Исцелить разум, обнажить чувства...(СИ)

Он явно хотел решить проблему радикально.
— Блейк, в сторону! — выйдя из себя, гаркнул Рид, сделав шаг вперед, и я, едва не зарычав в ответ, взглянула на гения с плохо скрываемым бешенством, злясь за то, что он не понимает.
— Нет, Спенсер, это не должно заканчиваться вот так!
— Спенсер? — среагировал на услышанное Прайс, будто очнувшись от оцепенения, и тон, которым было произнесено имя Рида, мне совершенно не понравился. Втянув сквозь зубы воздух, я едва заметно качнулась в сторону гения, не сводя пристального взгляда с бывшего напарника, и не могла не заметить, с каким интересом тот смотрит на члена моей команды. С интересом и, пожалуй, с нескрываемой злостью, причин которой я не сумела осознать вовремя. — Значит, это моя замена, детка?
— Дилан, даже не думай… — начала было я, предчувствуя беду, и мысленно чертыхнулась, когда губы Прайса изогнулись в злой, безумной усмешке, исказившей приятные черты. — Опусти пистолет, сейчас же.
— Твои вкусы слишком уж изменились с возрастом, — словно не заметив того, как я подобралась, бывший напарник громко фыркнул, перехватив нечитаемый взгляд Рида, крепче сжавшего рукоятку своего оружия. — Ты меня разочаровала, детка.
— Прайс, бросьте пистолет, немедленно! — отдал еще один приказ Хотчнер, кажется, точно так же, как и я, предчувствуя беду, но мир вокруг сузился в этот момент только до трех человек, нервы которых были напряжены подобно натянутым струнам, готовым вот-вот лопнуть. Двое мужчин, целящихся друг в друга из Глоков, и я между ними, на пересечении траекторий выстрелов, отчаянно пытающаяся отвернуть беду.
Отчаянный, какой-то словно извиняющийся взгляд Прайса пересекся с моим, буквально обжигая, внутри истошно взвыли инстинкты, когда я с поразительной ясностью осознала, что мужчина принял решение, а чей-то невидимый кулак словно с силой ударил в солнечное сплетение, стоило только бывшему напарнику прошептать:
— Прости детка, но он тебя у меня не заберет.
Палец дернулся на спусковой скобе, с губ сорвался громкий, испуганный вскрик, и прежде, чем я осознала, что творю, тело уже дернулось навстречу молниеносной пуле, рванувшей из темного дула подобно изголодавшемуся хищнику. Два выстрела прогремело на складе с отрывом буквально в секунду друг от друга, странный толчок, пришедшийся куда-то в живот, заставил рефлекторно отступить на шаг, а в голове словно взорвался целый гейзер ярких огней, мгновенно смазавших зрение. Мир вокруг поплыл, словно акварельные краски, размытые водой, усиливающиеся ощущение жжения во всем теле заставило неосознанно нахмуриться, а чужой голос, кажется, зовущий меня по имени, прозвучал так глухо и бессвязно, что я не сумела различить говорившего.
Впрочем, тут же поднявшийся в голове шум быстро убедил меня в том, что проблема, наверное, во мне, а не в говорившем.
Боль, разливающаяся по всему телу, заставила медленно опустить постепенно темнеющий взгляд вниз, при виде крови, расплывающейся по белоснежной футболке, в ушах поднялся звон, и я до последнего не могла понять, что же только что произошло. Дернула рукой, словно попытавшись рефлекторным движением зажать непонятно откуда взявшуюся рану, и такое простое усилие отобрало остатки выдержки, благодаря которой я все еще держалась на ногах. Перед глазами потемнело, сознание, окончательно вымотанное событиями последних нескольких дней, продемонстрировало полнейшее нежелание сотрудничать, и я, не в силах бороться с нахлынувшей слабостью, принялась оседать.
Судя по всему, в последний момент перед тем, как тело рухнуло на грязный пол, кто-то успел меня подхватить…
========== Глава 28 ==========
Приходить в себя оказалось достаточно сложно, и дело было совсем не в том, что мне не хотелось, наконец, выбраться из холодной, липкой темноты. Сознание, за последнее несколько дней пребывающее на грани, возвращаться решительно отказывалось, пользуясь редкой возможностью передохнуть, измотанное без сна и отдыха тело казалось буквально неподъемным, и даже дышать получалось с огромным трудом. Каждый хриплый вздох отбирал множество сил, благодатный туман, заполнивший разум, не торопился исчезать, а какой-то внутренний голос невинным шепотом предлагал забить на все и расслабиться, позволив другим решать все проблемы, которые казались сейчас абсолютно неважными.
 
Жаль только, что чертово чувство ответственности заставило взять задницу в руки, глубоко вздохнуть и, наконец, вынырнуть из темноты сладкого забвения.
Какой-то ненавязчивый окружающий шум, похожий на гомон множества голосов, звучал приглушенно, словно где-то за стеной, тихое гудение кондиционера убаюкивало, разгоняя по помещению свежий воздух, а мерзкий, монотонный писк изрядно действовал на нервы, заставив едва заметно нахмуриться. Яркий теплый свет падал на лицо, щекоча кожу, хриплое дыхание, срывающееся с пересохших губ, отдавалось где-то внутри странным свистом, но, что примечательно, никакой боли я не чувствовала. Воспоминания последних нескольких мгновений, проведенных в сознании, возвращались постепенно, недвусмысленно подсказывая, что после выстрела в живот я просто обязана чувствовать себя куда хреновей, и итог, исходивший из собственных наблюдений, был вполне очевиден, — в чертову больницу, от которой отбивалась руками и ногами, я все-таки попала.
На то, чтобы открыть глаза, мне понадобилось немало времени, кажущиеся неподъемными веки распахивались тяжело и почти со скрипом, а шаловливые солнечные лучи, бьющие в большое окно, моментально ослепили, заставив рефлекторно дернуть головой в отчаянной попытке укрыться. К горлу от резкого движения тут же подкатила тошнота, шумный вздох заскреб по пересохшему языку, а где-то в груди неприятно заныло. Взгляд пробежался по слепяще-белым стенам и потолку, зацепился за какую-то нелепую картину в светлой рамке, а после упал на знакомую фигуру, сразу же привлекшую внимание.
Судя по улыбке и быстро бегающим по экрану телефона глазам, Дерек Морган переписывался с одной из своих многочисленных подружек, время от времени выстукивая пальцами очередное сообщение. Удобно устроившись в мягком кресле и повернувшись ко мне в пол оборота, мужчина выглядел весьма довольным жизнью, покачивал головой в такт музыке, играющей у него в одном наушнике, и совсем не обращал внимания на то, что происходило вокруг, однако стоило мне в какой-то момент неловко пошевелиться, как удивленный взгляд агента тут же обратился в мою сторону.
Секунда — и без того широкая улыбка стала еще шире, телефон был сразу забыт и отброшен в сторону, а Морган, порывистым движением поднявшись на ноги, в два шага оказался рядом со мной.
— Приветствую на этом свете, красотка, — тепло проворковал он, одной рукой опираясь на краешек кровати и склонившись надо мной, словно желал убедиться, что я действительно пришла в сознание. — Как себя чувствуешь?
— Как будто схлопотала в живот пулю калибра девять миллиметров, — ухмыльнулась я в ответ краешком губ, и тут же невольно закашлялась, когда вышедший из легких воздух пронесся по пересохшему горлу. Веселый смех Дерека раздался над головой, и мужчина, хмыкнув себе под нос, потянулся к стоящему на прикроватной тумбочке кувшину с водой, наполнив большой бокал и помогая мне приподняться. Крепкая рука скользнула под шею, придерживая за затылок, и я благодарно кивнула, припав губами к прохладному стеклу.
Живительная влага скользнула в желудок и смягчила сухую кожу, убирая першение, оставила приятный привкус на языке, и я сделала несколько жадных глотков, с трудом заставляя себя не спешить, чтобы не захлебнуться. Негромкий звон, давящий на виски, понемногу стихал, сознание медленно, но верно прояснялось, и даже дышать становилось легче, чему я была необыкновенно рада. Полностью осушив стакан, я на мгновение крепко зажмурилась, привыкая к новым ощущениям и чувствуя, как постепенно холодная вода оседает тяжестью на дне пустого желудка, после чего подняла глаза на стоящего рядом друга, коротко ему кивнув.
 
— Спасибо, — искренне произнесла я, и Морган, отставив в сторону посуду и подтянув кресло ближе к кровати, вновь устроился в нем, взяв в руки мобильный.