"Фантастика 2025-29". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Оно ничего не доказывает. Эр-При излишне доверчив и впечатлителен. Я предпочел бы черпать свои сведения из менее сентиментального источника.
— Польщен вашим мнением обо мне, — пробормотал Марсель. — Но что я могу поделать? Кстати, что там произошло? Герцога Окделла убили разбойники? Они что же, прирезали его?
— Эр-При пишет, что юноша погиб под обвалом, — по-прежнему равнодушно пояснил Алва. — Он сбежал от шайки вместе со своим телохранителем.
— Так с ним был телохранитель?
— Угу.
— А если он действительно погиб?
— Вы узнаете подробности и сообщите их мне. Но юноша жив.
— Откуда вы знаете?
— Я видел его.
Марсель уставился на стоящего в одной рубашке Алву круглыми от изумления глазами. Похоже, давешний кубок вина все-таки изрядно пошатнул душевное равновесие господина Первого маршала, если ему начали наяву мерещиться покойные оруженосцы. Тот, похоже, понял ход мыслей своего офицера и усмехнулся.
— Чему вы удивляетесь, виконт? Вы верно сказали: я язычник, — проговорил он с иронией. — Вдобавок еще и Повелитель Ветра. Почему бы мне не видеть Повелителя Скал? Не далее, как несколько дней тому назад юноша являлся мне во сне и выглядел вполне живым, хотя и не вполне здоровым.
— Э-э… Вы видели его во сне? — спросил Валме, не понимая хорошенько, что на это отвечать.
— В необычном сне. Поверьте, виконт, я знаю, что говорю.
Валме тяжело вздохнул. Что бы там не привиделось господину Первому маршалу, отдуваться придется офицеру по особым поручениям. Это было ясно. Дело обещало стать хлопотным и неблагодарным: Алва явно вбил себе в голову, что его оруженосец жив, и Марселю придется очень несладко, если надорский герцог со свойственным Окделлам упрямством все-таки отбыл в мир иной. Но, с другой стороны, если выяснится участие Колиньяров в убийстве, труды Валме не пропадут зря: эта семейка порядком досаждала Валмонам. Марсель вздохнул еще раз и поднял на Алву глаза, полные подобающего его званию рвения.
— Монсеньор, я выполню ваше распоряжение. Если завтра утром вам будет благоугодно послать меня в Алат, чтобы допросить маркиза Эр-При, я последую вашему приказу.
— Прежде всего вы допросите и привезете в Талиг того разбойника, который снабдил маркиза сведениями, — произнес Алва. — Его зовут Жан-коновал, если я ничего не путаю. Но сейчас – наслаждайтесь праздником, виконт. Я пойду славить Унда.
Валме вздохнул в третий раз, провожая взглядом маршала, быстро влившегося в хоровод фельпских моряков. Что ж, рассудил он мысленно, в ближайшем будущем романтика мне обеспечена. Но хотя бы сегодняшний вечер у меня никто не отнимет. И Марсель принялся мурлыкать себе под нос карнавальную песню Андий, которая словно бы подтверждала правильность его решения:
День сегодняшний дороже
Всех других грядущих дней.
Юность – нынче, старость – тоже!
Девы, юноши, смелей
Жгите жизнь на каждом ложе!
Путь к унынью – ложный путь!
Счастья хочешь – счастлив будь
Нынче. Завтра – неизвестно!
___________________
[1] Себастиан Бранд. Корабль дураков (пер. Л. Пеньковского).
[2] Пьер Ронсар. «Не держим мы в руке своей...» (пер. В. Левика).
[3] Лоренцо Медичи. Триумф Вакха и Ариадны (пер. В. Я. Брюсова). Изменена пунктуация последней строки: вместо запятой и точки поставлены точка и восклицательный знак.
Глава 6. Предательство. 3
3
— …Как это могло произойти? Не вы ли уверяли меня только вчера, что они пошли на попятный?
— Клянусь вам, не знаю, монсеньор! Вчера они оба казались совершенно спокойными. Этого никак нельзя было предвидеть.
— Да что вы говорите, герцог? Люди, находящиеся под вашей ответственностью, сводят счеты с жизнью, а вы не можете этого предвидеть? Только вчера вы выступали тут петухом, бахвалясь, что ваша тактика увенчалась успехом!
— Наша тактика, ваше высокопреосвященство! Позвольте напомнить, что идея припугнуть их судьбой семьи принадлежала именно вам!
— Верно, вы и на это оказались неспособны… Но разве это я вел допросы в Багерлее? Разве это я утверждал, что принял все меры предосторожности? Где были ваши глаза? Вы должны были следить за каждым их взглядом, каждым вздохом!
Кардинал Сильвестр раздраженно отвернулся от Колиньяра и покосился на тонкостенную чашечку, над которой поднимался приторно-горьковатый дымок. Будь у него хотя бы глоток шадди… Какой осел-лекарь придумал, будто настой из корней придорожного сорняка способен заменить благородный морисский напиток?
Подавленный Колиньяр все же предпринял попытку отыграться:
— Все еще может обернуться нам на пользу, монсеньор. Если представить самоубийство как признание вины…
— Кому? Королю? — презрительно оборвал его Сильвестр. — Даже его величество не так легковерен, а уж ваши враги немедленно начнут кричать на всех перекрестках, что вы злодейски умертвили невиновных.
— Но ведь правда в том…
— Кому она нужна, ваша правда? Уж не думаете ли вы, герцог, что я доверил вам ведение этого дела ради поисков истины? В таком случае вам стоит принять постриг и тихо ожидать откровений Создателя в каком-нибудь эсператистском монастыре. Мне нужна не истина, а то, что способно казаться ею… Ни на кого нельзя положиться. Где их тела?
— Я… Я велел не трогать их.
— Так возвращайтесь обратно и прикажите перенести их в подземный каземат. Там ведь есть лед? Придется прятать их до тех пор, пока я не придумаю, как уладить вашу… оплошность.
— Какие очаровательные разговоры ведутся в вашем кабинете, ваше высокопреосвященство! — протянул у дверей хорошо знакомый насмешливый голос, и Сильвестр невольно вздрогнул. — Я и не предполагал, что кардинал и вице-кансильер Талига воркуют друг с другом наедине, как пара наемных убийц над трупом жертвы. Позвольте полюбопытствовать, господа: а чьи именно тела вы намерены прятать сегодня?
При виде герцога Алвы лицо вице-кансильера окончательно вытянулось, и он поспешил улизнуть, отвесив всем смазанный прощальный поклон. Алва не стал его останавливать, хотя не и подумал посторониться. Колиньяр ловко юркнул ему за спину и исчез в приемной, как спугнутая ящерица среди камней.
Сильвестр со вздохом опустился в свое кресло. Если не везет, то не везет! Какая нелегкая принесла Алву в Олларию в самое неподходящее время? Сладковатый запах проклятого цикория тут же ударил ему в ноздри, и кардинал невольно поморщился.
— Рокэ! — проговорил он кривясь, словно прожевал дольку лимона. — Какая удивительная неожиданность! Если я правильно помню, вы сейчас должны находиться в Фельпе, а вовсе не у меня в кабинете, не так ли?
Алва не ответил. Он стоял, небрежно привалясь к косяку двери, которую этот глупец-Колиньяр забыл притворить, когда ворвался со своей злополучной новостью.
— Я жду ответа, ваше высокопреосвященство. Каким же бедолагам не посчастливилось перейти вам дорогу?
Сильвестр задумчиво обозревал дымящуюся на столе чашечку, быстро соображая, что именно может знать так некстати объявившийся Алва.
— Думайте все, что угодно, Рокэ, — ответил он спокойно, — но речь шла всего лишь о несчастном случае. Герцог Придд неверно понял мои намерения и поспешил принять яд, к величайшему моему сожалению и огорчению. Ему не стоило этого делать. Я отнюдь не желал ему зла.
— Вот как? Стало быть, вы обвинили его в покушении на жизнь короля, намереваясь сделать ему приятное? О, в таком случае господин супрем проявил по отношению к вам просто черную неблагодарность!
Кардинал вздохнул, взял чашечку и принялся прихлебывать цикорную воду с видом эсператистского мученика в пещи огненной. Интересно, кто снабдил Алву сведениями, которых ему совершенно не следовало знать? Неужели эта молодая гадюка из Ла-Риссана сумела-таки переступить через трупы двух своих братьев ради политических интриг? Нет, невозможно! Алва не стал бы читать писем ни от кого из Феншо-Тримейнов.