Исцелить разум, обнажить чувства...(СИ)

— Я сообщу остальным, что ты пришла в себя, — объяснил он, спешно набирая новое сообщение, после чего на мгновение взглянул на меня поверх экрана. — Ты проспала почти трое суток, мы все дежурили возле тебя по очереди, Рид вообще просидел здесь два дня, Хотчу пришлось выгонять его пинками, чтобы он хоть немного поспал, — в голосе агента проскользнуло нескрываемое лукавство, а улыбка, изогнувшая губы, стала до того ехидной, что я едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Бледные скулы с готовностью полыхнули румянцем, скрыть который так и не удалось. — Не расскажешь, что сделала с нашим скромным мальчиком, что он настолько впечатлен и боится отойти от тебя дальше, чем на метр?
— Сотри с лица эту ухмылку, Морган, и не думай обо всякой ерунде, — посоветовала я другу, упираясь руками о постель и попытавшись самостоятельно устроиться поудобнее. После долгого лежания тело затекло, мышцы неприятно тянуло, а тугая повязка, плотно охватывающая ребра сразу под грудью, не позволяла дышать на полные легкие, однако обезболивающие, которыми меня накачали под завязку, глушили любой дискомфорт, кроме, пожалуй, предательской слабости. Собственное беспомощное состояние угнетало, валяться в койке надоело уже спустя пару минут после пробуждения, и мне вдруг подумалось, что трое суток это слишком много.
— Блейк, дорогуша, мне-то можешь не врать, я достаточно испорченный парень, чтобы отличать синяки от засосов и следов от ногтей, — Дерек почти демонстративно закатил глаза, откинувшись на спинку кресла и выглядя так самодовольно, что у меня тут же возникло невероятное желание его ударить. Смущение, по-прежнему обжигающее скулы, никуда исчезать не торопилось, и от того, что ушлый агент видел меня насквозь, я чувствовала себя почти обнаженной. Не приходилось быть гением, чтобы понимать, на что мужчина недвусмысленно намекает. — А у нашего общего друга этого добра хватает, поверь мне, я рассмотрел, пока вытаскивал его отсюда за шиворот вчера вечером вместе с Хотчем. Уж извини, но парень совсем не спал, выглядел препаршиво, поэтому пришлось отправить его в гостиницу, чтобы хоть немного отдохнул. Впрочем, — Морган пожал плечами и задумчиво опустил подбородок на кулак, опираясь о подлокотник, — думаю, что Эмили уже сообщила ему о том, что ты пришла в себя, так что он скоро будет здесь.
Вместо ехидства последняя фраза была произнесена с необыкновенным теплом, Дерек говорил мягко, почти с отеческой заботой, и чуть прищурившись, я заметила, как друг дернул уголком в едва заметной покровительственной улыбке. Как бы он ни пытался шутить и острить, я прекрасно видела, как сильно Морган беспокоился и обо мне, и о Риде, и от такой неприкрытой заботы на мгновение сжалось сердце. Словно почувствовав мое состояние, агент ФБР поднял голову, поймав мой взгляд, и тряхнул головой, будто сбрасывая наваждение.
— Я действительно рад, что ты в порядке, Блейк, — улыбнулся Дерек. — Ты заставила нас всех поволноваться.
Невинная фраза, произнесенная с необыкновенной искренностью, полоснула по груди, на мгновение сбивая дыхание, и я, чувствуя, как улыбка на лице превращается в натянутую маску, отвернулась к окну, пытаясь справиться с зашкаливающими эмоциями. Светлая комната, наполненная запахом цветов и медикаментов, принялась медленно расплываться и терять очертания, вместо нее перед глазами всплывали очертания огромного склада с танцующей в воздухе пылью. Призрачная какофония голосов и криков захватила сознание, мне казалось, будто я вновь слышу отчаянный спор и собственные громкие, требовательные слова, а грохот выстрелов отбивался от барабанных перепонок, словно поставленный на бесконечный повтор. Раз за разом вздрагивали плечи от воспоминаний о жгучей боли, пронзившей каждую его клеточку, и я, не в силах сдержаться, прикоснулась к животу, сминая мягкую ткань больничной рубашки. Подушечки пальцев нащупали тугую повязку, оплетающую тело, под ложечкой засосало от фантомной боли, медленно разлившейся вокруг раны, и шутка о том, что я получила свой первый боевой огнестрел, сошла на нет сама собой.
 
Шутить об этом не хотелось, а от мыслей обо всем произошедшем на мгновение стало так тошно, что тут же захотелось провалиться в беспамятство. Там, по крайней мере, не было места для чертовой боли.
— Что произошло? — хрипло спросила я, и мне даже не надо было смотреть на Моргана, чтобы понять, что мужчина перестал улыбаться. Тяжелый вздох, сорвавшийся с губ, надавил на чувствительный слух, под чужим телом заскрипело мягкое кресло, и Дерек, выровнявшись и проведя рукой по затылку, пожал плечами.
— А что произошло… Прайс выстрелил в тебя, Дэйв нажал на курок почти сразу же, а дальше поднялся такой хаос, что разобраться стало почти невозможно, — в голосе мужчины отчетливо зазвенела усталость, и что-то мне подсказывало, что вспоминать обо всем произошедшем ему нравится не больше, чем мне самой. — Ты была серьезно ранена, тебя нужно было сразу везти в больницу, благо, скорую мы вызвали заранее, знали же, куда едем. Операция длилась пять часов, первые сутки тебя держали в реанимации, потом перевели в обычную палату, но оставили на снотворном, сказали, что организм слишком ослаблен, и что тебе нужно отдохнуть. Рид все время рядом околачивался, мы с Эмили тоже сменяли друг друга, пока Хотч с Росси разбирались с последствиями нашего расследования. Джей-Джей срочно вызвали в Куантико, она не смогла оставаться здесь, но ты не думай, они с Пенелопой каждый час звонят, спрашивают, как твое самочувствие. Надо будет и им позвонить, обрадовать.
Мимолетная тень улыбки вспыхнула на губах и тут же исчезла, зубы прихватили внутреннюю сторону щеки, а пальцы, перебирающие уголок теплого покрывала, крепко сжали мягкую ткань. Слова Дерека помогали заполнить пробелы, затянутые туманом, помогали узнать то, что я пропустила, пока валялась без сознания, однако главный вопрос, ответа на который мужчина, словно специально, избегал, так и вертелся на кончике языка. Спрашивать почему-то было страшно, словно я стыдилась собственного интереса, и это было смешно, потому что…
После всего того, что я пережила за последние несколько дней, после того, как чуть на тот свет не отправилась, добровольно подставившись под пулю, подобная трусость казалась почти по-детски забавной. Крепко сжав кулаки, я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, а после, повернув голову и взглянув Моргану прямо в глаза, тихо спросила:
— Что произошло с Прайсом?
Судя по тому, как тут же нахмурился Дерек, отвечать ему на этот вопрос действительно не хотелось, и моя догадка о том, что он сознательно избегал этой темы, подтвердилась почти сразу. Поднявшись на ноги, мужчина сложил руки на груди, пройдясь по просторной палате, крепко поджал губы, словно размышляя о том, стоит ли вообще заводить этот разговор, и тут же, возражая самому себе, покачал головой. Наблюдая за его манипуляциями, я сжала челюсти, опустила голову, слепо уставившись на белоснежную ткань покрывала, и почувствовала, как болезненно засосало под ложечкой. Моргану не нужно было отвечать, по его поведению я и так понимала, что могу услышать, и так хреново сразу же стало на душе, что я едва сдержала тихий вздох, рвущийся с губ. Не то, чтобы я не подозревала о чем-то подобном, еще тогда, когда ехала на встречу с бывшим напарником, знала, что это один из вариантов развития событий, пусть и маловероятный, однако…
— Ты же знаешь Дэйва, он отменный стрелок, — Морган ограничился образной фразой, притянутой за уши, но и этого мне хватило, чтобы подтвердить догадки, сформировавшиеся в голове, а сердце камнем рухнуло куда-то вниз, обдав холодом каждую клеточку тела.
 
До этого момента я как-то не задумывалась, что все происходящее — правда, я не позволяла себе думать, что весь этот кошмар случился на самом деле, но в тот миг, когда Дерек озвучил простую истину, все словно стало по своим местам. Ненавязчивое воспоминание, показавшееся мне бредом воспаленного сознания, вспыхнуло в голове молнией, погружая в водоворот спутанных картинок из прошлого, а перед глазами без моего на то желания возникла картинка, которую мозг, словно спасая меня, все это время старательно блокировал.