Изгой рода Орловых: Ликвидатор (СИ)

— Вольно. Короче. Сегодня к нам приезжали высокие гости. Из головной конторы. И удостоили своим вышестоящим вниманием, не только нашего Боярина. Но и меня, грешного, увы, не забыли, облагодетельствовали. Довожу до вас водную, в части вас касающейся. Завтра будет сводка по участку. А пока так. — Продолжительный приступ кашля закончился прикуриванием очередной вонючей сигареты. — У нас в соколовском районе, на третьем уровне завелся колдун. Не какой-нибудь там внезапный мутант-самородок, прости меня Мученик. А прямо вот матерый такой колдунище. Несколько происшествий с разных участков уровня собрали аналитики управления и херак! У нас новый геморрой. Значит, что? Искать мы его не будем, рылом не вышли. А искать его будет следственная группа, которую решили разместить аккурат у нас в участке, чирей им всем на задницы! Так что любую нашу команду могут придать следакам, для их надобностей, либо для задержания колдуна. На все вызовы с сегодняшнего дня выезжаем только в усиленной экипировке. Начальство дало добро. Вопросы? — Он небрежно стряхнул пепел на линолеум.
  
— Никак нет, ваше благородие. Вопросов не имеется-на. — Ответил сержант. — Случай редкий, но не уни… уни… не единственный-на!
— Я тебя когда-нибудь, Ветер, за твои эти НА, пришибу-на! — Ответил лейтенант. — Я тебя, ска-млять, к логопеду отдам на опыты. И логопед, это специалист по исправлению произношения, а не то, что ты подумал! Короче, смотреть в оба, ребята. Колдун это вам не хухры и даже не мухры. Волков вон вообще считает, что с Орды к нам гость залетный припожаловал.
— Да ну! Что мангызу в человеческом городе делать! — воскликнул Красавчик.
— Вот тебе и «да ну», Красавчик. Волков херни не скажет. Мангызом здесь и не пахнет, конечно. Но мало ли у Орды человекоподобной пакости всякой? В общем я, как и полагается хорошему начальнику, спустил говно вниз по системе. А внизу, вот радость, как раз вы. Разгребайте теперь. Спокойного дежурства, оглоеды.
И, метнув непотушенный окурок в корзину для бумаг, он стремительно покинул помещение.
После того как мы потушили начинающийся пожар и проветрили помещение, дежурство вернулось в свою немного сонную колею. И прошло без происшествий. Я посвятил это время подкасту Чернавского и успел просмотреть пять видеолекций, посвящённых Дряни. И надо сказать, узнал много нового. Так что для меня дежурство прошло продуктивно.
Сменили нас ребята из Гаммы. Я с ними всеми перезнакомился, и, кажется, оставил не самое плохое впечатление.
Их сержант, здоровенный, лысый в наколках мужик, по фамилии Пыткин даже спросил, возьмусь ли я за очистку их трофеев. Что за участок-то такой? Плахин, Пыткин… еще какого-нибудь Висельникова не хватает.
Пыткину я обещал подумать. Сама по себе очистка трофеев принесла бы мне копейки, и ставить это занятие на поток или делать его источником дохода я точно не собирался. Другой вопрос, что для «своих» можно и постараться. Но не раньше, чем я поучусь у настоящего ритуалиста. Встреча с которым, кстати, была намечена на сегодняшний вечер. А то больно уж затратно по времени получается.
Пока добирался до четвертого, позвонила Вика. Поняла она меня правильно, поэтому звонила с какого-то нового номера на мой второй номер. И, судя по шуму на заднем плане, звонила она не из башни.
— Привет, Алекс. — Узнал я голос сестры. — Что случилось?
— Привет, Вик. Ничего не случилось, но у меня к тебе будет серьезная просьба. «Маленькое, но ответственное поручение». — С кавказским акцентом произнес я и улыбнулся. Она хмыкнула в ответ: этот фильм она тоже любила в детстве. — Собственно, ты единственный человек, к которому я могу с таким обратиться.
— Надеюсь, ты собираешься попросить денег. Но сомневаюсь.
— Правильно сомневаешься. Мне нужен ключ от моего импланта. Насколько я знаю, установку полностью оплачивала семья.
Молчание в трубке длилось с десяток секунд.
— И как ты себе это представляешь, дорогой? Предлагаешь мне вскрыть и обнести родовое хранилище?
— Вообще-то, ты теперь имеешь туда свободный доступ. Так что вариант со «вскрыть» отпадает. А «обнести»… ну если не получится забрать добром, то да. Придумай что-нибудь. Просто иметь имплант класса А и им не пользоваться очень расточительно. А другой устанавливать — глупо. И дорого. Программную начинку оттуда все равно вычистили. Риск для рода, что отщепенец воспользуется родовыми разработками или пролезет во внутреннюю сеть, отсутствует.
— Это немаленькая просьба, Алексей. — Вот я уже Алексей. Это она у матери переняла манеру называть меня так во время «серьезных» разговоров. — Ты будешь мне должен. Сильно должен!
За что люблю Вику, — она, не задумываясь, перешагнула ступеньку «обнести», сразу шагнув к «должен». Человек из категории «вижу цель, не вижу препятствий». Настоящая Орлова.
— Несомненно. Если тебе удастся, я буду должен. Подтверждаю.
— Из информации — все, что удастся узнать о завещании деда. Я должна быть первой, кто узнает от тебя новости по этому поводу. И ты сделаешь для меня… Что угодно. Выполнишь любую мою просьбу. Один раз.
— Один раз? Из чувства долга один раз. Но так-то, ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. В пределах моих возможностей.
— Ой. Сейчас расплачусь. — Железным тоном проговорила дорогая сестра. — Предпочитаю иметь на тебя более реальный крючок, чем родственные чувства. Встретимся, когда добуду ключ. Думаю, дня три мне понадобится. Пока, Алекс.
— Пока, Вики.
 Глава 20 
 Сломанные пазлы 
Башня Орловых. Кабинет Викентия Алексеевича Орлова
Викентий Алексеевич просматривал последние отчеты с производства ховеров. Сбыт опережал возможности производственных мощностей. Если бы не конкуренты, можно было бы задрать цену. Но и так выходило неплохо.
Ожил имплант. Система дополненной реальности высветила над столом окошко с изображением секретаря и значком приема входящего звонка. Викентий мысленно ткнул в красную кнопку, и фото секретаря ожило.
— Викентий Алексеевич, к вам пришел Фома Валентинович. Я сказал, что вы заняты, но он настаивает на встрече. Говорит, что это касается изгнанника.
Первым порывом было послать надоедливого родственника темным лесом, императорским курсом. Но Викентий давно уже научился не поддаваться первым порывам. Может, там и ерунда какая-то. А может, что-то важное. С этим Фомой не поймешь.
— Впусти. Заблокируй входящие. Пятнадцать минут меня не беспокоить. — Он, движением глаз, смахнул окошко с секретарем в сторону, и оно схлопнулось в светящуюся полоску и исчезло.
Фома вошел, держа в руках тонкую непрозрачную пластиковую папку для бумаг. Огляделся и, подчиняясь жесту хозяина кабинета, прошел по арагонскому ковру, устилающему пол, к небольшому столику из драгоценных пород дерева, скромно пристроившемуся в углу помещения. Викентий уже усаживался в одно из двух кресел, стоящих у столика.
Несколько секунд Викентий Алексеевич выжидательно смотрел на начальника СБ. Тот, дернув уголком рта, приступил к сути визита:
— Для изгоя весьма неудачно, что нам не удалось его изолировать. — сказал он. — Потому что сейчас его пытаются убить. И уже не в первый раз. После поступления первого сообщения о нападении на него, я поднял приоритет наблюдения. Хотя в районе Соколовых, мы, сам понимаешь, ограничены в средствах.
  
— Почему мне это должно быть интересно? — Спросил Викентий. — Если ты хочешь спросить, не я ли заказал покушения на Алексея, то мой ответ известен. Не я.
— Я знаю. Это твои детки постарались. И наследили. — Фома говорил медленно, механически. Он просто уведомлял Викентия.