Турист (СИ)

Не прошло и часа, как я вернулся домой и встал у плиты, а за воротами уже слышен знакомый звук мотора. Ну а раз «Лисёнок» здесь, значит, и Ольга сейчас в двери войдёт.
Так и вышло.
— Чуйка у тебя на еду, что ли? — поцеловав жену в щёку и держа изгвазданные в процессе готовки руки на отлёте, проговорил я. Оля фыркнула и, ответив таким же коротким поцелуем, молча просквозила мимо меня на кухню. Пришлось мчаться следом и следить, чтоб она не разоряла блюда до того, как сядем за стол. Вовремя! Еле успел отобрать у неё тарелку с уже напластанным отварным говяжьим языком… и блюдо с соленьями… и…
  
— Ольга!
— Что⁈ Я голодная! — с деланным возмущением в голосе отозвалась жена и, подхватив с доски ломтик порезанного мною помидора, взвизгнула, схлопотав разряд пониже спины.
— Руки мыть! На кухню не входить. По крайней мере, в ближайшие полчаса! — рыкнул я в ответ и, чуть помедлив, договорил: — Можешь пока мои покупки разобрать. Я их в спальне сложил. Там и для тебя кое-что имеется.
— Да? Ой!
Вжух! Хлоп! И исчезла, будто её и не было здесь. Вот так всегда… вломится на кухню, разорит всё что можно, а что нельзя — перевернёт и разбросает… Иногда мне кажется, что блюфросты свою манеру поведения взяли именно у Ольги… Я посмотрел вслед исчезнувшей за дверью ванной комнаты жене и, покачав головой, принялся наводить порядок на кухне. Нет, ну всего две минуты её присутствия, а по помещению словно Мамай прошёл.
Вернув на свои места всё перевёрнутое и разбросанное, я заглянул в спальню и, убедившись, что жена занята распаковыванием моих покупок, с облегчённым вздохом вернулся на кухню. Проверил запекающуюся в духовке рыбку, дострогал салат и по новой выложил на блюдо потревоженную нарезку… Чуть подумал, и убрал всё приготовленное в холодильник. От греха. Ольга, конечно, занята осмотром приобретений и ей сейчас не до того, но… на всякий случай, лучше поберечься, иначе ужинать может оказаться и нечем.
— Кир… — Оля протянула мне чашку чая и, устроившись в соседнем кресле на веранде, помахала ладонью, разгоняя дым, поднимающийся от моей сигареты. После сытного ужина напрягаться было совершенно неохота. Настолько, что я даже отозвался одним мычанием.
— М?
— Я там в спасплатформу кое-какие обновки засунула, — лениво протянула Оля, укладывая свои длинные ноги мне на колени. — Вот предупреждаю, чтоб ты не удивлялся, когда увидишь.
— Угу, — кивнул я в ответ и, отхлебнув горячего чая, откинулся на спинку кресла, аккурат на подушку, только что подложенную Олей. У меня замечательная жена. Заботливая…
Да-да. Замечательная, заботливая… Так я успокаивал себя на следующий день, обнаружив в боковых отсеках спасплатформы установленные в походных стендах ЛТК, чем-то напоминающие когда-то понравившиеся мне «Визели». Но не они… Ну, Оля!
  
Глава 14
 
Что в имени, что без имени…
 
СЭМы, небрежно названные Олей «кое-какими обновками», оказались с тем же подвохом, что и машины, отданные мною в распоряжение Ведьмы и её людей. Иными словами, при активации мастер-ключа безобидные и безбронные с виду СЭМы легко и быстро превращаются во вполне серьёзные боевые ЛТК. Им только штатного вооружения не хватает. Но тут уж я упёрся рогом и просто не позволил жене запихнуть в спасплатформу ни крупнокалиберные стреломёты, ни монструозные шпаломечи, входящие в комплект вооружения собранных ею «обновок». Чёрт с ней с бронёй. Пассивная защита — она и есть пассивная. Но мы же не в СБТ собрались ехать, и даже не в Червоннорусское приграничье! Вляпаемся с нарушением государева запрета на использование тактических комплексов — одним выговором точно не отделаемся. Загремим под сурдинку, и никакие связи-знакомства не спасут. Не то нарушение.
Да и… ну, на кой вышедшему в потолок старшему вою и гранду нужны эти монструозные стрелялки и рубалки? Мы и без них так жахнуть можем, как не всякий «Град»-«Ураган» причешет. Валле и рюгеры? А это, как говорят некоторые светлоликие особи, «вы не понимаете, это другое». К тому же за короткоствол, прямо предназначенный для ношения одарёнными, блюстители порядка нас задерживать не станут. А вот за тяжёлое вооружение и характерный для тактиков холодняк примут только так. Мявкнуть не успеем.
— И всё равно, не понимаю, зачем нам в путешествии вообще нужно какое-то оружие… если оно не идёт в комплекте с иным оборудованием… — пробурчала Оля, хмуро поглядывая в сторону оружейного ящика, в котором я запер извлечённые из спасплатформы шпаломечи и тяжёлые автоматические стреломёты для наших тактиков.
— Как говорили наши предки ещё сто-сто пятьдесят лет назад: «дабы являть вид», — отозвался я, протягивая Ольге новый браслет-коммуникатор. Жена окинула взглядом недорогой с виду приборчик производства Гром-заводов и ещё больше нахмурилась.
— И зачем это? — покрутив в руках мой «подарок», она недовольно наморщила носик. Ну да, это не понтовая свистулька, в которой имя производителя стоит дороже украшающих её брюликов и золота. Прорезиненный пластик, крупные выпуклые клавиши, удобные для работы в перчатках, и блеклые серые цвета.
— Надевай и активируй, сразу поймёшь, — отозвался я, в свою очередь напяливая точно такой же коммуникатор взамен только что снятого с запястья прибора, мало отличающегося по виду от нового. Понаблюдав за мной, Оля вздохнула и, сняв с руки собственный браслет, нехотя нацепила обновку.
— Обухова? Ольга Обухова из детей боярских? — изумлённо протянула жёнушка, внимательно рассматривая невидимый для меня экран своего нового коммуникатора. — Кир!
— Что? — я пожал плечами и, активировав экран своего браслета, сделал его видимым для жены. — Если я — Кирилл Обухов из детей боярских, то ты как моя жена — Ольга Обухова из того же сословия, логично же?
— Ну… да, но… — Оля на миг замешкалась, но тут же взяла себя в руки и, тряхнув головой, испытующе уставилась на меня. — Так, не морочь мне голову! Объясни по-человечески, зачем нам эти подделки и почему мы не можем отправиться в поездку под своими собственными именами?
— Во-первых, никаких подделок, — помотал я головой. — Браслеты настоящие, идентификаторы тоже. Пройдут любую, даже самую тщательную проверку. Правда, в этом случае сработает сторожок и на место проведения такой проверки выдвинется группа быстрого реагирования Преображенского приказа. Во-вторых, если помнишь, Кирилл Николаев-Скуратов сейчас болеет в своём звенигородском имении. И уж точно в его состоянии любые путешествия страдающему боярину на фиг не сдались. Зато весёлым молодожёнам, только-только закончившим обучение в государевой эфирной школе, такое путешествие прямо-таки в жилу.
— Ага, на спасплатформе, которую ты специально для этой поездки, не иначе, вновь перекрасил в оранжевый цвет, — фыркнула Оля.
— Не оранжевый, а рыжий! — возмутился я. — Я его три часа подбирал, между прочим.
— Ой, да какая разница⁈ — махнула рукой жена. — Я же другое имею в виду: какие бы идентификаторы ты не прописал в браслетах, чету Николаевых-Скуратовых легко и безошибочно узнают по этой самой спасплатформе!
— Неа, — я расплылся в улыбке и развернул на экране перед Олей отчёт одной московской мастерской. Той самой, что когда-то доводила до ума мою спасплатформу… а ныне принадлежащей мне на добрых сорок процентов.
— Это что? — нахмурилась жена-подруга, бегло просмотрев таблицы.
— Полугодовой отчёт мастерской, в которой мне принадлежит небольшая доля, — честно ответил я и ткнул пальцем в одну из строк сводной таблицы. — Вот, видишь? Если верить этому документу, то только за прошедшее с начала этого года время, в городе и его окрестностям появилось полдюжины машин типа нашей. Так что не переживай, мы теперь не одни такие выпендрёжные. Да и вообще, как по мне, так наличие СЭМов в бортовых нишах платформы выглядит куда более… демаскирующим, нежели сама эта машина.
  
— Пф! — Оля вздёрнула носик, повозилась с полминуты в своём коммуникаторе и… вывела передо мной экран.