше водкой! — прогрохотал он. — Тут приживешься, Слава. Но за кодами это не сюда, я могу рассказать тебе о улицах Майами всё, но ракет, бро, тут нет.
— Очень жаль, бро, — произнёс я.
Он подвел меня к машине. И это действительно был новый для меня зверь.
Черный Dodge Charger, полицейская версия. Матово-черный капот с логотипом полиции Майами — зелёная пальма с годом основания, видимо, 1896, усиленные кенгурятниками бамперы, стальные диски. Маркус похлопал машину по крыше возле проблесковых — красно-синих маячков, как любимого коня. На дверях, на белой вставке было написано «Полиция» и снова лого с пальмой.
— 5.7 литров, Hemi V8, — сказал он с гордостью. — Тормоза и подвеска тут усиленные, полицейские. В гражданских такого нет. Только здесь колонка вместо селектора на полу, но для работы — самое то. Давай, присаживайся!
Я залез внутрь. Салон оказался по-своему уютным. Сиденья как ковши, с плотной боковой поддержкой, обтянутые тканью. Никакой кожи и никакого дерева. Задний ряд просторный. Панель приборов простая, без излишеств. А когда Маркус залез на водительское и завёл машину, он улыбнулся мне, мол, смотри, чё покажу. Сделав разгазовку, чтобы я понял, какую крутую тачку он водит, и я понимающе кивнул.
Мы вырулили со стоянки, и Маркус выехал на дорогу, ловко лавируя в потоке, направился прочь от аэропорта. Город встретил нас пальмами, низкими облаками и влажным воздухом, который наполнял всё тут и ощущался остро через окно. Курорт, конечно, если бы не работа.
Ехали мы недолго. Район проживания Маркуса оказался тихим, зелёным, с аккуратными домиками и ухоженными лужайками. Мы свернули к шлагбауму, Маркус приложил пропуск, и мы въехали в закрытый поселок с яхтенной гаванью, на вид тихий и очень зеленый.
Дом Маркуса оказался одноэтажным, но широким, в испанском колониальном стиле, весь в белой штукатурке, на крыше красная черепица, во дворе пальмы и цветущий кустарник. Он открыл ключом слабенькую деревянную дверь, и мы вошли внутрь.
Первое, что я сделал инстинктивно, так это то, что снял обувь пяткой о пятку, оставшись в чёрных уставных носках.
Маркус уставился на меня как на инопланетянина.
— Бро, что ты делаешь? — спросил он, поморщившись.
— Разуваюсь, — ответил я. — Дома же чисто. Не тащить же с улицы грязь.
Маркус посмотрел на свои массивные ботинки, на идеально чистый пол из светлой плитки, потом снова на меня и расхохотался.
— Мы здесь ходим дома в обуви! — сказал он, всё еще смеясь. — Полы моют, знаешь ли.
Я понятливо кивнул и послушно обулся обратно. Чужая страна — чужие традиции.
Он провел меня по коридору и открыл дверь в какую-то комнату.
— Вот, располагайся, — сказал он.
Я вошел и замер.
Комната была детская. И дело даже не в размере. Вся она была выполнена в стиле комиксов Марвел, а особо много было уделено Человеку-пауку. На стенах висели постеры с разными версиями Паучка. На полках фигурки, а комиксы, на подоконнике, плюс будильник в виде красной маски. Постельное белье на кровати тоже было с паутиной.
Я обернулся к Маркусу. Тот стоял в дверях, сложив руки на груди.
— Мой сын, — сказал он негромко. — Джейден. Ему двенадцать. Они с матерью живут теперь в Орландо. Бывшая жена забрала его, когда мы развелись два года назад. — Он вздохнул и провел рукой по косяку. — Теперь только видеозвонки по выходным да деньги на алименты (Spousal Support). Думал, может, он приезжать будет, комнату оставил как есть. Да только, пока не приезжает. Подросток еще, у него свои дела, друзья. А мне всё равно легче, когда тут кто-то есть. Так что устраивайся.
— Спасибо, — сказал я по-русски.
И, прежде чем войти в комнату, я снял обувь.
Маркус улыбнулся, качая головой.
— Ну как знаешь, — произнес он и протянул мне связку ключей. — Ключи от дома вот. В холодильнике еда. Там найдешь — взбитые сливки, рыбные палочки, замороженные вафли, ну и соки в морозилке. А я поехал на работу. В управление, надо бумаги разобрать. Тебе, наверное, надо передохнуть с дороги? — спросил он отходя от двери.
— Да не особо, — пожал я плечами. — Поехали с корабля на бал сразу. Покажешь своё королевство?
Маркус усмехнулся, оценив мой настрой.
— Окей, боец. Поехали смотреть, как мы тут служим.
И я, переодевшись в наш камуфляж и дышащие берцы, вышел к Маркусу настроенный на работу. Кепку я, как всегда, засунул под фальш-погон.
— Кто ты по званию? — спросил Маркус, окинув взглядом мою форму.
— Сержант Росгвардии. По должности — заместитель командира взвода, — произнес я.
Маркус прищурился, что-то прикидывая в уме.
— Так, давай разберемся, — сказал он, почесав подбородок. — У нас сержант — это уже командир, первое руководящее звено. Ты сидишь в участке, командуешь сменой, выезжаешь на серьезные вызовы. А твои патрульные — это офицеры (Police Officers). Они на земле работают.
Он ткнул пальцем мне в грудь.
— А ты, получается, — он задумался, подбирая аналогию. — Ты по должности — замкомвзвода… Это значит, у вас в России сержант может быть командиром? Но при этом ты носишь такие же нашивки, как твои подчиненные?
  
— Примерно так, — кивнул я. — Мои бойцы могут быть младше меня по званию, а могут быть старше. У нас звание — это не только должность, но и выслуга лет. Например, тот, кто командует экипажем, стоит на должности старшего полицейского и может носить звание от рядового до прапорщика. То есть на должность он может встать рядовым и через год получит младшего сержанта, а еще через год сержанта, старшего же сержанта он получит еще через два года. Я — сержант, стоящий на должности заместителя командира взвода. Чтобы встать на должность комвзвода, надо иметь образование, а не просто школу и службу в армии. Получается, я как бы сержант, который может командовать старшими сержантами и прапорщиками. Но формально все сержанты — младший начальствующий состав. Офицеры — это от лейтенанта и выше.