Якудза из другого мира. Трилогия (СИ)

Я бы на его месте тоже пока призадумался бы – с кем дружить, а от чьих услуг отказаться. Когда умирает оябун, то на его место претендует целая куча особ, приближенных к трону. Если Сэтору удалось захватить трон, то сейчас ему ещё нужно отсеять тех, кто этот трон будет раскачивать.
А месть мне… Он вряд ли пойдет просто на банальное убийство. Это будет слишком просто, ведь как ни крути, а я должен буду умереть мучительно и очень медленно. Как вариант – отрезание по кусочку с последующим прижиганием отрезанного места. Или же привяжут на стул с дыркой по центру, а снизу поставят растущий бамбук. И будет этот бамбук расти медленно, но неуклонно.
Ну и плевать, я умирать не собираюсь. Сейчас на повестке дня стоит нападение на Хаганеноцуме‑кай. И Масаши Окамото предложил организовать внезапный налет на дом этой группировки. Осталось только провести репетицию, отрегулировать роли, просчитать действия и отработать тайминг, чтобы по максимуму избавиться от жертв со своей стороны.
Я уже прикидывал, что и как сделать. Даже нашел пустое здание, подобное тому, где обретают высшие лица Хаганеноцуме‑кай. Через пару дней можно будет туда наведаться и провести генеральную репетицию.
А что? Это только в фильмах пришел, увидел, победил. Тут же лучше подойдет: пришел, покрутился, всё узнал, всё посмотрел, отрепетировал и уже потом победил. Так безопаснее для команды. Это у Александра Македонского народа было немеряно, у нас же ограниченный контингент. И его беречь надо!
До школы оставалось ещё около километра, когда я услышал истошный женский крик, а потом детский плач. Мне хватило бы и одного первого, чтобы отправиться посмотреть – что там происходит. А вот второй только подстегнул.
Оба звука исходили из двора небольшого трехэтажного дома. Добраться туда можно было через арку, поэтому я на всякий случай прижался к стене и быстрыми переставными шагами двинулся в сторону шума.
Когда выглянул из‑за угла, то увидел, как пятеро дюжих молодцев херачат одного недюжего. Тощий мужичок летал футбольным мячиком от одного к другому, а ребята старались ударить так, чтобы продемонстрировать растяжку или эффектный удар. То есть понтовались друг перед другом.
Чуть в стороне к корням корявой сосны прижалась женщина с ребенком. Бедное платье, худые руки, мешки под глазами и ранняя седина в волосах хранительницы домашнего очага подсказывали, что дела у семейства идут не очень. Да и как могут идти хорошо дела у тех, у кого на щеках находятся татуировки в виде веточек сакуры?
Только у щуплой девчонки не было татуировки. На вид она не старше Киоси, так что могла родиться уже после введения закона о кастах.
– Где деньги, Сибата‑сан? – спросил очередной молодец, когда после эффектного удара поймал за грудки тощего мужичонку. – Где деньги за жильё? Ты прожил два месяца, а так и не заплатил. Что же с тобой делать?
Пять молодых людей были в светлых рубашках и черных джинсах. Сквозь тонкую ткань проступали очертания татуировок на мускулистых телах. Вроде как демоны Они… Боевики?
Якудза? Пятеро против одного? И что это за группировка?
– А давай его повесим на сосне? Пусть висит себе до тех пор, пока денежки не посыплются, – хохотнул другой человек.
– Хм? Хорошая мысль. Как тебе, Сибата‑сан? Хочешь повисеть на дереве и дозреть? – спросил первый.
Судя по поведению и по манере себя держать, тот молодой человек, который держал в руках тощего хинина, был лидером этой шайки.
– Я уже платил Хино‑хеби‑кай, – с трудом проговорил мужичок.
– Ну и на хуя мне эта инфа? – спросил лидер. – Что мне с ней делать? Прийти к оябуну Тораноаши‑кай и сказать: «Отец, на подвластной тебе территории люди платят другой организации»? Так предлагаешь сделать? Чего молчишь, Сибата‑сан? Показать тебе, как мне ответит оябун? Вот так вот…
Короткий, резкий удар в солнечное сплетение заставил хинина согнуться. Я взглянул выше, в окнах дома виднелись тени людей, бледные пятна лиц. Никто не стремился выйти и помочь. В бедных кварталах героев нет. Или появляются только после чрезмерного распития сакэ.
 
Хм… Прикольно. Насколько мне известно, дом стоял на территории Хино‑хеби‑кай. А вот с группировкой Тораноаши моя группировка была на ножах. То есть две вражеских банды дерутся между собой за кусок? Что же, это можно использовать…
– У меня… нет денег, – просипел мужичок, с трудом переводя дыхание. – И мы на территории Хино‑хеби‑кай…
Новый удар подломил ему колени. Жена Сибаты взвизгнула и прижала к себе лицо дочки, чтобы та не видела избиения отца. Один из молодчиков ухмыльнулся, подошел к женщине и с презрением взглянул в поднятое лицо. После этого звучная пощечина окрасила моё настроение в ещё более мрачные тона. Голова женщины бессильно мотнулась.
– Ещё раз крикнешь – глотку перережу, – процедил молодчик. – Поняла, хининская подстилка. Поняла?!!
На крик женщина кивнула. Она только крепче прижала к себе худенькое тело девочки. Та беззвучно рыдала, закрывая себе рот ладошками.
– Хино‑хеби‑кай потеряла своего оябуна. Мальчишка не вывезет такого груза. Скоро мы подомнем её под себя. И этот дом уже на нашей территории. Так что нам с тобой делать, Сибата‑сан? Как ты будешь отдавать деньги? Взять их с твоей жены? Хм? Нет, она даже в шлюхи не годится. Старая сука с болтающимися сиськами. А вот молодая…
– Нет, не трогайте Сузу, – мужчина обхватил руками ноги молодчика.
Дурак… так долго держался и так бездарно выдал своё слабое место. Хотя… хрен его знает, как на его месте поступил бы я. Тем временем я начал осматриваться. На крышах никого нет. В окнах мелькают лица только жильцов, которые сразу же пропадают, стоило только молодцам поднять короткостриженные головы.
Значит, только пять человек… Пять человек решили покошмарить семью хининов… Что же, они выбрали крайне неудобное время. Я тихо вжикнул молнией сумки. Потянул оттуда черную тканевую маску с желтой мордой анимешного котика. Следом вышла бейсболка. Эх, жаль, что не было капюшона, а то бы мог скрыться полностью. Ладно, и так сойдет.
Когда разбираются две банды, то обычные люди страдать не должны. Они не виноваты, что очутились в плохое время в плохом месте. Теперь навести Доспех Духа и вооружиться. Десять игл удобно легли в руку. Я готов. Рюкзак можно и здесь пока оставить. Вряд ли кому взбредет в голову воровство…
На губах лидера пятерки тем временем блуждала рассеянная улыбка:
– Сибата‑сан, а ты же можешь спросить в долг у соседей? У тебя будет на это время, а мы… А мы пока развлечемся с твоей дочкой. Да чего ты такие глаза делаешь? Не будем мы её трахать, она слишком мала для этого. А вот посоревноваться в меткости мы можем. Да, ребята?
– Да, Кэзуки‑кун! Давай посоревнуемся! – воскликнули трое из пятерых.
Они вытащили из‑за пазух небольшие топорики. Такими топориками мясники разделывают мясо на рынках. Похожие на индейские томагавки, только без украшений и всяких излишеств. Топорики взлетели в воздух и были ловко пойманы. Хм, похоже, что ребята не первый день с ними знакомы.
– Мои соседи такие же бедные, как и мы. Вряд ли получится у кого взять в долг… – дрожащим голосом сказал Сибата.
Он переводил взгляд с одного лица якудза на другое. И ни на одном не встречал даже тени жалости. Только желание развлечься и полное безразличие к судьбе хининов.
– Беги! – улыбнулся лидер и мотнул головой. – Отберите у этой бабы девчонку и привяжите её к дереву!
– Нет! Нет! Нет! – закричала женщина, когда один из якудза потянул девчонку к себе. – Пожалуйста, прошу вас, не трогайте Сузу.
 
Уже не пощечина, а удар кулаком заставил женщину замолкнуть. Она упала без сознания на корни сосны, а девочку прижали к стволу дерева крепкие мужские руки. Другой бандит сорвал бельевые веревки, на которых сушилось серое от древности белье. Рубашки, штаны полетели в пыль, а веревка впилась в худенькое тело девчонки, привязывая её к жесткому дереву.
– Не надо… Что вы хотите сделать? – проговорил хинин, всё ещё сидя на коленях.