Исцелить разум, обнажить чувства...(СИ)

И почему-то в тот момент я главу ОПА неимоверно зауважала.
Осмотреть огромную территорию вшестером, еще и не привлекая к этому ненужного внимания, было просто нереально, однако у нас выбора все равно не было, поэтому приходилось идти наобум. Пусть мы и приблизительно знали, кого должны искать, но делать это приходилось почти что вслепую. Эмили, коротко дернув подбородком в сторону одного из клоунов, продававших кукурузу, двинулась к нему, внимание Дерека привлекло столпотворение детишек неподалеку от парковки, а Росси направился куда-то в сторону касс, а я старалась не отставать от Хотчнера, ловко лавируя среди посетителей и надежно удерживая взгляд на широкой спине, маячащей впереди. Где-то позади слышалась поспешная поступь то и дело спотыкающегося Рида, и я, сама того не замечая, едва не срывалась на предательский бег.
Сердце билось в груди колотушкой, окружающий шум и крики давили на слух, сжимаясь на висках болезненным обручем, и я вынуждена была признать, что такие столпотворения не для меня.
Целью Хотча явно был тот самый шатер, который с самого начала привлек наше внимание, стоящий возле входа в него клоун как раз заметил нас, продолжая рефлекторно махать порхающим мимо детишкам, однако за плотным слоем грима было абсолютно невозможно разобрать, встревожило ли этого циркового артиста наше появление. Белая краска и яркие парик и нос отвлекали от всего остального, быстрый взгляд, скользнувший по долговязому телу, не позволил увидеть никаких возможных дефектов, на что я, впрочем, и не надеялась, однако прежде, чем мы успели поравняться с одним из наших возможных претендентов на роль субъекта, из небольшой палатки слева от нас навстречу Хотчу выкатился, по-другому не скажешь, маленький пухлый мужчина во фраке и цилиндре.
Буйная черная шевелюра и роскошные усы натолкнули меня на определенные мысли, и я почему-то ни мгновения не сомневалась, что вижу перед собой самого хозяина ярмарки, уже знакомого нам по яркой афише.
— Чем я могу помочь вам, господа? — громким, хорошо поставленным голосом воскликнул мистер Торрес, перегородив дальнейший путь, и мы вынуждены были остановиться. Явно недовольный задержкой Хотчнер легко откинул в сторону полу пиджака, демонстрируя удостоверение, прикрепленное на поясе.
— ФБР, отдел поведенческого анализа, — представился он, окинув внимательным взглядом пространство вокруг, которое как-то странно опустело. Посетители ярмарки явно старались обходить нас стороной, среди множества ярких палаток и торговых лотков я заметила цирковых артистов, опасливо поглядывающих в нашу сторону, однако никто из них не рисковал приближаться, видимо, ожидая, пока директор разберется. — Полагаю, вам известно о похищении Мэри Хилл, произошедшем этой ночью, а так же о еще двух похищениях, случившихся в Ореме за последние пару недель.
— Конечно, это огромная беда, и я был бы рад помочь семьям этих бедных девочек, — кажется, вполне искренне обеспокоился хозяин цирка, переступив с ноги на ногу и нервно сминая пальцы, сцепленные в замок, а после окинул каждого из нас быстрым, цепким взглядом, — но я не совсем понимаю, что могло заинтересовать ФБР на моей ярмарке. Это просто цирковое представление, и уверяю вас, на моей памяти еще ни разу не было такого, чтобы во время «Феерического шоу» хоть один ребенок пострадал или, не приведи Господь, пропал.
— Что вы, вас никто ни в чем не обвиняет, — заверил мужчину Хотчнер, по-прежнему сохраняя на лице выражение ледяного спокойствия. В упор посмотрел на клоуна с шариками, который, кажется, забыл о своих непосредственных обязанностях, в открытую прислушиваясь к нашему разговору, а после вновь покосился на мистера Торреса. — Мы просто хотели задать несколько вопросов. Например, известно ли вам, что все девочки накануне похищения приходили на вашу ярмарку? Не происходило ли у вас каких-то инцидентов? Возможно, кто-то из ваших посетителей вел себя как-то подозрительно? Кстати, возле касс я видел камеры видеонаблюдения, они работают?
— Это просто муляж, чтобы отпугивать воров, которые любят подобные скопления народа, — беспечно отмахнулся собеседник агента, нервным движением пригладив свои роскошные усы. Пусть и будучи в образе, мужчина все равно не пользовался таким стойким, плотным гримом, как клоуны, и я заметила, как припудренная белилами кожа самую малость покраснела то ли от волнения, то ли от странного беспокойства. Мистер Торрес переминался с ноги на ногу все более нервно, едва ли не припрыгивал на месте от переполняющих его эмоций, и я, изрядно удивленная таким поведением, переглянулась со стоящим рядом Ридом.
 
Судя по чуть прищуренному взгляду гения, ему ужимки циркача тоже казались подозрительными.
— Я вам еще раз повторяю, это цирковая ярмарка, здесь всегда много людей, за всеми и не уследить, но преступники к нам не приходят, — в голос мужчины пробился нервный смешок. — Сами посудите, что делать криминальным элементам на детском празднике.
— Ну, не знаю, например, искать себе жертву для удовлетворения своих больных потребностей, — не сдержавшись, съязвила я, и резко оглянувшийся на меня Хотчнер тут же опалил яростным взглядом, заставившим мгновенно поджать губы. Раздражение, все-таки, пробившееся наружу, показалось мне слабостью, я была огорчена, что не сумела удержать себя в руках, а мистер Торрес, услышав мой выпад, тут же побурел, как свекла, мгновенно раздувшись и став похожим на большой воздушный шар.
— Что вы такое говорите?! — возмутился он, взглянув на меня, как на сумасшедшую, на что я, впрочем, ответила не менее красноречивым оскалом. Ужимки, прыжки, увиливания и пробивающаяся в громкий голос фальшь меня изрядно достали, окружающий шум давил на виски, а близость разукрашенного клоуна нервировала, и я вновь как можно незаметней вытерла о бедра взмокшие от волнения ладони. — Ничего подобного на моем шоу происходить не может, это детский праздник, а не рассадник преступности! Мы дарим детям радость и веселье, и если вы думаете…
— Мистер Торрес, вы должны понимать, что ситуация сложилась не самая приятная для вас, — вмешался в разговор Рид, как всегда, разговаривая спокойно и размеренно, словно пытаясь погасить вспыхнувшего директора цирка, а Хотчнер, позволивший гению солировать, дернул подбородком в сторону, явно требуя, чтобы я не мозолила и так находящемуся на взводе циркачу глаза. Намек был слишком прозрачен, чтобы его не понять, я и сама знала, что допустила ошибку, выплеснув свое раздражение, поэтому даже не думала спорить, с радостью воспользовавшись возможностью оказаться подальше от не внушающего доверия клоуна.
Рид с Хотчем остались где-то за спиной, какофония громких звуков закружила меня, унося подальше от коллег, и я сама не заметила, как оказалась возле нескольких торговых лотков, которых на территории ярмарки было просто невероятное множество. Вытянула голову, высматривая Эмили с Дереком, заметила гладкую темную макушку Моргана неподалеку, а после огляделась по сторонам, размышляя о том, что стоило бы проверить. Все равно, к разговору с Торресом глава ОПА меня бы больше не подпустил, и мне стоило найти другой источник информации.
Приглушенное рычание, раздавшееся откуда-то слева, привлекло мое внимание, заставив повернуть голову, а взгляд тут же зацепился за большой фургон с изображением яростно оскалившихся тигров, кружащихся в каком-то замысловатом танце. На работу художника директор цирка явно не поскупился, изображены животные были красиво, почти как живые, но заинтересовала меня отнюдь не живопись. Грозное рычание подсказывало, что где-то рядом с нарисованными я могу найти и настоящих животных.
 
А где были тигры, там был и тигриный помет, так опрометчиво оставленный на месте преступления нашим субъектом.
— А вот это уже интересно, — сказала я самой себе, не сдержав довольной усмешки, оглянулась через плечо, убедившись, что Спенсер с Хотчем все еще разговаривают с Торресом, а после, не теряя ни минуты, решительно направилась прямиком к фургону, чувствуя, как обжигает кожу через ткань брюк холодный корпус пистолета.