"Фантастика 2025-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

− Напомни, кому из Норманов присягнул орден на верность.
Роберт выглядел сбитым с толку.
− В данный момент − неизвестно.
− Ты? Да не знаешь?
− Дядя не захотел говорить.
Я был очень удивлен его словам.
Рыцарский орден «Роз» на первый взгляд был самым обычным и не примечательным. Однако, было в нем одно отличие от большинства других орденов.
С самого своего формирования он служил только одному роду вот уже много поколений. Роду, носящему фамилию Норман, а герб их семьи — «Черная роза». Из простого названия, как «Роза» или «Розы», их все знали и величали «Кровавыми» или «Черными розами Норманов».
  
− Разве последний глава Норманов не погиб несколько лет назад?
Я задумался.
Ещё пятнадцать лет назад Норманы процветали, но когда Хьюго Норман умер, в семье начался твориться хаос.
− После пожара, в котором погибла вся семья Норманов, их богатства, земли растянули близкие роду родственники. А то, что осталось — два клочка земли, рыцарский орден, сгоревший дотла дворец Норманов, как и фамилию и кое-какие остатки роскоши, перешли в законное наследство сестры Хьюго Нормана. Лишь это дальние ветви рода черных роз не смогли отобрать.
− … Дэльвире? − не спросил, а утвердил я, когда взглянул на кивающего Роберта.
Некогда Дэльвира Норман являлась первой дочерью рода Норманов. Затем она вышла замуж за короля и приняла королевский титул, став вторым человеком, правящим страной.
Отец, когда был жив, всегда уважительно относился к этой женщине.
«− Не только красива и умна, Дэльвира является превосходным стратегом. Ни за что в жизни не хотелось бы схлестнуться с ней на поле боя. Эта женщина настолько хитра, коварна и умна... Наверняка, я бы проиграл!». − восхищенно говорил он мне, когда я был ещё мальчишкой.
Погрузившись в раздумья, я совсем не слушал болтовню Роберта, что уже раз десять сменил тему и вернулся к первоначальной.
− … Гонсалвеш стремительно набирает армию. Мне кажется, это из-за бунтующих или же из-за недавнего скандала с собственным братом.
Стрельнул взглядом в командира, что уже уселся на край моего стола.
− Маркизом Салвешем? − не сдерживая улыбку, я достал два бокала из ящика и плеснул в них коньяк. − Надеюсь, эти ублюдки перегрызут друг другу глотки.
− Полагаю, он серьёзно настроился на уничтожение брата и присвоение его земель себе.
Перед смертью герцога Гонсалвеша его младший сын получил титул маркиза не без помощи своего отца. Часть земель перешла к ныне зовущемуся маркизу Салвешу, но его собственный старший брат, после смерти главы рода, перенял титул отца и стал чрезмерно жадным.
− Что говорить о брате, он свою сестру, которой не исполнилось и десяти, выдал за старика Абрахама. − я залпом осушил бокал под пристальным взглядом Роберта и звучно поставил тот на стол. − Девочка умерла, будучи беременной.
− Вот ублюдок!
При виде лица Роберта, перекосившегося гневом, и думая обо всём этом мое настроение испортилось ещё больше.
− Недолго Абрахаму осталось... − коварно ухмыльнулся я и снова закурил.
− Почему же маркиз Салвеш ничего не сделал?! Это же его сестра!
− Если не герцог, то он сам бы продал девочку подороже другому извращенцу.
Роберт был в ярости.
У командира трое младших сестер, поэтому он очень эмоционально относиться к подобным историям.
Какое-то время Роберт проклинал всех, кого ненавидел, при этом опустошил не одну бутылку с горячительным напитком, пока я задумчиво наблюдал за ним.
− … Т-так вот, Ноа. − запинаясь, уже пьяный Роберт продолжал травить байки. − Пока я не встретил того мужика... Как его? − приложив палец к надутой губе, он задумчиво мычал, пока его не озарило прозрение. − Вспомнил! Розент! Я бы не смог познакомиться с той барышней, а она...
Мне понадобилась секунда, чтобы полостью протрезветь.
− Граф Розент?
− Мг. − делая затяжку, Роберт туманно продолжил. − Я так удивился, когда встретил его на границе с Дарсией в захудалой забегаловке. При виде меня, я думал, он помрет, но не помер. Мужик зашуганный какой-то...
Неужели он жив?
Мне доложили, что он мертв. По крайней мере так считает королева Ингрид.
− Ты не заметил ничего странного, кроме страха в его глазах?
− Мм... Знаешь, Ноа, у него не было пальца. − Роберт указал пальцем на мой средний палец левой руки. − На этой же руке принято носить фамильный перстень. Не так ли?
Что-то зловещее накрывало меня, словно тень.
Мне безумно не нравилось осознание того, что кто-то неизвестный играет из тени на той же доске, что и я.
Быть может, сама королева оставила его в живых?
Нет, это бессмысленно. Она не глупа, чтобы оставлять свидетеля в живых. Тем более Розент просил моей помощи, но я не успел с ним встретиться.
Значит, кто-то сфальсифицировал его смерть... но кто? Кто имеет такую власть? Кто смог убедить Ингрид в его смерти?
Это предстоит ещё узнать, но то, что граф жив, является огромным преимуществом. Этот человек много знает. Поэтому я должен успеть с ним поговорить!
− Роберт. Ты должен разыскать его для меня. Тайно. Никто не должен знать, что Розент жив. А если узнает, я лишу тебя языка.
  
Глава 4
 
Диана Эрскин
Легкие шелка, переливающиеся перламутром, были поистине сказочными.
Роскошные ткани позволить себе может не каждая зажиточная дворянка. От того, что я разгуливаю по ферзенским садам облачившись в изысканные платья, наложницы гарема стали чаще поглядывать в мою сторону.
Я не изменяю своему трепетному отношению к простоте, но на вражеской территории попросту необходимо демонстрировать богатство.
Взять в пример Тори, что является самой близкой фрейлиной Пенелопы.
Девушка не так обеспечена, как сестры Таян, и тем более — я, что легко прочитать по её внешнему виду. Простые платья, без тонких вышивок и кружев ясно дают понять ферзенкам, что она легкая мишень для высмеивания. В какой-то момент мне стало её жаль.
Наложницы открыто обсуждают и высмеивают девушку.
Прошла всего неделя со дня как мы ступили на порог гарема, но с каждым днем давление на Тори усиливалось. Поначалу я думала, что принцесса вступиться за девушку, но этого не случилось.
Пенелопа делала вид, будто ничего не происходит, тогда как Тори отводила глаза от пристальных, насмешливых взглядов.
Посему я сделала вывод, что лучше не давать этим змеям повод злить меня. Девушка я бойкая, особенно когда нахожусь в непривычной обстановке. А также осознала, что рассчитывать на помощь Пенелопы бессмысленно.
Принцесса видимо волнуется, как бы ферзенки не перекинулись на неё вместо Тори.
Неправильно это...
Я направилась к шатру, укрытому прозрачными тканями нежно-салатового цвета, в котором уже расположились фрейлины во главе с Пенелопой. Они попивали послеполуденный чай в окружении цветных подушек, окруживших стол с разными сладостями, и выглядели невероятно мягкими.
Сестры Таян молча наблюдали за моим приближением.
Пышные юбки их платьев смешно топорщились и напоминали воздушный зефир, в котором девицы будто бы застряли. Тори расположилась чуть поодаль от одной из сестер Таян и выглядела она невыспавшейся.
Пенелопа сидела в самом центре стола, а мне, видимо, оставили местечко так же с краю, как сидела Тори.
— Добрый день, Ваше Высочество.
Обменявшись приветствием, я уселась на пустующую подушку и аккуратно расправила шелковые юбки.
В отличие от сестер Таян, я не выглядела, как надутый зефир, так как ткань идеальным шлейфом стелилась за мной по подушке и ковру.
Несколько проходящих мимо наложниц, кланялись Пенелопе, что с улыбкой наблюдала за гуляющими неподалеку белыми павлинами.
  
— Я слышала от Эдэ Айлин, что в скором времени состоится празднества в честь возвращения Жака.
— Ох, знать бы когда! Нашей принцессе нужно время, чтобы подготовиться.
Судачили сестры Таян несмотря на то, что некоторые из приставленных к ним ферзенские служанки в наглую подслушивали и ухмылялись.