"Фантастика 2025-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Ты призраков испугался? — противоречить огневикам было у ведьм в крови, потому я опять не смогла безропотно согласиться.
— Не убедил? Хм… Ладно! Помнишь листья? Они остановились у края площади, явно не приглашая нас сюда!
— О, богиня! Маг, листья следуют воле ветра! Куда он дует, туда они и летят!
— А тебя не смущает, что листья не простые! — Грэйн оставался верен себе, и я настороженно оглянулась, оценила обстановку за спиной, впечатлилась, но опять же ведьмина гордость не позволила так легко сдать свои позиции.
  
— Ты говорил, что айлирэ всего лишь растения! — фразу произнесла громким шепотом, вопли показались неуместными.
— Волшебные растения, — напомнил маг, и я вспомнила о бдительности:
— Так, может, они заманивают нас в ловушку?
Лют закатил глаза, очевидно устав спорить, резко подошел, подхватил меня и перекинул через плечо.
— Не пройдя за ними — не поймем! Но я считаю, такой риск оправданным! Всяко лучше идти за теми, кто знает этот город лучше нас, чем лезть в явно заново отстроенную гробницу! Согласна?
Я промычала свой ответ, не соглашаясь, но и не сопротивляясь — мысли были заняты другим. Ведьму, точно добычу, тащит на своем плече огневик! Неслыханная наглость, невиданная дерзость, немыслимое дело… но… мне нравится??? Нравится! Я угомонилась, успокаивая себя тем, что охраняю наше отступление — а ну вдруг из гробницы кто-нибудь выскочит и бросится нас догонять?! Стоп — опять встревожилась:
— А откуда ты знаешь, что гробницу отстроили заново?
— Ведьмочка! — то ли взвыл, то ли выругался Грэйн, поражаясь моей непроходимой глупости. — Ну, подумай сама — для чего наши предки оставили целым только одно здание в городе, зная, что оно является сосредоточием силы врага?!
— Кто их знает, наших предков?! — я, действительно, ни в чем не была уверена, особенно в связи с последними событиями. — Вдруг они просто не смогли его разрушить?
Вместо словесного ответа я получила ощутимый шлепок по филейной части, охнула, а маг сказал:
— Если я сказал, что гробницу отстроили заново, то это так и есть! Лучше не спорь!
— Ладно, так и быть — поверю! — вынужденно оповестила я и вновь закидала его вопросами. — Что еще тебе известно об изменчивых? Может, ты знаешь и то, как назывался этот город? Почему ты уверен, что айлирэ на нашей стороне? Как ты думаешь, кто на нас напал? Может это изменчивые или их потомки? И как…
Огневик самым натуральным образом застонал, поставил меня на ноги, приблизился ко мне так близко, что я ощутила его дыхание и отчеканил:
— По-мол-чи!
— А… — я собралась возмутиться, но очередной тяжкий вздох Люта прервал меня, а после последовала его речь:
— Хотя бы ненадолго умолкни! Давай узнаем, куда нас ведут, а потом поговорим!
— Почему ты уверен, что…
— Прислушайся к себе, — выдохнул он прямо в мое лицо, — в тебе тоже есть частичка демона черной Грани! Поверь, она сумеет распознать зло и порадоваться! Ты не сладишь с мощью более сильного существа, когда оно уверено, что победит!
Желание ругаться и сомневаться сразу как-то резко пропало, и я прислушалась к себе. Меня тянуло в сторону гробницы что-то такое, чему я не могла подобрать разумного объяснения, кроме того, что дал Грэйн. Кивнула, признавая его правоту, и подала руку.
Листочки айлирэ, как домашние питомцы, радующиеся возвращению хозяев, закружились, встречая нас, заискрились, отражая лучи месяца, кинулись в сторону, противоположную площади. Сумрачные, затянутые мрачной вуалью тьмы пейзажи древнего города совсем не радовали взгляд, пока он не уперся в расколотое молнией дерево. Одна половина айлирэ, обугленная, засохшая, простирала мертвые руки-ветки к небу, словно умоляла о чем-то. Другая, живая, золотисто-зеленая, опускала ветви к земле, создавая уютный полог, скрывая что-то незримое от посторонних глаз. Единственное око древа глядело на нас, и по нему струились прозрачные, поблескивающие в тусклом свете ночи капли-слезы. Листочки, сопровождающие нас, залетели внутрь, спрятались под ветвями.
— Хм… — выдал Лют, отпустил мою ладонь и исчез за переплетением веток, а мне стало так холодно, тоскливо и одиноко, что я незамедлительно нырнула за ним.
— Ох! — послышалось одновременно, когда мы столкнулись лбами, дружно потерли ушибленные места, улыбнулись.
— Я за тобой шел…
— А я за тобой… — и неловко умолкли.
Едва я придумала, о чем спросить, как он заговорил, так что мы начали вместе и снова замолчали. Через минуту Лют сказал:
— Смотри, что я нашел! — и юркнул дальше.
Отправившись за ним, я обнаружила, что мы оказались в своеобразной «норке», укрытой от холода и ветра. Ночное небо тоже не видно сквозь плотно переплетенные ветви, листочки не шелохнуться, а с другого края, как стена, расположен ствол. Прислонившись к нему спиной, Грэйн показывал мне шкатулку из темного дерева, видимую мною в свете искорки, не покинувшей нас за все это время.
— Как ее открыть? — тотчас заинтересовалась я.
— Узнаем завтра, — улыбнулся маг, одаривая меня ласкающим, но вместе с тем озорным взглядом, — сейчас поговорим! У тебя столько вопросов!
— Хорошо, — я присела напротив, делая вид, что изучаю содержимое своей сумы. Там нашелся хлеб и сыр, а также пара яблок.
Пока я копалась, Грэйн уже разместил на скатерти свои припасы, в числе которых была фляжка.
— Там вода? — меня обуревали сомнения.
— Нет, — он усмехнулся. — Успокойся, ведьмочка, никто насильно тебя поить этим не станет! — призадумался, хмыкнул и выбрался наружу… держа в руках походную кружку.
— Лют? — неуверенно позвала я, гадая, что он собрался принести в ней. Неужели растопим снег?
Не угадала! В чаше вернувшийся Грэйн принес жидкость с приятным ароматом меда.
— Это то, о чем я подумала? — удивленно распахнув очи, осведомилась я.
— Не знаю, ведьмочка моя, о чем ты думала, а принес я слезы айлирэ. Вспомнил ненароком, что их когда-то пили, считая чуть ли не напитком богов!
— А-а-а… ты… как ходячая энциклопедия! Вот уж ни за что бы предугадала!
Он сделал вид, что обиделся и с пафосом заявил:
— Я много чего знаю… — и я воспользовалась ситуацией, съязвив:
— Только ни о чем не рассказываешь!
— Намекаешь, что пришла пора поговорить? — он отпил из кружки и протянул ее мне.
Отбросив прочь сомнения, забыв тревоги и опасения, я приняла чашу, вдохнула медовый аромат и сделала глоток. М-м-м… как вкусно! Слезы айлирэ оказались сладкими, не приторными, а именно такими, какими нужно, чтобы почувствовать удовольствие. Я не смогла оторваться, и Лют ворчливо потребовал:
— И мне оставь! — так передавая кружку из рук в руки, наслаждаясь мимолетными касаниями пальцев, подмечая дрожь, исподволь посматривая друг на друга, мы отужинали.
Я не была уверена, но, кажется, напиток пьянил голову не хуже вина. Хихикнула, уперлась кулачком в грудь мага и потребовала:
— А теперь рассказывай!
— Спрашивай! — милостиво позволил он, но тут же замахал руками. — Погоди! Не обо всем сразу!
— Начни с того, как ты обрел силу демона черной Грани! — подсказала я, уж слишком Лют разволновался.
— Началось все с моего прадеда… нет намного раньше… Началось все с Громовых…
— А…
— Не перебивай! Да, Олеас мой далекий предок! О-о-чень далекий, — зачем-то уточнил он. — А вот мой прадед решил рискнуть! Он вызвал демона черной Грани, проведя небезызвестный тебе ритуал, и сумел покорить магию. Как ты понимаешь, существо этакое никто из богов видеть в своем мире не пожелал! Вот тогда и вмешались высшие… по просьбе Олеаса, разумеется!
— Выходит, сила демонов передается по наследству? — мне стало неуютно, и я поежилась.
  
— Да… — Лют вздохнул, взлохматил волосы, и преувеличенно радостно сообщил. — Не волнуйся, с этим можно жить! Мое семейство тому наглядный пример!
Теперь вздохнула я, и Грэйн пожал плечами, а после сменил тему:
— Отец мой, как ты уже догадалась, решил переплюнуть своего деда и пленил ведьму. Надеялся получить смесь четырех стихийника с демоном! А родился я! Чему несказанно рад! Плененная ведьма ненавидела меня с самых первых дней, отказывалась кормить своим молоком, кричала… — грусть слышалась в этом рассказе. — Я не помню, зато помнят другие… Отец ее выгнал, а имя?.. Гримм — она дала новорожденному дитя в сердцах. Что-то вроде проклятия… напоминания о том, кто я есть! Ты не знаешь, но в старые времена жил на Вейтерре очень злой дракон… и имя ему было Гримм…