Выбор (СИ)
Аля Тафи - Выбор
Глава 1. Попала
Олеся Ивановна
Весна набирала обороты. С каждым днем, все громче чирикали воробьи, все ярче светило солнце, все быстрее таяли сосульки.
Подслеповато щуря глаза, Олеся Ивановна смотрела в окно.
«Жизнь кипит»
Дети шли со школы, весело обсуждая свои важные дела, неспешно прогуливались мамочки с колясками, соседский кот, развалился на согретой солнцем лавочке.
Жизнь, во дворе их пятиэтажки, кипела. Впрочем, как и всегда.
И десять лет назад, и двадцать лет назад, и даже тридцать лет назад, все было так же. Ничего не меняется в жизни.
Весело смеясь шли дети, прогуливались мамочки и такой же рыжий кот, лежал на лавке, лениво щуря глаз.
Вздохнув и оторвавшись от окна, Олеся Ивановна вернулась в кровать.
Тяжёлая болезнь, которая скосила пол страны и до сих пор держала в страхе город, свалила и её.
С трудом выкарабкавшись, Олеся Ивановна, все ещё чувствовала себя слабой. Сын, Виталик, категорически запрещал ей что либо делать по дому, прибегая вместе с женой по вечерам, к ней на помощь.
Устроившись на кровати, Олеся Ивановна, улыбнулась своим мыслям.
Её сынок, её гордость и опора.
Олеся Ивановна смахнула набежавшие слезы. Так всегда было, когда она думала о сыне.
Словно почувствовав её мысли, позвонил сын.
- Привет, мам. Ты как?
- Хорошо, Виталик. Все хорошо.
- Ничего не беспокоит, мам?
- Нет сына. Всё, как обычно.
- Сегодня, может пораньше зайду. Постараюсь. Хорошо?
- Хорошо, сынок. Не беспокоился бы. Я же хожу уже. Сама все могу.
- Не надо пока сама, мам. Слышишь?
- Ладно, сына, ладно. Не буду сама. Тебя ждать буду.
Ласково попрощавшись с сыном, Олеся Ивановна легла на кровать.
«Значит и он чего чувствует…»
Вот и Олеся Ивановна чувствует…
И вроде день как день, а все равно…
Улыбаясь, она закрыла глаза.
Смерти она не боялась. Это наверно профессиональное. Всю жизнь проработав в реанимации, медсестрой, она каждый день её видела. В разном виде.
Чего ей её бояться?
Жизнь она прожила хорошую. Добрую. Сына родила, дом построила, деревьев сколько посадила!
Она снова улыбнулась… и внук подрастает.
Мир вот да, не посмотрела. Всё некогда было. Одна сына поднимала. Без помощи.
Её лицо помрачнело. Что уж жалеть то? Это был её выбор. Может и не правильный. Но её...
Она закрыла глаза, отдаваясь воспоминаниям.
Работая в реанимации, влюбилась она в доктора. До дрожжи в ногах, до влажных рук и комка в горле.
Умный, красивый, высокий. Выше её был на голову. Но женатый.
Два года скрывала она свою любовь. Прятала ото всех, а ещё больше от него. Потому что видела, что он тоже смотрит и в глазах тоска, такая же, как у неё.
И пробовала она знакомиться с другими и даже встречалась… но, все не то.
Все случилось на новый год. После корпоратива, он пошёл её провожать и остался. Прижал к себе и прошептал хрипло, - Не могу уйти. Не гони.
С этих слов и начался их роман, который длился два месяца. Два, счстливых месяца. Считай, маленькая жизнь.
Игорь подал на развод. С женой они, по его словам, уже пол года жили, как соседи.
А потом, к ней пришла его жена. Выбрала день, когда Игорек был на работе и пришла.
Плакала, молила, просила не разрушать семью , а под конец сказала, что она беременна. Срок три месяца.
После её ухода Олеся рыдала часа два, а потом собрала свои вещи, написала Игорю записку и ушла.
Приехав на работу, повинилась старшей медсестре и её отпустили. Одним днем уволили.
Ничего не сказала ни Игорю, ни девочкам с работы. Просто уехала, увозя маленькую жизнь под сердцем.
Уже потом, через лет десять она узнала, что никакой беременности у его жены не было. Игорь, все таки развёлся с женой и больше не женился, все силы отдавая работе на которой и умер, от инфаркта, через пять лет, не дожив даже до сорока лет.
- Он же искал тебя, Олеся. Старшая ваша, с его женой подружки были. А ты поверила. – его друг, доктор, которого она случайно встретила, с осуждением смотрел на неё. – Из-за всей этой истории и сгорел Игорь.
Обречённо махнув рукой, он ушёл не оглядываясь…
Олеся Ивановна стёрла ладошкой слезы. Вот ведь… сколько лет прошло, а все душа болит.
Может, потому она и не боится смерти? Вдруг, там, её Игорек ждёт? Ей бы повиниться перед ним. Прощения попросить. За то, что скрыла от него Виталика, за то, что слова сказать не дала в оправдание. За то… что не боролась за любовь.
Сердце больно сжало, запекло, закололо…
Дыхание перехватило…
«Вот не зря с утра предчувствие было. Ох, Виталик расстроится. Прости меня, сынок»
Олеся Ивановна, проработав в реанимации всю жизнь, понимала, что вот он… её конец.
«Может, Игореша, встретимся… там»
Закрыв глаза, она постаралась расслабиться. Боль скручивала, лишая дыхания. В груди горело…
На её губах замерла легкая улыбка, а в уголках глаз, затаилась слеза.
Алисия
В груди горело… И не только в груди.
Жар, казалось, выжигал все внутренности. И очень хотелось пить.
«Что же это такое то? Инфаркт? Так вроде не похож, больше на пневмонию тянет, с температурой»
Олеся Ивановна попробовала пошевелиться и поняла что не может.
Сильнейшая слабость спеленала её как ребёнка.
- Ммм…- простонала она, пытаясь разлепить веки.
- Алисия! Живая!- радостный писк раздался рядом.
«Внук что ли пришёл? Так у него бас уже. А здесь ребёнок. Какой ребёнок?!»
С трудом, но все таки разлепила веки и тут же снова зажмурилась. Яркий свет заливал все вокруг и нещадно слепил при этом.
- Алисия! Пожалуйста, не закрывай глаза! Я боюсь…- ребёнок снова начал пищать рядом с ухом.
«Что за Алисия такая бестолковая рядом. Ребёнка мучает!»
Рассердившись, Олеся Ивановна снова открыла глаза, на этот раз с осторожностью.
- Я умерла?- растерянно смотрела она на личико ангела.
Маленькое чудо, с огромными темными глазами и шоколадными локонами, смотрело на неё со слезами.
- Алисия! – пропищал ангел, прямо ей в лицо. – Ты живая!
Ладошки ангела скользнули по щекам, словно ощупывая, не веря в то, что она действительно живая.
- Ты кто?- прокаркала Олеся Ивановна и сама испугалась своего голоса.
Хриплый, сухой, чужой…
- Алисия?- глазки малышки наполнились слезами. – Ты меня не узнаешь? Я Роззи. – протяжный всхлип,- сестра твоя.
- Прости, Роззи.- Олеся Ивановна вздохнула и закашлялась. Устало прикрыв глаза, она задумалась. Что то здесь не сходится. Что то здесь не так. Какая Алисия? Какой ангел?
«Вот ведь… никакой не инфаркт. Инсульт похоже… Галлюцинации вот. Я наверно в коме и пневманию подхватила, а может уже отек лёгких начался, поэтому дышать тяжело. Ну, значит дело времени. Вряд ли вытащат.»
Олеся Ивановна закрыла глаза и принялась ждать смерти. То, что дело дрянь, она поняла уже... Ну судя по симптомам, не долго ждать.
Прохладная тряпка легла на лоб, принося небольшое облегчение.
- Пей! - возле губ появилась чашка, чего-то горячего, травяного. И ужасно горького.
- Фууу…- попыталась отвернуть голову, но безрезультатно.
Крепкие, сухие пальцы держали её за подбородок, продолжая заливать какую-то мерзость в рот.
«Полынь что ли заварили?», мелькнула мысль, а потом постепенно мышцы расслабились и Олеся Ивановна почувствовала, что засыпает.
«Снотворное? Какие то методы лечения у них не понятные...», мелькнула и пропала мысль.
В следующий раз, она проснулась, от лёгких прикосновений маленьких ладошек к лицу. Её гладили?
С трудом открыв глаза, снова наткнулась на ангела. Заплаканное личико было таким трогательным, что Олеся Ивановна попыталась её утешить- Не плачь, Роззи. Не плачь…
Голос, на удивление, был уже не такой каркающий. Хриплый, да, но не колючий, дерущий горло.