Ручной монстр (СИ)

Она сидела в кресле и вязала пестрый квадрат, а рядом с ней ждал еще с десяток таких же. На гостей бывшая ведьма не отреагировала, пошевелилась только после слов доктора.
— Добрый вечер, Уна! – он легонько тронул ее за плечо, после чего ведьма подняла на него пустой взгляд.
— Доктор Расти, — она слегка дернула уголками рта и вернулась к своему занятию.
Гаспар же наблюдал за ней и чувствовал дежавю. Точно также смотрела и действовала его сестра, Стефани. Разве что не разговаривала, только таращилась в пустоту. Иногда в ее глазах мелькали искорки узнавания, но этого было мало. Все понимали, что ее разум где-то очень и очень далеко. Выходит, Стефани тоже могли «выпить»? Но как такое возможно, она же не ведьма? Или да?
  
— Оставьте нас, — попросил Гаспар, обращаясь к доктору. Думается, тому лучше не видеть, какими способами он собрался действовать. К тому же если ничего не выйдет, то не будет свидетелей его позора.
Доктор нехотя кивнул и вышел, предупредив, что будет ждать за дверью. И в случае чего тут же вернется.
Гаспар заверил, что будет сама осторожность. Подождал, когда они с ведьмой останутся наедине, подошел к ней и пристроил на коленях Кристобель. Если магия – суть ведьмы, и с ее потерей ускользает и разум, не получится ли ненадолго его вернуть, воспользовавшись заемной силой?
Ведьма не обратила на это внимания, продолжила вязать, как и прежде. Крючок в ее руках прокалывал ткань, выскальзывал, цеплял нитку и исчезал в полотне. Так раз за разом, пока ведьма вдруг не подняла на Гаса осмысленный взгляд.
— Красивый, — ответила она и хищно осклабилась. Затем вдруг потеряла к нему интерес и сосредоточилась на пледе. – И кровь хорошая, не из наших земель. Зачем пришел?
— Расскажите о монстре, — осторожно попросил Гас.
— Какой сейчас год? – Уна снова выпрямилась и даже отложила вязание. – Нет, не говори, не хочу знать. Скажи, я уже слишком старая?
— Нет. Вы прекрасно выглядите.
Ведьма снова довольно улыбнулась и будто погрузилась в свои мысли.
— Забытье милосердно, и так больно из него выныривать. Думаю, у меня не больше нескольких минут. Дрянь-Маргарет жива?
— Жива.
— Хорошо, — внезапно ответила она. – Тогда все хорошо. Наш род не должен прерваться.
— Чтобы этого не случилось, вы должны рассказать о монстре.
— Каком? Мы с Реджиной призывали по одному в сезон. Ты же знаешь, что наша сила чужда этому миру? Точнее, и в нем колдовства достаточно, но мелкого и легкого. А вот оттуда идет настоящий поток, а монстры – проводники. Мы вызывали их одного за другим, чтобы подпитаться и нарастить мощь ковена. Случалось всякое, но раньше мы успевали затолкать тварь в разлом или же использовали меч. Да…
Она снова застыла, погрузившись в свои мысли, подтянула вязаный квадрат и продолжила его вязать. Отмерла также внезапно и бестолково.
— Меч. Меч всегда пригождался, не зря его украла наша прародительница. В мече все дело. И в Маргарет. Она – все, что осталось от ковена. Мелкая дрянь…
Гаспар хотел сказать, что Мег давно уже не мелкая, но ведьма окончательно потеряла к нему интерес, а Кристобель упала с ее коленей, намекая, что разговор окончен.
  
Глава 10
 
День, который начался паршиво, продолжался ничуть не лучше. Дин крутил руль с таким лицом, будто вез десяток свиней, а не одну меня. Он ругал других водителей, редких пешеходов, цены на бензин и даже машину, хотя та исправно урчала двигателем и слушалась малейших его движений. Да и в целом тачка была что надо, не чета моему велосипеду.
Я прекрасно понимала, кому на самом деле адресована его злость, хотя не видела для того причины.
— Эй, Финли, — я слегка развернулась, насколько позволил ремень безопасности, — никак не могу разобраться, почему ты меня так не любишь? Оно, конечно, взаимно, просто любопытно.
Он скривился и слишком резко ушел на обгон, распугивая водителей на встречке громким гудком. Затем он перестроился и новых поводов уходить от ответа не нашлось.
— Потому что ты мне всю жизнь сломала. Когда завалили монстра, мне обещали карьеру, сражение с ведьмами, путешествия… А на деле усадили в этой дыре, где самое опасное – чокнутая девчонка Мункасл и пара доживающих свой век колдовских старух.
— Кончину одной из которых ты проворонил, отчего погибла девушка, — я не удержалась от укола. Но Финли только фыркнул.
— Дурочка заходила к тебе, могла бы и сильнее повлиять на ее судьбу. Так что нечего перекладывать на меня вину, Маргарет.
О моих нежных отношениях с полным именем он прекрасно знал, поэтому лепил или его, или фамилию. Но я тоже не старалась наладить отношения с Финли: много чести.
Карьера у него не задалась, вы подумайте какое горе! Сидит в своем офисе, под кофемашиной, кондиционером и бесперебойным интернетом, еще и жалуется на что-то! Да он вылезает из своего офиса раз в месяц, погонять шарлатанов по ярмаркам, изредка – проверить какие-то странные случаи, вот и вся работка.
— И ты сама виновата, что по уши в дерьме, — продолжил он. – Никогда не думала, почему инквизиция не трогала твою матушку и теток?
— Потому что положили бы пару корпусов прежде, чем до них добрались.
— Пару бы положили, а шесть бы положили их. Нет, Мункасл, дело в другом. Они были полезны. А ты даже не попыталась узнать – чем и предложить свои услуги.
— Даже боюсь узнавать.
Да тетки проворачивали такие дела, что вспомнить страшно. Не представляю, какой такой пользой для инквизиции это можно было бы перевесить.
— Намекаешь, что вздумай я сколотить свой ковен, меня бы не прикончили сразу, а заключили какой-то договор?
— Смотря какой ковен, — уклончиво ответил он. – Но у тебя, Маргарет, на это мозгов не хватит.
Разговор наш определенно не клеился, и я решила свернуть его, пока не доболталась до штрафа от давно уже не святой инквизиции. И Дин будто специально провоцировал своими разговорами про ковен. Это же не как кофе выпить, а серьезное мероприятие! Нужно помещение, подготовка, ведьмы, в конце концов. И этот пункт хоть и последний, но далеко не самый простой. Где взять сестер в колдовстве, если на весь округ осталась одна я?
Ладно, не одна, а в компании еще одной аферистки, но две ведьмы – тоже не ковен. Тем более сразу видно, что мы не поладим. У меня в целом с другими людьми не клеится. Возможно, Гаспар вообще единственный, кроме Джефа и Фло, кто может со мной общаться дольше пяти минут.
На мое счастье, Дин молчал до того момента, пока не высадил меня возле лавки. Там скомкано пожелал мне провалиться и доброй ночи, после чего исчез.
Толпы потенциальных покупателей под дверями я не увидела, как и в целом туристов, поэтому с чистой совестью отправилась на кухню, заваривать себе чай. Еда все равно не лезла, да и поздновато для нее, зато можно будет посидеть за прилавком с чашкой и как следует обо всем подумать.
Вначале эта ведьма, потом разговоры Дина. Какова на самом деле вероятность, что мама сотрудничала с инквизицией? На первый взгляд это выглядит бредом, но на второй… Что я вообще об этом знаю? О магии? Монстрах? Жизни ковена?
Кажется – даже слишком много, часть из этого я предпочла бы стереть не только из памяти, но из своей личности, оставив там только годы жизни в интернате и каникулы у Джефа и Фло. Но если копнуть глубже, окажется, что это жалкие крохи.
Я заварила чай, налила его в большую кружку, затем вернулась обратно в зал и перевернула табличку. Всякие отвлеченные мысли о ковене не повод отлынивать от работы. На большой поток туристов рассчитывать не приходится, но пара-тройка может завернуть за сувенирами.
  
В лавку действительно заходили. В основном – прогуливались вдоль полок и делали снимки, покупали по мелочи: магниты, колоды карт, какие-то перья и ведьмовские шляпы. Те традиционно занимали первое место по продажам, и я старалась подстраиваться под запросы, закупала их много и разных, под любые запросы.
— Скажите, а какие шляпы носили настоящие ведьмы? – тощая, как жердь, дама вытаращила на меня темные глаза. Ее подруги продолжили вертеть товары в руках, и тоже навострили уши.