"Фантастика 2025-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

− Я поняла. Скажи-ка ещё кое-что... А Изель?
Роза испугалась, услышав имя фаворитки Карлоса.
− Д-да. Ее покои были именно...
“Хрусь!”
Со стороны комнат Пенелопы послышался звук бьющегося стекла, я обернулась.
С другой стороны бассейна вышагивала разгневанная Изель со своими слугами.
Понятно. Бедняжку Изель выселили из комнат, видимо, ей это не понравилось, вот она и взбесилась.
  
Язвительная ухмылка выступила на моих губах, когда я сделала шаг назад, скрывшись в тени собственной комнаты.
Чувствую, грядет буря. Буря ревности, и кто знает, чем это закончится. Любопытно...
− Роза, обустрой мои покои немедленно. В Ферзене ведь не положено, чтобы у Жэде была столь скромная комната, не так ли?
Поклонившись, она отступила на шаг назад и скрылась из виду.
Некоторое время спустя, пока я из тени наблюдала за происходящим в внутреннем дворике, комнату наполняли мебелью и коврами.
− Так-то лучше.
Теперь на полах лежали ковры, на кровати были разбросаны изысканные подушки. Столик укрывали вышитые узорами скатерти; в углах стояли подсвечники и декоративные фигуры. Мои вещи были разложены как я привыкла, а платья и драгоценности спрятаны в сокровищнице.
Отдельную комнату я отдала Глории, как своему врачу. Будет спокойнее, если она будет всегда подле меня.
Перед сном я хотела принять ванную, но меня ошарашила Роза, сказав, что для купания у них принято использовать общую баню.
Долго я не противилась и когда попала в ту самую баню вместе со своими служанками, моя челюсть почти упала на мраморный пол.
Баней оказался квадратный многоколонный зал площадью примерно как школьный спортивный зал, а в центре высился купол на парусах. Отделка отличалась богатством; в декоре соединились мраморная облицовка и цветная мозаика. В центре было несколько неглубоких бассейнов, куда поступала вода.
Посетительниц было немного. А при виде меня они поспешили покинуть баню, что очень удивило, но порадовало.
Представляю удивление Пенелопы, когда ей сказали об этом месте. Бедняжка...
Эх... Прощай, ванна, прощай, пена и ароматные свечи.
Хорошо, что тут нет русского веника из крапивы, ибо я бы прихватила его с собой. Так, на всякий случай... Вдруг какой-нибудь наглый извращуга, например, какой-то Жак, осмелится высунуть свой любопытный нос из-за угла.
Эту ночь я провела ужасно, так как не могла найти себе места. Крутилась и крутилась, но сон сморил меня в конце концов.
  
Глава 3.2
 
Ноа Монро
Дождь.
Шум дождя и свистящий ветер за окном в очередной одинокий вечер, будто музыкальное сопровождение, нагнетает и без того паршивое настроение.
Прошло уже достаточно времени после отбытия Дианы, а я всё сильнее скучаю по ней. Каждую ночь она мне снится. И в каждом сновидении её черные глаза смотрят с осуждением.
Никогда так не тосковал по кому-либо. Разве что по отцу, ведь мать умерла при родах.
Постукивая острым наконечником пера в чернильнице, я наконец-то ощутил удовлетворение после очередного написанного письма.
Уверен, что в ферзенском дворце будут проверять содержимое писем, поэтому пришлось испортить не один десяток бумажных листов, чтобы его содержимое не вызывало никаких подозрений.
Совсем скоро наступит праздник урожая, и мне нужно приготовить отчет для короля, но он меня не волновал. Более важным оставалось уже написанное письмо для своей невесты. Всего пара строк, но хотелось больше.
По донесению своего камердинера я узнал точный срок доставки письма, если не возникнет проблем. Две с половиной недели, если брать в расчет пересылку по морю, а после совами.
Последние две недели король не может усидеть на месте. Приглашающие письма чуть ли не каждый день приносит дворецкий, и, чтобы избежать встречи, пришлось солгать о болезни. Как низко, но мне плевать.
В конце концов из-за их гребаного указа мне пришлось отложить свадьбу.
«Тук-тук».
− Входи, Виктор.
После моих слов в комнате появился дворецкий и, поклонившись, сделал донесение:
− Господин, прибыл командир Роберт. Мне пригласить его сюда или в кабинет?
Роберт? Как странно, я ждал его только через две недели...
Задумавшись о возможных причинах скорого приезда своего командира, я тяжело вздохнул и ответил:
− В кабинете будет удобнее.
− Как пожелаете.
Поклонившись напоследок, дворецкий вышел, а его удаляющиеся шаги были слышны из-за дверей.
Возможно ли, что случилось что-то серьезное на границе? Роберт обычно очень пунктуален.
Предчувствие нашептывало, что предстоящий разговор будет не обычным, а судьбоносным.
Выйдя из спальни, я двинулся к кабинету.
Скрывающий собственную тревогу Виктор следовал за мной, пока я не достиг нужной двери.
− Господин, командир ждет вас.
Дверь распахнулась, и человек, что находился за ней, поспешил поклониться и громко поприветствовать меня, уже переступившего порог.
Лицо стоящей в углу служанки даже в приглушенном освещении заметно залилось пунцовым цветом. Невольно опустил взгляд на свою расстёгнутую рубашку.
− Все свободны. − Разминая шею, двинулся к рабочему столу. − Виктор, разыщи гонца и принеси сюда всё, включая письмо, из моих покоев.
Дворецкий выпустил из кабинета горничных и, покорно склонив голову, вышел из помещения.
Вытащив сигареты из ящика, я закурил. Комнату наполнил слабый, сладкий дым, и, опираясь на стол, я спросил:
− Почему ты пришёл сейчас?
На некогда серьёзном лице Роберта расплылась довольная ухмылка.
− Неужели ты не рад меня видеть?
Всего в качестве командиров мне служило трое. И Роберт являлся самым самовлюблённым из тех троих.
− Рад? Конечно. Если бы я знал о твоём возвращении так скоро, то немедленно подготовил для тебя работенку посложнее.
Командир громко рассмеялся и достал сигарету из лежащего на столе портсигара.
«Скреж».
Роберт подкурил с зажжённой мною спички и с наслаждением затянулся дымом.
− Ферзенский табак... − Удовлетворённо кивая головой, он выпустил очередной клуб дыма. − Мне было жутко, когда я увидел тебя.
Вопросительно вздёрнул бровь, пока Роберт стряхивал полоску пепла в пепельницу, и в этот момент в кабинете появился Виктор с подносом.
Я занял кресло за столом и, перечитав составленное письмо, невольно ухмыльнулся, поставил на нём роспись, заклеймил печатью рода и передал Виктору.
Роберт, опечаленный всё это время, улыбнулся. В его глазах сиял восторг, пока дворецкий скручивал письмо.
− Вау! А ты действительно изменился.
− Что?
− Я имею в виду тебя и... − Устремил взгляд на письмо в руках Виктора. − Мне было интересно, почему такой жестокий человек всё это время притворялся джентльменом. Я уже успел подумать, что ты стал мягче.
Я нахмурился.
Роберт всегда был таким. Слова, что вылетали из его рта, не всегда были сдержанны. Однако, зная его почти с рождения, я также знал, что он очень добрый и верный человек.
− Спущу тебе эту глупость, но в следующий раз... − Демонстративно погладил себя по челюсти, и командир широко улыбнулся.
− Виктор, неужто наш герцог влюблен?
Дворецкий снисходительно взглянул на веселящегося Роберта.
− Вам стоит спросить об этом Его Светлость.
Голубые глаза Роберта нещадно обратились на меня, но я проигнорировал его и дал распоряжение дворецкому об отправке письма Диане и Глории.
− Да ладно вам, Ваша Светлость. Слухи о вашем сорвавшемся браке... дважды сорвавшемся, ушли далеко за границы Акроса.
Я же небрежно поправил волосы и снова закурил, делая большие, успокаивающие затяжки.
  
Запах сигарет и дым полностью заполнили кабинет.
− Ты же знаешь, что на землях герцогства Гонсалвеш в данный момент беспорядки?
− Да. Слышал об этом.
Преобразившийся голос Роберта понизился на тон, когда тот опустил глаза на пепельницу с окурками: − А ещё я встретился недавно с дядей. Как ты знаешь, он возглавляет рыцарский орден «Черная роза».