Цикл "Викинг". Компиляция книг 1-10 (СИ)
Я просигналил драккарам: стоянка. Нореги спустили лодку и через несколько минут уже швартовались к камням.
Лазали они действительно прекрасно. Как ящерицы. У норегов выходы за птичьими яйцами — не просто спорт, а знак мужества. Хагстейн рассказывал: рядом с их поселком была скала, влезть на которую (и слезть, разумеется, что куда труднее) для подростков считалось непременным атрибутом мужества. И что, спросил я, все лезли? Оказалось, все. Но не все возвращались. На памяти Хогспьёта двое разбились на спуске, а один — застрял. Его потом снимали взрослые, и еще месяц паренек был объектом всеобщих насмешек, пока не сумел покорить вершину и самостоятельно спуститься. Но прозвище: Слабак — осталось с ним навсегда.
Но вернемся к нашим скалолазам.
Сначала опережал Лейф, но потом начался более трудный участок и вперед, вернее, вверх вырвался Гагара. На драккарах наверняка уже делали ставки: кто придет первым?
Первым наверху оказался Гагара, опередив соперника где-то на полминуты.
Минут пять они оставались наверху, потом начали спуск. За что я уважаю северян, так это за взаимовыручку. Соревнование кончилось, поэтому спускались они в паре. Не в связке (здесь так не принято), но помогая друг другу на трудных участках и подстраховывая с помощью захваченной с собой короткой веревки.
А я с нетерпением ждал результатов осмотра. Нам жизненно необходимо пополнить припасы. И сделать это очень желательно именно здесь, потому что, по моим прикидкам, мы находимся на южной оконечности Норвегии. И лучший путь отсюда домой — напрямик, то есть в открытое море.
Однако если поблизости не окажется человеческого жилья, причем не просто жилья, а селения достаточно большого, чтобы разжиться провизией на весь остаток путешествия, то нам придется и дальше тащиться вдоль берегов, удаляясь от конечной цели.
Гуннар и Лейф взбежали на палубу по наклоненным веслам и разом перемахнули через борт с легкостью горных козлов. И это — после тяжелейшего подъёма и не менее изматывающего спуска. Мне бы их выносливость!
Впрочем, у меня тоже были свои преимущества. Например, мозговое вещество и умение им пользоваться. Так что не хрен завидовать! Да мне вообще завидовать грех, ведь у меня есть всё, что может пожелать мужчина: прекрасная женщина, друзья, богатство, личная сила и столько адреналина, что аж наружу выплескивается.
— Есть селение! — доложил Гуннар Гагара мне и перебравшимся на кнорр хольдам. — До заката дойдем. Большое селение, богатое. Я видел много овец на склонах.
Медвежонок и Гримар довольно заухмылялись, предвкушая мясо, пиво и девок. Страндхуг. Не дай бог оказаться у них на пути, не имея за спиной подобающей силовой поддержки. Всё как в детские годы. «А ну иди сюда! А ну покажи! А ну дай сюда! А ну иди отсюда!»
Викинги, что с них возьмешь.
— Еще что видели?
Гуннар пожал плечами: а что еще надо? Мясо, девки, выпивка…
— Я видел три паруса, — вмешался Лейф. — На полдень от нас. Похоже, идут на север.
— Мало ли в море кораблей, — отмахнулся Гримар. — Хёвдинг, что скажешь?
А что тут говорить, и так всё ясно.
— Если селение большое, в нем может быть много воинов, — изрек я очевидную мысль. — А нас для хорошей драки маловато. Потому мое предложение такое: незадолго до подхода лучшие из нас пересядут на твой, Гримар, драккар. И к берегу сначала подойдет только он. Пусть думают, что нас больше, чем на самом деле.
— Разумно, — согласились оба хольда.
— Гагара, ты перейдешь на драккар Ове. Он пойдет первым, а ты будешь указывать путь. Гримар — замыкающим.
Хольды вернулись на свои корабли, мы перестроились в новый ордер и двинулись дальше.
Зрительная память у Гуннара (как у многих здешних) фотографическая. Здесь нет аэрофотосъемки, а вместо карт — условные схемы, где обозначается только общее направление и количество дневных переходов. Волей-неволей приходится полагаться на собственную память. Впрочем, на это люди были способны во все времена, только в эпоху смартфонов и GPS подобными штуками память не грузят. Приберегают ресурсы для более полезной информации. Например, для турнирных таблиц Лиги чемпионов УЕФА за последние десять лет.
С дистанцией Гуннар не ошибся. Селение показалось из-за поворота, когда солнце еще не коснулось западных скал.
К этому времени я уже стоял на носу Гримарова драккара, держась за деревянную шею Зубастого Зверя, и смотрел, как стремительно приближается маленький песчаный пляж, густо заставленный лодками. Боевых кораблей не наблюдалось, что не могло не радовать. Столкнуться сейчас с полноценным хирдом местного ярла — ни малейшего желания.
Драккаров нет, зато я отчетливо наблюдаю солидный корабельный сарай под длинный корабль. А вон — еще один. Значит, ярл всё-таки существует. Но — в отлучке. Очень удачно. Ох и наваляли бы нам, если бы главные силы были здесь.
— Лейф, почему мне не сказали о корабельных сараях? — поинтересовался я у своего нового хирдмана, ворочавшего весло на втором слева руме. В том, что они их видели, сомнений нет.
— Драккаров здесь нет, — ответил норег. — Кто станет держать драккар в сарае летом? Нет драккаров, значит, нет и хирда. Здесь только старики, дети да бабы.
Ну-ну… А это тогда кто?
Не менее двух десятков мужчин выбежали на берег. И что характерно: все при оружии. А вон еще…
М-да… Большое селение…
Лучше бы оно было маленьким.
Но запускать обратку — поздно. Да и неприлично. Дай я команду на отступление, тут моему авторитету и кирдык.
Минут двадцать — и деревянный брус, защищавший дубовый киль драккара от внешних повреждений, с хрустом пробороздил песок.
Десантирование.
Местные не сделали никаких попыток нам воспрепятствовать. Выстроились правильным строем. За правильным строем — лучники. В основном молодежь.
В строю же, наоборот, большая часть — старые. Вон у того борода совсем седая. Прав Гуннар: старики и дети. Только такие старики, с опытом и навыками, наработанными в виках, могут ой как много проблем создать. Да и детишки… Послать стрелу в ногу может даже десятилетний ребятёнок. Когда у тебя в роду с десяток поколений профессиональных воинов, а обучение искусству убивать начинается с пяти лет, то… Сами понимаете.
Я шагнул вперед. Уилл и Дикон — на носу драккара с длинными луками. Если у кого из местного молодняка сдадут нервы, то я такому нервному не завидую. Помимо стрелковой поддержки на выигрышной высоте, за моей спиной — плотная стена щитов. Восемнадцать хирдманов. Один к одному. Страшная сила для тех, кто понимает.
Старики, выстроившиеся напротив, понимали. Их было больше, но они не обольщались. Мы — круче. Даже те «мы», кто сейчас на берегу. А ведь местные видели на рейде еще два корабля. Откуда им знать, что там — главным образом раненые и почти такой же молодняк, как за их спинами.
Из общего строя мне навстречу выдвинулся дед. Тот еще дед. Чем-то он мне напомнил дядьку моего кормчего Ове Хёдина Моржа или «берсерк-мастера» Стенульфа. Широченный, высокий, в движениях ни намека на дряхлость.
— Я — Ульф-хёвдинг, человек Ивара Рагнарсона, прозванного Бескостным, — представился я.
— Что тебе надо, дан? — невежливо прогудел старик.
Рядом со мной тут же оказался Медвежонок.
— Можно я убью этого дерзкого, хёвдинг? — прорычал он, глядя исключительно на старика.
Тот враз заценил крутые наколки моего побратима, но если и испугался, то виду не подал.
— Уважай старость, — строго, но с намеком произнес я. — А ты, дедушка, не испытывай мое терпение. Назовись!
— Что тебе в моем имени, дан! — буркнул храбрый дед. — Знай, что без крови ты ничего не получишь!
— Ты стар, — с пониманием проговорил я. — Тебе хочется погибнуть с мечом в руке. Я это понимаю. Если ты этого так жаждешь, мы можем выйти один на один, я убью тебя, и ты получишь желаемое.
— Это мы еще поглядим, кто кого убьет! — воскликнул дед, но я реплику проигнорировал.