Выбор (СИ)
- Алисия! – малышка всхлипнув, снова расплакалась, продолжая гладить её лицо.
«Алисия то почему? Может она иностранка? Но ведь я для неё уже бабушка.»
Думать, рассуждать да и вообще держать глаза открытыми было тяжело.
Устало вздохнув, Олеся Ивановна снова прикрыла глаза.
- Алисия…- снова шёпот, - Не уходиии.
- Не ухожу. Я устала. – пробормотав, Олеся Ивановна снова уплыла в сон.
Проснувшись глубокой ночью, почувствовала себя намного лучше и с недоумением огляделась. «Все таки кома, видимо. И отёк мозга?»
Они никак не могла понять, где находится.
Сейчас, в груди уже не горело, дышать стало легче, но галлюцинации то никуда не делись!
Что это за место такое странное, где она лежит? Словно келья монаха, а не больничная палата. Хотя, если это все таки галлюцинации, то наверно, можно где угодно оказаться, даже на луне.
Прислушиваясь к своим ощущениям, она удивлённо распахнула глаза. Боли в груди не было, так же как и жара. Да и кроме слабости, никаких симптомов инфаркта или инсульта, у неё не было. Совершенно точно.
Тогда где она сейчас?
Приподнявшись на локте, она при свете свечи оглядела комнату. Узкая, темная, с небольшим окном, она производила довольно убогое впечатление. Что-то смущало в комнате, помимо её бедной обстановке. Что-то такое, чего не должно быть.
Стоп! Свечи??
Олеся Ивановна со стоном откинулась на подушки.
Какие свечи? Где она?!
Прядь волос, упавшая на лоб, щекотила кожу, подняв руку, что бы убрать её, она замерла. С недоверием и даже ужасом рассматривала свою руку, зависшую возле глаз. Все ещё не веря в то, что она видит, подняла и вторую руку.
Это не её руки! Это были руки молодой девушки.
«Я сошла с ума!», первая мысль которая посетила её. Только этим можно объяснить затянувшиеся галлюцинации.
Наверно, её поместили в клинику для умалишённых.
Чуть успокоившись, она протяжно выдохнула. Без диагноза совсем тяжело воспринимать то, что она видела вокруг себя.
Ну как можно объяснить то, что она внезапно омолодившись лежит в монашеской келье, на деревянной кровати, а возле неё, на табуретке, стоит свеча… Как? Да никак. Это вообще никак не укладывается в её восприятие мира.
Отработав более сорока лет в реанимации, Олеся Ивановна была очень прагматичным человеком. Нет, в Бога она верила, совсем уж без веры не может жить человек. Но не в переселение же душ ей верить? Однако, то, что она сейчас видит и чувствует, никакого логического объяснения не имеет.
«Галлюцинации… бред. У меня бред. Галюцинаторно- паронаидальный бред. Вопрос только, почему? Все таки, инсульт?»
Ломая себе голову, анализируя и не находя ответов, Олеся Ивановна услышала , как тихонько отворилась дверь и в комнату, на цыпочках скользнула Роззи.
В длинной ночной сорочке, с маленьким огрком свечи в руках, она тихой мышкой подошла к кровати.
Олеся Ивановна закрыла глаза, имитируя сон.
- Алисия, ты живая?- тихий шёпот раздался возле уха.
Не удержавшись, Олеся Ивановна фыркнула и открыла глаза. – Да, Роззи, живая.
- Можно я рядом с тобой лягу?- она боязливо поежилась, переступая с ноги на ногу. – Мне страшно.
«Почему бы и нет», пожала плечами Олеся Ивановна.
- Ложись.
Малышка, тут же юркнула к ней под бок и обвила её тело, своими худым ручками, предварительно задув свечку.
- Я так боюсь, Алисия.
- Чего?- Олеся Ивановна, решила подиграть своей галлюцинации. Интересно же, что получится.
- Что ты уйдёшь. Старая Велия, сказала, что твой дух слабый и может уйти.
- Куда?
- К предкам- прошептала Роззи и прижалась теснее. – Не уходи, Алисия. Или меня тоже возьми. Не оставляй одну.
Жалобный голосок малышки, болью отозвался в груди.
«Какая то галлюцинация не правильная», сердито подумала Олеся Ивановна и нахмурилась,- Не надо Роззи бояться. Я не собираюсь к предкам.
- У меня, кроме тебя, никого не осталось, Алисия. Мама ушла, потом папа ушёл, нянюшку вот, похоронили и теперь ты, чуть не ушла.
Она жалобно всхлипнула.
Олеся Ивановна, не выдержав, теснее прижала к себе малышку, - Ну будет, будет. Здесь я. – погладила малышку по голове.
Ощущения от прикосновения, были очень даже реальными. Объятья, шёлк волос и даже запахи, все было таким... настоящим.
- Скажи мне, Роззи, я долго лежу?
- Целую декаду!- Роззи аж приподнялась, смотря на Олесю Ивановну. – Мы уже и нянюшку похоронили. – она снова всхлипнула.
- Тише, малышка, тише. – щемящая нежность к ребёнку затопила сознание.
Может это конечно и галлюцинации, но чувства они вызывают настоящие.
- Спи давай. Утро вечера мудренее.
Малышка ещё не много поерзав, уснула, а Олеся Ивановна задумалась.
Все, что с ней сейчас происходит, кажется настолько фантастичным, что даже мысли о галлюцинациях, не спасают. Потому что она полностью отдаёт отчёт своим действиям и прекрасно все чувствует. А так не может быть.
Липкий пот покрыл все тело, когда до неё дошла мысль о том, что это может быть и не галлюцинация вовсе, а реальность. Самая настоящая.
Читала она как то статью о параллельных мирах. И соседка её, Анна Павловна, такими фантазийными историями увлеклась, книжки читала.
Прикрыв глаза, Олеся Ивановна пыталась успокоить бешенное сердцебиение.
«Не может быть. Этого не может быть!»
Но спящий рядом ребёнок, догорающая свеча и убогая келья убеждали её в обратном.
Глава 2. Что делать?
- Алисия…- снова шёпот возле уха и маленькие ладошки тормошат, нежно поглаживают. – Ты живая? Не ушла к предкам?
Олеся Ивановна открыла глаза и встретилась с взглядом с Роззи. Это было бы смешно, если бы не было так грустно.
Малышка сидела на кровати и встревоженно смотрела на неё. Худенькая, почти прозрачная, в какой то обветшалой сорочке.
- Живая, Роззи. Живая.
- Я так рада, Алисия!- худенькое личико осветила улыбка.
-Скажи мне, Роззи. А в доме нет больше взрослых?
- Не-а.. – она грустно вздохнула, - Никого. Только мы. Старая Велена приходит один раз в день. Лекарства дать тебе, да меня накормить. – она снова грустно вздохнула и отвела глаза. - У нас нет денег. Совсем. Последние гроши забрали, когда нянюшку хоронили. И больше нет ничего.
- А от папы с мамой нам ничего не досталось? – удивилась Олеся Ивановна.
- Не знаю. Нянюшка говорила что у папы было много денег. Но ты же девушка. За тобой должен быть опекун. Деньги у него. – она снова вздохнула, - а он не даёт. – она так забавно развела ручки, что Олеся Ивановна не смогла сдержать смешок.
- А вы писали ему?
- Не знаю, - она снова пожала плечами. – Я же маленькая и ,- она поморщилась, словно вспоминая,- не-за-ко-но-рож-ден-ная. Вот. Моя мама была не женой нашему папе. Мне не положено знать такие вещи.
Олеся Ивановна молчала, сказать что либо по этому поводу было нечего.
«Мракобесие», вот пожалуй и все что пришло в голову.
- А я какая?
- Ты настоящая. У тебя мама была жена у папы. Просто она умерла. Ты теперь меня выгонишь?- она заглянула ей в глаза.
-Что за ерунда! Нет конечно! И куда?- заворочавшись в постели, Олеся Ивановна села, опираясь на подушки.
«Уффф… ну и запах!», долгое лежание в постели то ли в бреду, то ли в обмороке, привело к тому, что от неё откровенно говоря, пахло. И вообще, словно вся комната пропала чем то затхлым и кислым.
- Роззи… милая, а как бы мне помыться?- Олеся Ивановна посмотрела на малышку с мольбой.
- Помыться?- малышка нахмурилась, видимо думая, - Я в речке моюсь… А раньше, нянюшка в корыте мыла меня.
- А вода? В доме?
- Неет! – Роззи рассмеялась,- с речки носим. Нам сейчас платить то нечем, и не носит никто.
«Какой ужас!», от ощущения безысходности, Олеся Ивановна прикрыла глаза. Судя по всему, они с малышкой либо от голода умрут, либо от болезней.
- Пришла в себя?- грубый голос заставил распахнуть глаза. В комнату вошла старуха. Высокая, худая, вся в морщинах, с седыми, лохматыми волосами, торчащими в разные стороны из под черного платка, она производила неизгладимое впечатление.