Исцелить разум, обнажить чувства...(СИ)

Чем ближе я подходила к фургонам, тем громче становилось рычание, а немногочисленная толпа, рискнувшая прийти на ярмарку, давно уже осталась где-то за спиной. Эта часть территории была отделена от основной, явно использовалась, как подсобная, и вокруг было удивительно пустынно. Холодная, неприятная дрожь пробежалась по спине, заставив шумно вздохнуть, и я, чувствуя себя героиней захудалого ужастика, настороженно оглядывалась по сторонам, стараясь подмечать каждую деталь. В окнах нескольких жилых фургонов горел свет, откуда-то доносилась тихая музыка и бормотание старенького приемника, а преодолев разделяющее меня с тигриным фургоном расстояние, я заметила, как металлические стенки иногда мелко подрагивают, словно от ударов. Создавалось впечатление, будто внутри железной коробки кто-то беснуется, я ни мгновения не сомневалась в том, что там внутри живет столь же зубастый зверь, который был изображен на картинке, и проверять свою догадку мне совсем не хотелось.
К встрече с тигром я была категорически не готова, и на мгновение замерла, пытаясь придумать, что делать дальше.
Послышался громкий скрежет, дверца фургона, к которой я успела приблизиться, неожиданно распахнулась мне навстречу, и с подножек на землю грузно спрыгнул человек. Белый свободный костюм, больше похожий на балахон, слишком несуразно выглядел на фоне серого неба и царящего вокруг грязного болота, в крепко сжатой руке тихо звякнуло железное ведерко, измазанное подозрительно-бурыми разводами, а взгляд мгновенно скользнул с дурацкого остроконечного колпака на кричаще-алый нос, нелепо смотрящийся на белоснежном лице. Старательно вырисованная маска грустного клоуна должна была, наверное, вызывать у детей сочувствие, а у меня вызывала только внутреннюю дрожь, и я невольно отступила на шаг, не ожидая увидеть здесь кого-то из цирковой братии.
Печальный клоун поставил ведерко на землю, закрывая за собой металлическую дверь на засов, наклонился подобрать свою ношу, беззвучно шевеля нарисованными губами с грустно опущенными уголками, а после вдруг застыл, увидев меня неподалеку.
— Здравствуйте, — кивнула я, растерявшись от неожиданности. Моргнула, пытаясь собраться с мыслями, нервно огляделась по сторонам, словно бы в попытке найти подсказку касаемо того, что делать дальше, а после откашлялась, пытаясь справиться с эмоциями. — Меня зовут Блейк Дэвис, я из ФБР. Могу я задать вам несколько вопросов?
Ответом мне было гробовое молчание, что в паре с бледным образом грустного клоуна смотрелось и вовсе жутко. Темные, кажущиеся буквально черными глаза смотрели на меня, не мигая, привлекающий внимание красный нос то и дело заставлял коситься на него, а вся несуразная, грузная фигура незнакомца вызывала у меня странные, непонятные мне эмоции, подавить которые почему-то не удавалось. Этот мужчина абсолютно искренне пугал меня, мысленно я уже успела сто раз пожалеть о том, что отошла от остальных членов группы, однако заставляла себя стоять на месте, борясь с желанием развернуться и броситься обратно к Хотчнеру.
В конце концов, я ведь почти полноправный агент ФБР, такая же часть команды, как и остальные, и я не имею права оплошать, когда на кону стоит чья-то жизнь.
— Сэр, мне нужно расспросить вас о том, что произошло сегодня в городе, — предприняла я еще одну попытку наладить контакт, заставляя себя смотреть в жуткое белое лицо. — Вы слышали о похищениях?
Ответа все так же не было, холодный ветер трепал белоснежные одеяния и бросал мне в лицо темные волосы, заставляя жмуриться и то и дело убирать их с глаз, а от молчаливого соседства жуткого клоуна сердце болезненно сжималось в груди. Он по-прежнему молчал, просто смотрел своими черными глазами, буквально гипнотизируя, и в какой-то момент я малодушно отступила на шаг, чувствуя, как задыхаюсь. Улыбающееся лицо Мэри Хилл всплыло перед внутренним взором, заставив замереть, сознание прояснилось, будто от хорошего пинка, и я, тряхнув головой, решительно качнулась вперед:
— Сэр…
Движение было резким, совершенно неожиданным, и я едва успела пригнуться, когда по ушам ударило громкое знакомое звяканье. Маленькое металлическое ведерко, только чудом не попав мне в голову, пролетело где-то надо мной, с губ сорвалось грязное ругательство, а резко выровнявшись, я успела только заметить, как исчез развевающийся белый балахон за углом громадной фуры.
 
— Вот ведь гадство! — сорвался с губ не голос — змеиное шипение, и я изо всех сил рванула вперед, отработанным движением включив передатчик, закрепленный в ухе. — Я нашла его, убегает в сторону фургонов! Грустный клоун в белой одежде!
Что ответили мне остальные, я уже не слышала, выжимая из тела все силы, чтобы ускориться. Холодный ветер бил в лицо, волосы темной волной плескались где-то за спиной, а под ногами чвокала жидкая, скользкая грязь, но взгляд то и дело цеплялся за белую спину, маячащую впереди. Ноги буквально разъезжались в болоте, я отчаянно мечтала не зарыть носом, чтобы не упустить возможного подозреваемого, и от того, как ловко он, в отличии от меня, петляет впереди, внутри поднималась горячая волна искреннего бешенства. Прямо перед носом, словно из ниоткуда, возникали фургоны и палатки, клоун бегал между ними, прекрасно ориентируясь в пространстве, а вот я такими успехами похвастаться не могла, прекрасно понимая, что стоит мне хоть немного отстать, как я тут же потеряю клоуна из виду.
И этого нельзя было допускать.
Где-то за спиной слышались знакомые голоса и спешная тяжелая поступь, остальные члены группы явно спешили по моим следам, а откуда-то со стороны гремели крики мистера Торреса, но у меня не было времени прислушиваться к тому что он говорит. Поскользнувшись на очередной луже, я едва не зарыла носом, с трудом выровнялась, перепрыгнув через валяющийся на земле поломанный реквизит, а после, завернув за угол, успела заметить, как преследуемый клоун, пропрыгав по ступенькам одного из фургонов, с грохотом закрыл за собой дверь.
— Попался! — в сбивающийся голос пробилось злорадство, и я только ускорилась, прекрасно понимая, что теперь-то он от меня никуда не уйдет. За пару секунд оказалась рядом с нужным фургоном, успев заметить, что все окна плотно зашторены, взлетела, по-другому не скажешь, по металлическим ступенькам, и от души загрохотала по запертой двери. — Открывай, я знаю, что ты здесь! Тебе некуда больше убегать, а если ты сейчас сдашься, возможно, я сумею помочь тебе! Ну же, не глупи, открой дверь!
— Блейк! — крикнул Морган, первым прибежавший к нам, где-то за его спиной маячил взмыленный Росси, а с другой стороны, точно так же, как и я, оскальзываясь на болоте, к нам на всех парах летели Хотч со Спенсером. Где-то позади остальных бежала сильно отставшая Эмили, а из-за спины главы ОПА выглянул растрепанный и растерявший свой лоск мистер Торрес, видимо, рванувший вслед за остальными, чтобы понять, что происходит.
Увидев меня на ступеньках фургона, мужчина резко переменился в лице, побелев, как полотно, под стать своему гриму, и в ужасе замахал руками, пытаясь привлечь внимание Хотчнера:
— Не делайте этого, вы не понимаете…
— Мистер Торрес, отойдите в сторону, будьте добры, — не терпящим возражений тоном потребовал Дерек, оттеснив директора цирка в сторону и не слушая его сбивчивые объяснения, а запыхавшийся Рид, наоборот, приблизился ко мне, застыв возле ступеней и перехватив мой взгляд.
— Блейк, ты уверена? — уточнил он, словно желая убедиться в том, что я не ошиблась, и я тут же с готовностью закатила глаза, даже не думая обижаться на друга за его немного занудное недоверие.
 
— Спенсер, это единственный клоун, который при виде ФБР бросился бежать, так что…
Тихий щелчок, раздавшийся откуда-то из глубины фургона, был совсем не похож на звук открывающегося замка, но показался мне необыкновенно знакомым. Инстинкты буквально взвыли, натягиваясь готовыми лопнуть струнами, по спине пробежался холодок, а глаз нервно дернулся, когда смутная догадка об источнике этого звука поразила сознание.