Игры Бездушных. Живая улика (СИ)

— Да ради Бога, — развернулась к Лине, безразлично пожав плечами. Схватила с подноса два бокала. Один предложила Николаю. Мне нужно как можно скорее выбраться наружу.
— Очень хочется подышать свежим воздухом, не составите мне компанию, сударь? — с напускной деликатностью обратилась к бездушному.
— Безусловно, как сударыне будет угодно, — подхватил игру Николай, взял с моей руки второй бокал, тут же подставил локоть. — Ты позволишь? — уже в следующий момент обратился к Виттории, на что бездушная понимающе кивнула, предоставив нам полное право покинуть зал.
Повела Николая на второй этаж, где была просторная терраса. К счастью, на ней находилась пара бездушных, которая в скором времени решила покинуть это место, и мы остались наедине.
Я подошла к каменным перилам и оперлась сначала бёдрами, а затем локтями. Сделала несколько глотков наивкуснейшего напитка. Вино в считанные секунды растеклось по горлу, тут же его приятно согревая. Я понуро опустила голову на руки.
— Тебя что-то гложет, малышка? — приблизился Николай, и опустил свою прохладную большую ладонь мне на плечо.
— Мне не нужен этот бал, Ник, — с тяжестью выдохнула. — Я понимаю, таковы обычаи, и Виттория наверняка хотела устроить для меня праздник, но… но мне не нужна вся эта роскошь, акробаты, все эти люди и вампиры, которых я в лицо никогда не видела, мне не нужна вся эта напускная учтивость и фальшивый интерес к моей личности, её на самом деле нет. И это меня очень расстраивает и раздражает, — сделала ещё несколько глотков. — Незадолго до начала самого бала я представляла, как войду в зал сильной женщиной, как буду радоваться балу, гостям, наслаждаться каждой секундой своей новой жизни, наслаждаться своим новым «Я», но ничего по сути не изменилось. В душе я осталась всё той же прежней Анной, изувеченной, искалеченной простушкой, лишённой права на обычную человеческую свободу и счастье. Я чувствую себя переродившимся мотыльком, задыхающимся, обжигающим свои прекрасные крылья о неоспоримую, такую чуждую мне реальность и предначертанную участь. Не хочу, не хочу предоставлять ни единого шанса своим мучителям-палачам. Хочу выбраться из пут порочного круга и хотя бы на время ощутить свободу, вдохнуть её полной грудью. Я устала, Ник, я чертовски устала.
Больше не нужно было слов. Это понимала я, это понимал Николай. Бездушный не в силах что-либо изменить, но он в силах окутать меня своим теплом и спокойствием, к которым я уже смогла за короткий срок времени привыкнуть. Поэтому и выбрала для этой цели именно этого мужчину. Бездушный ожидаемо развернул меня к себе лицом и обнял за плечи аккуратно прижав к своей груди.
Николай продолжал держать меня в своих объятиях, а я беззвучно рыдала, уткнувшись носом в светло-серый жилет. Меня вовсе не волновало то, что, возможно, залью его прекрасный наряд своими слезами и даже испоганю его чёрными и красными разводами, как, впрочем, этот факт не волновал и самого Николая. За что я прониклась к бездушному ещё большей симпатией и благодарностью. Но вскоре, наконец успокоившись, я неохотно отстранилась от него.
— Прости, кажется, я испортила твой жилет, — выдавила неловкую улыбку и попыталась смахнуть с лица оставшуюся влагу. Наверное, сейчас я выглядела более, чем комично с разведёнными чёрными пятнами на лице и размазанной помадой.
— Об этом не беспокойся, — достал из кармана белый платок и вложил его в мою ладонь. — Главное, что ты излилась, успокоилась и тебе наверняка стало намного лучше.
— Определённо лучше, но не намного, — призналась бездушному, поднесла к губам бокал, который до сих пор сильно сжимала в правой руке, и влила в рот оставшееся вино. — Ещё вина, — протянула пустой бокал мужчине.
— Будет, — с энтузиазмом ответил Николай, предварительно осушив свой. — Никуда не уходи, сейчас вернусь.
— Не уйду, — крикнула напоследок бездушному, побежавшему искать адоптов с подносами.
Странно было наконец остаться совершенно одной на террасе. Я развернулась и вновь облокотилась локтями на перила и стала всматриваться в темноту перед собой. Лёгкий ветерок приятно холодил кожу, приглушённая музыка и гул голосов прерывающимися звуками долетал до моих ушей. Где-то в подсознании засигналил маячок, отдалённо напоминающий панику. Сразу не могла понять с чем эта внезапная взволнованность могла быть связано, и не придала этому особого значения. Но, когда оголённой кожей всё же ощутила присутствие постороннего на террасе, то поняла, что подсознательная паника была небезосновательной.
Я глубоко и надрывно вздохнуло, пропустив удар сердца, вскинула голову и медленно развернулась к присутствующему постороннему, и им оказался никто иной как Дмитрий Багира. Он стоял на проходе, в изысканном костюме цвета бургунди, безусловно, кисти рук были облачены всё в те же кожаные перчатки. На лице ни одной эмоции, только его, скользящие по моему лицу, глаза выдавали некую озадаченность. Да, понимаю, сейчас моё лицо наверняка представляло из себя омерзительную палитру с грязными разводами. Невольно сжала платок Николая, который я ещё держала в левой руке.
— Ты ведь знаешь, что вам с Виктором запрещено ко мне приближаться, — скорее утверждение чем вопрос.
— Знаю, — сделал один шаг на встречу.
— Так оставайся на своём месте, и не делай глупостей, — приказываю бездушному, но бездушный игнорирует мой приказ и делает навстречу ещё один шаг. — Ты не понял? Возвращайся на своё прежнее место, Багира, а иначе…
— А иначе что?
— Иначе значительно уменьшишь свои шансы и отрицательно повлияешь на мой выбор в будущем, — угрожаю Дмитрию, а сама чувствую как моя нелепая угроза крошится на мелкие щепки, тут же в воздухе растворяясь, когда Багира делает ещё несколько уверенных шагов мне навстречу и сокращает между нами расстояние. Дмитрий знает, как только он окажется рядом, мой энтузиазм к ментальному сопротивлению просто полетит в тартарары. Средцебиение начинает набирать обороты то ли от страха, то ли от волнительного осознания неизбежной скорой близости этого хищника.
Багира приближается ещё на несколько шагов и уже оказывается рядом, а моя установленная ментальная баррикада начинает почти сразу поддаваться под давлением такого знакомого, опасного, бескомпромиссного обаяния этого хищника.
— Я не нуждаюсь в шансах, а твой выбор был предопределён ещё задолго до твоего обращения, Скиф, и ты это очень хорошо знаешь, — разворачивается и становится в такое же положение.
Теперь мы стоим оба облокотившись о перила, едва соприкасаясь руками. Я молчу и внимательно наблюдаю за каждым его движением, но не спешу уносить отсюда своих ног, поскольку не в силах выбраться из капканов упоительного влияния, внезапно сомкнувшихся на моих ногах и, трепещущем от волнения, сердце.
Багира неспешно снимает с правой руки перчатку. Пальцами тянется к моему правому плечу и осторожно касается его. От прикосновения его прохладных пальцев по коже пробегается электрический разряд. Я не отнимаю руки, не хочу. Увлечённо наблюдаю за тем, как его длинные изящные пальцы скользят вниз по руке, продолжая распространять по коже электрические импульсы, значительная часть которых уже вскоре ретировалась и на остальные участки моего тела. Ощущаю приятный жар в районе печати, взглядом слежу как пальцы бездушного останавливаются у самого запястья, затем нежно поднимаются вверх, в этот раз ни только распространяя приятные импульсы по коже, но словно что-то активируя внутри меня. «Что это? Связь?» Ещё чуть-чуть и ментальные баррикады пойдут по швам грозясь треснуть и в любой момент осыпаться на мелкие куски. Судорожно вздыхаю и замираю в преддверии приближающейся позорной капитуляции. «Скиф, ты настоящая слабачка!» Багира внезапно убирает руку от моего плеча, прячет её в перчатку и ровно произносит:
— Я тебе даю месяц, Анна, всего лишь месяц, но даже этого месяца тебе будет слишком много.
— Что? — недоумённо заглянула в глаза бездушному, и мне не показалось, Дмитрий посмотрел на меня с каким-то странным сожалением, а затем просто развернулся и пошёл к выходу.