Турист (СИ)

— И? Это месть? — покосился я на жену, увлечённо листающую многочисленные, заполненные таблицами страницы.
— Если тебе так угодно, — кивнула она и, притормозив прокрутку страниц, ткнула пальцем в одну из строчек. — Название «Бегун» видишь? С момента начала его продаж куплено восемь таких СЭМов. Это за два дня, между прочим. Машинка получилась дешёвой, но очень ладной. Её у нас с руками отрывают, и в основном не золотая молодёжь, а, скажем так, средний класс… боярские дети, служилые бояре и их отпрыски. Конечно, наши с тобой экземпляры несколько доработаны, но по виду они ничем не отличаются от обычных «Бегунов». Да и диагностика определит их именно так, и никак иначе, если мастер-ключ не врубить. В общем, всё в рамках дозволенного.
  
— За исключением мечей и стреломётов, да? — поддел я жену, отчего она чуть заметно зарделась.
— Ой, вот только не начинай снова, Кир! — простонала она. — Не хочешь брать в дорогу комплектное для них оружие, не надо. Будем отбиваться от медведей техниками. Телекинезом и молниями… потому как, боюсь, ни мои валле, ни твои рюгеры их шкуры не возьмут.
— Лучше так, чем превращать несчастных зверей в суповой набор очередью из тяжа или в отбивную ударом шпалой, — отозвался я.
— А если серьёзно, Кирилл, вот эти игры в шпионов… — Оля на миг запнулась, окинув взглядом спасплатформу и висящие в её боковых нишах СЭМы, но тут же продолжила: — Я имею в виду новые идентификаторы, конечно… это обязательно?
— Не то что бы… — пожал я плечами. — Просто для всех будет лучше, если Кирилл Николаев продолжит вести себя так, как начал. То есть, пусть затворничает в вотчине, переживая свою болезнь. Мало ли, кто и когда клюнет на эту наживку. А мы тем временем спокойно и не привлекая… — пришёл мой черёд коситься на рыжую махину, но я справился. — … ладно-ладно, почти не привлекая внимания, отправимся в свадебное путешествие, как и планировали. А чтоб нас не трогали всякие… прикинемся детьми боярскими.
— А почему тогда не государевыми людьми? — поинтересовалась Оля.
— Потому что до тех в любой момент и по любому поводу могут доколебаться те же полицейские. Тогда как до боярских детей, по сути, никому дела нет. Бояре чужих вассалов предпочитают в упор не видеть, полиция не станет связываться, чтоб не огрести, как минимум, бюрократических проблем… в общем, с какой стороны не посмотри, одни плюсы. И нам это на руку.
— Ну… допустим, — пробормотала Оля и вздохнула. — И всё равно, не могу понять, к чему такая конспирация.
— Честно? — я помялся. — Мне осточертели все эти пиры, банкеты, фуршеты и приёмы. Салоны, балы, суаре и прочие прибежища всей этой светской шушеры. Достали, Оль. А Валентин Эдуардович как-то предупреждал, что согласно правил приличия, прибывший в город, пусть даже и проездом, боярин должен представиться воеводе и, как минимум, местной боярской братчине. А это значит…
— Пир, — Оля захихикала. — Ой, милый… Вот не думала, что ты из-за такой ерунды готов пойти на настоящее преступление!
— Какое преступление? — возмутился я. — Почему преступление⁈
— Ну как же… — Оля покачала рукой, на которой красовался новенький коммуникатор. — Подложный идентификатор, фальшивое имя и скрытие реального статуса и положения. Это, знаешь ли, весьма серьёзные правонарушения, за них штрафом не отделаешься.
— Но-но! — я погрозил жене пальцем. — Не передёргивай. Я же говорил, это вовсе не фальшивка! Документ настоящий. Идентификатор тоже. Имена — не очень, но это мелочь, право слово. К тому же, абсолютно непроверяемая. Так что никаких преступлений и даже мелких правонарушений. Всё честно. И вообще, чтоб ты знала, это называется «путешествовать инкогнито», вот!
— Ну-ну, — с явным недоверием в голосе жена покивала. — Ладно, будем считать, ты меня убедил.
Раннее утро, начало сентября. Ярко, совсем по-летнему светит взбирающееся всё выше и выше солнце, густая зелень вдоль дороги блестит росой, а бьющий в открытые окна машины воздух напоен ароматами леса и разнотравья, за которым почти без следа теряется автомобильно-асфальтовая гарь. Но что-то то ли в воздухе, то ли в почти неслышном за рокотом мотора птичьем разноголосье говорит о том, что лето заканчивается. Ещё не горит багрянцем листва клёнов и не сверкают золотом кроны берёз, но чувствуется, чувствуется дыхание близкой осени. Может, дело в потемневшей-постаревшей зелени или в порывах свежего, по-утреннему прохладного ветра… не знаю.
Рыжая, словно хвост нарисованной лисы, наша спасплатформа крутит огромными колёсами, глотая версту за верстой. Вот уже остался позади древний Владимир, сияющий белизной своих храмов и золотом куполов. Вот, вливая в себя поток континентальников, обходящих город по окружной трассе, «река» Большого тракта, вырвавшись на простор из зажатого красно-кирпичными скалами городских домов русла, раздалась, широко разлившись в стороны, поделилась на добрую дюжину полос и покатила потоком машин вперёд, на Нижний Новгород, по пути словно насмехаясь своей мощью над крутящейся рядом с нею, изгибающейся сине-белой змеёй, отражающей небо и облака, блестящей рыбьей чешуёй волн рекой Окой.
В Нижний мы прикатили, когда солнце только-только выползло в зенит, объявляя наступление полудня. И здесь же, впервые за все четыреста километров пути, нас остановила дорожная полиция. Открыв центральный люк, я выбрался из машины и, не особо нервничая, отослал свой «новый» идентификатор с открытыми правами вождения практически любого транспорта повелителю полосатого жезла, скороговоркой поприветствовавшему меня… или он так представился? Чёрт его знает, на самом деле.
Затягивать встречу представитель закона на тракте не стал. В темпе вальса изучив данные, присланные мною на его коммуникатор, дорожник неопределённо хмыкнул и, довольно неразборчиво порекомендовал обогнуть город, объехав его по Старому мосту, если, конечно, мы намерены идти дальше транзитом, а не желаем погостить в Нижнем подольше.
— Да и то… в этом случае тоже рекомендую выйти на объездную. В городе-то стоянку под вашу махину не сыщете, точно вам говорю, — профессионально неразборчиво пробормотал дорожник. — А вот на объездной место для эдакого гиганта легко сыщется, там многие дальнобои останавливаются на отдых, а уж их континентальники поболее вашей монстры будут. В общем, рекомендую, да…
— Благодарю за совет, инспектор, — поправив очки, кивнул я в ответ, хотя следовать рекомендациям повелителя полосатых жезлов, не собирался. Ещё во время подготовки к путешествию у нас с Олей возникла идея добраться от Нижнего до Казани водой. Так что сейчас нас с женой дожидалась каюта на теплоходе «Вольга Святославич», а спасплатформу — «собственная» баржа, безымянная, правда, но машинка у нас хоть и рыжая, да непривередливая. Ей и такой транспорт сойдёт.
Теплоход отваливал от пристани лишь вечером, равно как и баржа, так что мы с жёнушкой получили неплохую возможность прогуляться по «торговой столице страны», как гордо сообщалось гидом-путеводителем, приложение с которым Оля отыскала на городском инфоре. Честно говоря, я не видел особого смысла в таком вот «неживом» сопровождении вполне уютной прогулки, но… гид оказался удивительно неплох и даже затыкался в те моменты, когда мы с женой хотели о чём-то поболтать. Да и сама прогулка по городу мне понравилась. Хотя по шумности Нижний едва ли уступал Москве, но за многолюдьем этой «торговой столицы» виделись и отличия. Не было здесь фирменной московской суеты, присущей ей, кажется, во всех мирах и временах. Нижний Новгород же отличался некой степенностью, я бы даже сказал, вальяжностью. И вот, смотришь, вроде бы и машины летят по улицам ничуть не медленнее, чем в той же Златоглавой, и людей на улицах не меньше, а Торговые ряды и вовсе превосходят московские, явно оправдывая прозвище города, но… чёрт, да здесь, кажется, даже курьеры доставки передвигаются по улицам с вальяжностью прогуливающихся рантье! Про иных людей я и вовсе молчу. Такое впечатление, что весь город вышел на одну большую прогулку. С раскланиваниями, вежливыми приветствиями и пожеланиями здоровья… один большой променад!