"Фантастика 2025-29". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

У Ричарда занялось дыхание. Так вот что произошло в Лаик с отцом Германом и бедным Паоло! Вот почему никто и никогда так и не нашёл их тела!.. Но разве он, Ричард Окделл, хоть как-то виноват в этом? Мог ли он предотвратить подобное несчастье? Он не знал.
Ричард судорожно сглотнул и с трудом произнёс прерывающимся голосом:
— Так Пегая кобыла… мой вассал?
— Был им когда-то, — подтвердила Каталлеймена. Её, похоже, радовало, что своим рассказом она ударила Ричарда по больному месту. — Теперь вы, конечно, не имеете над ним власти. Но его детская память ещё хранит страх перед своим сеньором. Когда вы, мой добрый кузен, принялись топить его в камне, он узнал вас. Он ведь всё посмертие боялся, что ему достанется от главы Дома за своевольный побег! Что поделать! Мальчишке едва сровнялось девять, когда он сделался выходцем. Смерть не прибавила ему ума.
  
— И когда я стал топить его, он вспомнил, как захлебнулся в болоте… — пробормотал потрясённый Дик, чувствуя, что на лбу у него выступает холодный пот.
— Именно так, — подтвердила Каталлеймена, сверкая синими глазами. — Мальчишка узнал вас и теперь боится всей памятью своей мизерной прошлой жизни. Зато Повелитель Скал оказался слеп и не узнал собственного вассала. Вы удивительно не наблюдательны, кузен.
Каталлеймена усмехнулась совсем как эр Рокэ, и Ричард почувствовал себя последним глупцом. Но как, как он мог даже предположить подобное?!
К счастью, умница Сона дёрнула за повод, и Дик опомнился. Он приехал в Гальтару со вполне определённой целью. Что бы не говорила Оставленная, он не позволит ей обыграть себя. Слишком многое стоит на кону.
— Так что же вам нужно? — вкрадчиво спросила Каталлеймена. За несколько прошедших минут, пока Ричард предавался раскаянию, она успела подойти слишком близко, и теперь смотрела прямо в глаза юноше. — Вы приехали, чтобы выторговать у меня Пегую кобылу, так?
— Нет! — в ужасе воскликнул Дик, отшатываясь. — Но как можно, — продолжал он торопливо, — как можно сохранить осколок души в мёртвом теле? Разве живое не умирает от этого?
Каталлеймена медленно закивала головой, как кивает змея перед нападением.
— Умирает, — подтвердила она. — Поэтому выходцы всегда ищут живых. Они существуют, поглощая чужие души – их тепло. Жизнь – это тоже магия. Она служит выходцам пищей, так же, как и раттонам.
— Но как можно удержать душу? — настаивал Дик, с трудом удерживая нить собственных мыслей. — Мой вассал был мёртв, когда вы поместили в пони кусочек его души. Вы сами это сказали. Каким образом можно сделать что-то подобное?
— Вы забываете, кто я, кузен, — презрительно ответила Каталлеймена, гордо выпрямляясь. — Я эорий, так же, как вы. И даже больше, чем вы. Во мне горит огонь Ушедших. Мне отдала своё бессмертие Ойдма. Я была участницей этого обряда, и я знаю, как передаётся пламя вечности.
Ричард, пошатываясь, отступил от Оставленной. Так значит то, о чём он догадался уже давно, действительно правда! Сила, способная творить бытие, пламя, которое являлось природой Ушедших – вот что подарило Каталлеймене вечную жизнь.
Огонь Этерны.
Ричард действительно нашёл то, что искал.
— А как же твой сын? — спросил он тихо, устремив на Оставленную потрясённый влажный взгляд. — Разве ты не хотела отдать ему частицу своего бессмертия? Разве не его ты оплакиваешь до сих пор?
Каталлеймена вздрогнула всем телом и резко отвернулась. Похоже, теперь Ричард своим непредумышленным вопросом ударил её по больному месту.
— Мой сын не захотел бессмертия, — глухо ответила она. — Он прожил долгую жизнь и пожелал умереть так же, как все люди. И сын моего сына тоже.
Дик уставился на неё неверящим взглядом.
— Неужели никто из Раканов не захотел вечной жизни? — воскликнул он. — Это невозможно! Так не бывает!
— Мой правнук, — согласилась Каталлеймена. — Он был совсем юношей, когда умирал. Я отдала ему часть своего бессмертия, но из-за этого я изменила обряд, и он стал холодным – слишком холодным даже для вечности!
— Почему ты не отдала всё как Ойдма? — спросил Дик удивлённо.
— Я не могла оставить его одного, он был слишком юн! — огрызнулась Каталлеймена с яростью. — Нельзя было бросить на него всю Кэртиану!
— Так твой правнук стал первым выходцем? — догадался Дик. От мистического ужаса у него волосы зашевелились на голове.
— Ему просто не хватало магической силы, — забормотала Каталлеймена горестно. — Он пытался забрать её у родных, у других членов семьи. У друзей. У тех, кто знал его человеком. Он уводил близких одного за другим, превращая в себе подобных, но не насыщался сам. Я не могла этого больше вынести. Я упокоила его.
— Так выходцы питаются магией? — осенило Ричарда.
— Жизнью. Жизнь – это тоже магия, кузен, единственная магия, которой обладают простые смертные. Поэтому даже раттоны не брезгуют людьми.
— Раттоны… Раттоны пожирают людей? — ужаснулся Ричард.
— Магию. Для них это пища, как для тебя хлеб и вода. Но у простых людей много не возьмёшь: они легко умирают. Повелители сильнее, но их кровь слишком опасна: она способна уничтожить выходца. А раттонам приходится пускаться на хитрость: заманивать Повелителей в ловушку обманом. Они играют на ваших жалких желаниях и глупых слабостях.
— Они смогли одурачить Робера в Сакаци, — пробормотал Дик про себя.
— А тебя самого – в Нохе, — подтвердила Каталлеймена презрительно.
— А как же астэры? — встрепенулся Дик. — Наши спутники?
— Они не люди, — равнодушно ответила Каталлеймена. — Даже не животные. Это сгустки магии, только и всего. Их воля и разум зависят от воли и разума Повелителя. Если Повелитель не знает о них, они засыпают. Разве ты не помнишь, как твой литтэн спал в Гальтаре? Если связь между вами нарушена, ваши спутники становятся лёгкой добычей. Раттонам ничего не стоит выесть их изнутри.
Ричард внезапно вспомнил о Повелителе Ветра. Им считался эр Рокэ, но на самом деле эр Рокэ родился Раканом.
— А если Повелитель… пропал? — спросил юноша севшим голосом.
— Тогда его спутники обречены, — холодно ответила Каталлеймена.
— То есть, это значит, — воскликнул Дик взволнованно, — что белые ласточки погибли?!
— Все.
Ответ Оставленной прозвучал, как выстрел из пистолета.
— Святой Алан!— пробормотал Дик, мысленно подсчитывая потери. — Вместо них остались крылатые ведьмы. Раттоны, сожравшие эвротов. Сколько же их? Шестнадцать?
— Двоих ты убил, — любезно напомнила Каталлеймена.
— Но если их так много, они наверняка уничтожат эра Рокэ! — воскликнул Дик в тревоге.
— Мои слуги защитят его! — повторила Каталлеймена надменно.
— Выходцы! Которые по твоим собственным словам ничуть не лучше раттонов!
— Они гораздо лучше твоих Изначальных тварей, кузен! — взвилась Каталлеймена. — Твои твари способны сожрать весь мир!
Изначальные твари! В голове Дика словно вспыхнул яркий свет. Так вот куда Ушедшие заманивали раттонов во время охоты!
— Они нужны для защиты Кэртианы, не так ли, кузина? — торжествующе спросил он. — Рог твоего отца очаровывал раттонов, и они бежали на звук – сюда, в Лабиринт, где Изначальные твари пожирали их?
Каталлеймена скривила губы в недовольной гримасе.
— Зачем ты спрашиваешь о том, что и так знаешь?
— Где этот рог?
— Разве ты не слышал в прошлый раз? Он потерян. Когда погиб последний Повелитель Ветра, рог пропал. Если ты хочешь купить именно его, кузен, мне нечего тебе продать. Проси чего-нибудь другого. Что тебе нужно?
— Я хочу спасти эра Рокэ, — ответил Дик спокойно и решительно. — Не только от твоих выходцев или раттонов. Я хочу избавить его от проклятия. До конца нынешнего круга осталась всего неделя. Если эр Рокэ погибнет без наследника, весь наш мир сгинет в никуда, и ты ничего не сможешь с этим сделать. Кэртиана не выживет без своего анакса!
— У него будет наследник! — громко выкрикнула Каталлеймена. — Я одна могу родить его и я сделаю это!
Дик с удивлением посмотрел на Сестру смерти, и в его памяти внезапно всплыли слова Ворона, сказанные в Нохе, у Башни Истины.