"Фантастика 2025-29". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Меня не привлекает инцест с фамильной окаменелостью. Я лазаю к дамам в окна, а не в гробы!
До Дика вдруг дошёл смысл этого высказывания, казавшегося раньше полным бредом, и неожиданно для самого себя он громко и безудержно расхохотался.
Каталлеймена дёрнулась как от удара. Её бледное лицо окрасилось румянцем гнева. Не говоря ни слова, она повернулась и шагнула к стене, из которой Ричард недавно вытащил её. Юноша понял, что ещё мгновение – и Оставленная исчезнет. Он напряг все силы, запрещая камню принимать женщину. Каталлеймена толкнулась в стену рукой и остановилась, ошеломлённая: путь, ставший для неё привычным за многие столетия, впервые оказался закрыт.
  
— Прошу простить меня, эрэа, — проговорил Ричард, с трудом пытаясь сдержать рвущийся наружу хохот. — Но разве эр Рокэ согласился с вашим любезным предложением?
Каталлеймена даже не повернула к нему головы.
— Неважно! — ответила она сквозь зубы. — Когда он поймёт, что иного выхода нет…
— Он уже нашёл выход! — перебил её Дик. — Он хочет, чтобы его место в Кэртиане занял Ринальди Ракан. Так же, как и ваш сын, кузина, эр Рокэ готов умереть!
На сей раз Каталлеймена обернулась к Дику всем телом. Глаза её расширились.
— Но это… Это не выход! — выдохнула она. — Ринальди никогда не согласится. Он больше не Ракан. Он Одинокий. Он не может остаться здесь навсегда!
— Но он может снять проклятие, которое наложил, когда был человеком! — воскликнул Дик звонко. — И тогда эр Рокэ выживет!
Каталлеймена в сильном волнении отошла от стены. Похоже, эта простая мысль никогда не приходила ей в голову. Она была слишком сосредоточена на собственных обидах и мечтах о мщении.
— Если Леворукий простит потомка своего брата, — горячо заговорил Ричард, пытаясь развить свой успех, — то Излом будет эру Рокэ не страшен. Проклятие спадёт, он выживет, а потом выберет себе такую жену, какую пожелает, и станет отцом — так же, как его отец и все его предки до него. И тогда Кэртиана будет спасена! Если эр Ринальди простит, всё изменится.
— Он никогда не простит! — резко бросила Каталлеймена прямо в лицо Дику. — С ним поступили несправедливо. Беатриса Борраска была такой же лживой, похотливой кошкой, как твоя бесценная королева, кузен. Они с Эридани попросту оболгали Ринальди. Он имеет право на воздаяние.
Ричард обомлел. Такого он даже не предполагал.
— Но разве месть – это самое главное, кузина? — спросил он встревоженно. — Разве для Одинокого нет ничего важнее прошлой человеческой жизни?.. Нет! Это не так! Ему важнее настоящее. Огонь Этерны – вот что для него дороже всего на свете! — выкрикнул он во весь голос догадку, которая осенила его в Эр-Эпинэ. — Отдайте ему этот огонь – и он простит всё, раз и навсегда забудет любые обиды, которые пережил человеком! Вы можете помочь ему возродить Этерну. Ойдма подарила свой огонь вам, а вы знаете, как передать его неповреждённым. Да вы только что сами признались в этом!
Каталлеймена молчала и только смотрела на Ричарда огромными остановившимися глазами.
— Если вы отдадите свой огонь Ринальди Ракану, он простит эра Рокэ, — договорил Дик, чувствуя, что внутренне весь дрожит от напряжения. — Он снимет проклятие, и всякая опасность для Кэртианы пропадёт. Я пришёл сюда для того, чтобы выкупить у вас пламя Этерны, кузина. Вот что мне нужно на самом деле.
— А!.. — медленно протянула Каталлеймена. Застывшее лицо её казалось какой-то деревянной маской. — Вот что вам понадобилось, кузен Литтион!.. А что я получу взамен?
Дик бросил взгляд на бледную, почти не различимую тень у своих ног. Уезжая в Гальтару, он оставил Рамиро своему эру в качестве дополнительной защиты от раттонов. Но теперь литтэн был нужен ему самому.
Он мысленно позвал гончую. Бледная крошечная тень начала постепенно наливаться чернотой и расползаться у его ног как чернильная клякса. Спустя несколько минут она приняла форму собаки, а ещё спустя мгновение сам Рамиро поднялся из неё, высунув язык на манер запыхавшегося от быстрого бега пса.
Ричард опустился на одно колено и снял с литтэна ошейник, сплетённый Гиллалуном, когда они ещё находились в Молло после спасения из Лабиринта. В потайном кармашке Дик спрятал карас, выпавший некогда из меча Раканов – лучший тайник трудно было придумать. Зажав камень между пальцами, Ричард поднялся и показал его Каталлеймене, которая следила за его действиями глазами, горевшими синим огнём.
— Ты получишь то, что хотела, — негромко сказал он, поднимая карас, крепко сжатый в руке.
— Твоё повелительство? — произнесла она хрипло.
— Да. И моя жизнь, — просто ответил Дик.
Каталлеймена медленно покачала головой, не отводя, однако, глаз от караса.
— Короткая человеческая жизнь в обмен на моё бессмертие? — спросила она. — Этого слишком мало.
Но Ричард не дал себя обмануть.
— Нет, — ответил он спокойно. — Не человеческая жизнь. Род Лита должен был длиться в Кэртиане вечно. Его семени назначалось рождать Повелителей Скал круг за кругом, пока жива Кэртиана. Но у меня нет наследника. С моей смертью кровь Лита иссякнет, как ты и хотела. Я предлагаю честный обмен, Каталлеймена. Бессмертие моего рода на твоё личное бессмертие. Это справедливо.
Каталлеймена промолчала, пристально глядя на него. Ричард стоял прямо перед ней – неподвижный, как утёс, твёрдый и незыблемый, как скалы. Осенний ветер ласково играл его волосами.
— До конца этого круга осталась всего неделя, — продолжал Дик решительно. — Найди Одинокого и проведи обряд, который Ойдма проводила с тобой, не меняя в нём ничего. Отдай всё. В обмен на пламя Этерны проси у Ринальди прощения для эра Рокэ и его рода. Ринальди ты легко сумеешь отыскать: он твоей крови, и вдобавок, в нём, как и в тебе, горит огонь бессмертия. Я знаю: после обряда ты умрёшь, но твои потомки станут править Кэртианой и унаследуют власть Повелителей Скал. Разве это не то, чего ты всегда хотела? Я отдаю это тебе.
Каталлеймена продолжала молчать – то ли в нерешительности, то ли в слишком сильном изумлении. Ричард, поражённый её бесчувственностью, начал горячиться.
— И ты ещё назвала Катари лживой кошкой! — воскликнул он, глубоко задетый. — А разве ты сама не клялась, что предпочла бы умереть со своим мужем, чем жить вечно? Значит, ты столетиями лгала – всем, и самой себе тоже! Антемион погиб, защищая Этерну. Он потерпел поражение, как мой отец в Ренквахе от эра Рокэ. Но ты – ведь ты можешь победить там, где он проиграл. Ты можешь выиграть эту битву после него и ради его детей. Разве это не стоит всего, что у тебя есть?.. Моя матушка не стала бы раздумывать ни секунды. Она спасла бы дело моего отца, будь у неё такая возможность, даже если бы сама в него не верила!
Каталлеймена как зачарованная сделала шаг по направлению к Ричарду.
— Если меня не станет… — произнесла она прерывающимся голосом, — если меня не станет, Рокэ лишится моей защиты. Все мои создания исчезнут вместе со мной.
— Тогда нам нельзя терять времени, — решительно ответил Дик. — Пусть они прямо сейчас сгонят всех раттонов в Гальтару.
— Им это не под силу, — призналась Каталлеймена просто. — Иначе я давно сделала бы это. Это под силу только тебе, кузен Литтион.
Ричард посмотрел на неё вопросительно. Каталлеймена пояснила:
— Я уже сказала тебе: раттоны питаются магией. Средоточие магии Кэртианы – Сердце Скал. Только ты и Рокэ можете взять его в руки. Ты и сам знаешь это. Ты уже касался его. Когда ты покажешь его раттонам, все они сбегутся к тебе.
— И тогда… Тогда родится Зверь, не так ли? — спросил Дик. — Что такое Зверь?
— Преддверие конца, — ровным голосом ответила Каталлеймена. — Все магические силы Кэртианы находятся в подвижном равновесии. Если ты нарушишь его, все стихии выйдут из-под контроля. Ты можешь вызвать Зверя по своему желанию, но остановить его способна только твоя смерть. Но разве не ею ты сейчас торгуешь?
Ричард кивнул и на минуту задумался.
— Раттоны увидят Сердце Скал? — спросил он.