"Фантастика 2025-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Гримм, а что ты намерен делать со своим повзрослевшим ящером? — и сходу сообщила. — Мне Райт рассказывал о вашей заботе!
— Не зови меня этим именем! — поморщился маг, глядя вниз, выискивая место для приземления, где бы мы смогли устроиться на ночлег. — Даже обращение «Лют» мне нравится больше!
— Хорошо, — я вполне понимала его, потому не настаивала, однако не забыла полюбопытствовать. — Тогда почему ты назвался этим именем, когда впервые заявился ко мне? Мог придумать любое другое…
  
— Чтобы запутаться? — Грэйн ответил выразительным взглядом, а я продолжила своим расспросы.
— И много людей знает о том, что ты сын ведьмы?
Лют проигнорировал мой вопрос, молчаливым кивком указав вниз, и я, недовольно посмотрев туда, вскрикнула. Высвеченный серебристым светом ночного светила нам предстал разрушенный город.
— Неужели еще один из тех, что когда-то построили изменчивые? — недоверчиво поинтересовалась я.
— Сейчас узнаем! — Лют не стал тратить время на бессмысленные разговоры и стремительно сиганул вниз.
Я только и успела сделать глубокий вдох, когда огневик потащил меня за собой. Приземлились на краю утеса, к подножию ни он, ни я пока не рисковали спускаться. Там виднелась долина, укрытая темнотой, как странник, скрывающий свое лицо под плащом, неизведанная, загадочная, манящая.
— Войдем? — азартно сверкнув глазами в темноте, спросил Лют, и я поняла, что с ним готова отправится хоть в пасть к легендарному дракону!
Волнение не отпускало, потому я только кивнула, и мы, не расцепляя рук, стали медленно спускаться в долину.
Склон под нами был пустынен, мрачен и тих — многие века его камней не касалась нога человека, а, возможно, и иного существа. Мы позабыли обо всем, стараясь в тусклом свете месяца увидеть все подробности, умоляя его, как родного, повременить с уходом, помочь нам.
Перед огромными, распахнутыми настежь воротами, стояли, будто стражи, два огромных дерева, какие я видывала только в старинных фолиантах, никогда не думая лицезреть их наяву. Грэйн проникся, скользя восхищенным взглядом по неумирающим на зиму кронам, чьи листья имели тонкие, едва заметные золотистые прожилки, отражающие свет. Светились не только продолговатые листья, но и очи древнего исполина, чье лицо было вырезано на морщинистом стволе. Чудилось, эти золотые глаза наблюдают за нами, сверля изучающим взглядом наши лица. И не скрыться, не убежать, не спрятать ни чувств, ни мыслей.
— О, богиня! — не выдержала я. — Мне казалось, что все это бабушкины сказки!
— Не-е… я всегда знал, что они существуют, только не показываются людям: ни вам, ни нам! Слишком мы обидели их в прошлом!
— А эти… — я с нескрываемыми опасениями рассматривала деревья.
— Может ты забыла, ведьмочка моя… — отозвался Лют, и от этого слова «моя» сказанного с потаенной нежностью, сердечко в груди сладко, совсем не по ведьминому, дрогнуло, а маг продолжил. — Айлирэ — все же растения, пусть и волшебные, но деревья, которые любил первый правитель изменчивых. Кстати, помнишь, как его звали?
— Нет, — брякнула я, умолчав, что никогда и не ведала, как звали того самого первого правителя древних.
Ведьмы не слишком интересовались их историей, считая, изменчивых вымершей расой, не достойной внимания. О них и вспомнили только в связи с прошлогодними событиями, а о Да'Айрэне ведали немногие, остальным был известен только один факт — ведьм убивал последний представитель расы древних, но его благополучно отправили за Грани. И все, больше ничего — а существование Да'Айрэна скрыли.
— Его звали Ай'Лир, — отвлек меня Лют, — и древа названы в честь него!
— А не сам ли он назвал их так в честь себя? Очень похоже, потому как деревья росли еще до его рождения! — ведьма любого, даже первого правителя древних выведет на чистую воду.
Грэйн усмехнулся, но доказывать обратное не стал, уверенно двигаясь к воротам. Здесь нас никто не задержал, а я, проходя под развесистой кроной, невольно подумала о том, какая красота царит здесь летним днем, когда солнечные лучи касаются листьев айлирэ. Пока я представляла эту картину, Лют остановился, отпустил мою руку и поклонился сначала одному исполину, а потом другому. Бросил на меня красноречивый взор, которому я вынуждена была внять и, после некоторых колебаний, тоже поприветствовала молчаливых стражей. Где-то в вышине, тронутые дыханием ледяного ветра, заперешептывались, зашелестели листья, сорвались с веток, закружились хороводом около наших ног и стремительно влетели в ворота, словно бы приглашали идти за ними.
Мы, опять взявшись за руки, не стали отказываться, и ведьмин нрав, и характер мага требовали приступить к немедленному изучению этого спящего города. Странно, но темнота, точно отступала, а листья катились впереди, напоминая драгоценные, новенькие, только-только отчеканенные монеты, брошенные чьей-то властной рукой. Страха ни у меня, ни тем более у Грэйна не было. Все происходящее напоминало наваждение, таинственное колдовство, но мы позабыли о бдительности, ступая за богато украшенные ворота. За ними начиналась широкая дорога мощеная кое-где растрескавшимися каменными плитами, отполированными когда-то, но теперь шероховатыми, в прожилках которых сверкало золото. Я не удержала нервный смешок — надо же — иду по золотому пути! Лют одарил меня строгим взглядом, мол, нашла место для смеха! Я часто закивала, потому что была полностью с ним согласна, только волнение все не отпускало. Иногда ловила пугающую мысль: «А вдруг мы и впрямь движемся навстречу смерти, быть может, там, скрывается чудовище, рядом с которым легендарный дракон покажется безобидным хомячком!» Но уже спустя минуту я мысленно махала на подобные предположения рукой — главное Грэйн рядом, с ним и смерть не страшна! Как привязанные, мы шли за летящими по ветру листьями, заворожено разглядывая руины. В городе не сохранилось ни одного целого здания, ни одной высокой стены, все улицы, кроме центральной, занимали обломки. Я, будто наяву, увидела великана, крушащего дома, скульптуры, колонны своим тяжелым молотом, и с печалью осознала — это был не гигант. Это люди разрушили город при помощи своей магии. И сейчас вместо прекрасных творений архитектуры мы видим только горы битых камней, осколки витражей, какие-то белоснежные черепки и груды непонятного мусора. Ужасающая картина разрушений! Война — одно слово, горькое, вызывающее слезы и скорбь.
— Не грусти, Ани, — Лют, словно уловив обрывок моей мысли прижал меня к себе, и я не сопротивлялась, на миг позволяя себе расслабиться.
Листья вывели нас на огромную площадь, в дальнем конце которой угадывались очертания здания, похоже единственно уцелевшего. Листочки завертелись, остановившись, но я, уже заинтересовавшаяся, двинулась дальше. Лют отправился за мной, догнал и пошел рядом, опустив руку на рукоять меча. Без слов и объяснений было понятно, что площадь эта была когда-то главной, но кто и отчего пощадил виднеющееся невдалеке здание?
Угольно-черный мрамор, без прожилок, без каких-либо мозаик, да еще мрачные тени вызывали неприятные ассоциации. Лестница уводила к высоким колоннам, украшенным какими-то барельефами, и чтобы рассмотреть их ближе, я шагнула к первой ступени. Лют тотчас схватил меня за руку и произнес:
— Уходим!
— Зачем? — искренне не поняла я. — Здесь можно провести ночь!
— Ты знаешь, что это за место? — его улыбка показалась мне снисходительной, и я сердито ответила:
— Нет! Но я вижу дом, где можно укрыться от холода и ветра, чтобы спокойно поспать.
— Насчет спокойно не уверен… — Лют отвел взгляд, с тревогой глядя на распахнутый проем двери, напоминающий провал беззубого рта.
  
Да что за сравнения? Попыталась вырвать руку и доказать всему миру, а конкретно одному магу, что я никого и ничего не боюсь. Грэйн отпустил, но когда я занесла ногу, то услышала его тихое:
— Это гробница…
— А… — я обернулась, глупо хлопая глазами, пытаясь найти ответ, потому как сдаваться не хотелось.
— Откуда я об этом знаю? — с легкой иронией вопросил он. — Из книг! Мы, маги, не забываем историю, а чтим и храним все сведения!