Верность (ЛП)

— Разве ты не можешь сделать это в Нью-Йорке? — спросила я.
— На Верхнем Вест-Сайде есть свободная квартира, ждет жильца, — заметил Нокс.
— Я думала переехать туда, — сказала я, покосившись на него.
— Передумай, принцесса.
Челси покачала головой, глядя на нас: — Я ценю все, что вы сделали, но мне нужно научиться стоять на своих ногах.
— Это неплохая идея, — добавила Делорис. — Ты можешь делать что хочешь. Выплата от «Infidelity» скоро должна поступить на твой счет. Это будет хороший капитал, если решишь вернуться к учебе. Сможешь позволить себе ту квартиру или любую другую.
  
— Почему бы тебе не присмотреть школы и в Нью-Йорке, и в Калифорнии, — предложила я. — А потом решить, что для тебя лучше.
Челси откинула голову на спинку сиденья.
— Мы должны вернуться в Рай к полудню, — сказала Делорис. — Если вы не против, я, пожалуй, покину эту веселую компанию в городе.
Нокс кивнул: — Помнишь, когда у нас были еженедельные встречи?
— Это были времена.
Клейтон свернул к тому же частному аэропорту, где мы были неделю назад.
— Сэр? — сказал Айзек, заставив нас всех поднять головы.
— Нет! Только не это снова, — вскрикнула я, видя множество полицейских машин.
— Серьезно, у полиции Саванны нет дел поважнее? — проворчал Клейтон.
Нокс посмотрел на Делорис, та пожала плечами: — Без понятия.
Когда лимузин остановился, Нокс не стал ждать, пока Клейтон или Айзек откроют дверь.
— Что происходит?! — крикнул он, выпрыгивая наружу. — Мы улетаем!
Я вылезла следом за ним.
— Мистер Демитри, мисс Коллинз, — произнес офицер Эмерсон.
— Пожалуйста, скажите, что это прощальная вечеринка, — сказала я.
— Нет, мэм. Мы хотели бы отвезти вас обратно в город.
— Нет, — я замотала головой. — Мне плевать, что решил мой отчим. Говорите с Дэрилом Оуэном из «Престон, Мэдден и Оуэн». Он мой представитель. Пусть он разбирается с очередным «силовым ходом» Алтона Фицджеральда.
— Мэм, мистер Оуэн в курсе нашего приезда.
Я открыла сумочку и достала телефон. Хотя я не слышала уведомления, у меня было сообщение.
Дэрил Оуэн: «ТЫ НЕ ПОДОЗРЕВАЕМАЯ. БОЛЬШЕ НИЧЕГО НЕ ГОВОРИ. ВСТРЕТИМСЯ В УЧАСТКЕ».
Я подняла глаза, нахмурившись: — Подозреваемая? О чем это он?
— Неважно. Мы уезжаем, — отрезал Нокс, положив руку мне на поясницу, пока трап к частному самолету медленно опускался на землю.
— Мистер Демитри, мы настаиваем.
— Нет, вы не настаиваете.
— Стойте, — сказала я. — Скажите мне, что сделал Алтон. Какую чушь он выдумал?
— Мэм, ваш отчим был найден мертвым в своей спальне сегодня утром.
Я с трудом сглотнула. Неужели мое детское желание наконец сбылось? — Что? — я в изумлении и шоке посмотрела на Нокса. Как мы можем быть счастливы, когда вокруг столько смерти?
— У нас есть пара вопросов к вам обоим. Есть свидетели, которые утверждают, что вы, мистер Демитри, угрожали мистеру Фицджеральду убийством.
— Кто? — спросил Нокс.
— Поехали в участок. Мы возьмем ваши показания, и тогда, надеемся, вы сможете улететь.
Нокс потянулся к моей руке.
— Этого не может быть, — прошептала я.
Нокс повернулся к офицеру: — Хорошо, мы поедем за вами.
— Нет, сэр. Простите, но мы хотели бы, чтобы вы поехали в разных полицейских машинах.
— Почему?
Офицер Эмерсон наклонил голову: — Нам нужны ваши отдельные показания.
Отдельные.
Нет. Вместе мы были намного сильнее.
— Чарли?
— Я просто хочу домой. Если это поможет нам оказаться дома, пусть так.
Делорис подошла ближе.
— Мы возвращаемся в Саванну, — пояснил Нокс.
— Что-то случилось...?
Я медленно кивнула: — Да, Алтон умер прошлой ночью.
Делорис прикрыла рот рукой: — Как?
— Мы пока не разглашаем детали, — отрезал офицер.
Комната была той же самой. Те же бетонные стены. То же зеркало, через которое смотрят с другой стороны. Это была та же комната, где мы с Челси давали показания против Брайса, когда пришли добровольно. Технически я снова была здесь добровольно. Но в этот раз все ощущалось иначе.
Дверь открылась, вошел Дэрил Оуэн. Его темно-карие глаза были полны беспокойства: — Алекс?
Прислонившись к дальней стене, я закрыла глаза и обхватила себя руками: — Я не могу в это поверить.
— Они будут спрашивать тебя о Леноксе. Все, кто был в той комнате в «Гамильтон и Портер», слышали, как он угрожал жизни мистера Фицджеральда. Вы двое можете подтвердить, где были прошлой ночью?
— Да. Мы были в больнице. Меня не выписывали до сегодняшнего утра. Нокс был со мной.
— Есть врачи и медсестры, которые могут подтвердить его присутствие?
— И телохранители, которых он поставил под дверью моей палаты. И... — я залезла в сумочку. После долгого взгляда на маленькое серое фото «арахиса», я протянула Дэрилу зернистый снимок. — Видите в углу? Дата сегодняшняя, время 12:42. Мы с Ноксом были в больнице всю ночь.
Дэрил повертел в руках маленькую бумажку: — Ты беременна?
— Да. Мы не планировали никому говорить, не так скоро.
— Это...? У меня нет вежливого способа спросить об этом...
Я выпрямилась: — Я никогда не спала с Брайсом. Ребенок — от Нокса. Я не знала, но я была беременна еще до того, как вернулась в Саванну.
— Последствия... завещание... развод не был оформлен, но теперь мистер Фицджеральд мертв.
— Мой ребенок — не шахматная фигура, которую можно стратегически расставить в плане по захвату «Монтегю». К тому же, если Алтон мертв, к кому перейдут его активы, если не к его жене?
— К его сыну.
  
Глава 36
 
Александрия
— Его сын в тюрьме. Его сын будет гнить за решеткой после того, что сделал вчера, не говоря уже о мертвой женщине на его участке. И, кроме того, за всю свою жизнь Алтон ни разу не заявлял об отцовстве. Вы хотите сказать, что он сделал это сейчас?
— Это новое завещание, подписанное и заверенное свидетелями всего два дня назад.
Я не могла соображать. Я была уверена, что эта тема всплывала на какой-то лекции, но мой мозг просто плавился.
— Это при условии, что его завещание вообще будет иметь силу, а вы позаботитесь о том, чтобы этого не случилось, так как завещание моего деда уже предусматривало, что будет в случае смерти Алтона или моей матери. В любом случае, даже если его завещание будет оглашено, как это работает, если Брайс осужден? Преступники не могут управлять корпорациями или инвестициями.
— Не легко, но они не теряют свою собственность или права владения. Они теряют гражданские права, такие как право голоса. Но в данном случае это не имело бы значения. Мистер Фицджеральд предусмотрел это.
Я села за маленький металлический стол и выдохнула: — Конечно, предусмотрел. И что там?
— Наследство Эдварда Брайса Кармайкла Спенсера, если бы он по какой-то причине не смог его востребовать, должно было перейти в траст.
— И назначенный исполнитель этого траста? — спросила я, прекрасно зная ответ.
— Мать мистера Спенсера.
Я покачала головой: — Вы говорите не о корпорации «Монтегю» или поместье, потому что они никогда не принадлежали Алтону. Они оставались на имя моей матери.
— Поместье в безопасности, — сказал Дэрил.
Это было хорошо, потому что я бы ни за что не позволила этой стерве жить в доме моей матери.
— А корпорация?
— Все сложно. Сама корпорация в безопасности, если суд не потребует изменения внутренней структуры из частной в публичную. Но прибыль за последние двадцать лет может быть признана его — по крайней мере, пятьдесят процентов. Все это открыто для интерпретаций. Моя фирма не видела отчетов о прибылях и убытках за последние двадцать лет. Потребуются месяцы, если не годы, чтобы все уладить.
  
Я опустила лоб на сложенные руки на столе. Глубоко вздохнув, я закрыла глаза и подумала о Нью-Йорке. Я представила нашу квартиру и аромат лазаньи Ланы. Представила вид на город с балкона, ленты машин и огни, мерцающие этажами ниже. Дверь открылась с щелчком, возвращая меня в суровую реальность Саванны.