Ручной монстр (СИ)

Общежитие встретило его обилием звуков и запахов. Далеко не все из них были приятными, некоторые – вовсе противозаконными, но определенно навевали воспоминания о его студенческих годах в консерватории. В инквизиторской учебке все было куда скучнее и тяжелее. Тренировки и теория. Теория и тренировки. Здесь без всякой агитации возненавидишь ведьм, из-за которых приходится столько страдать.
  
Но будущие архитекторы, в отличие от инквизиторов, были народом веселым. Они смеялись, пели, ругались из-за украденных носков и постоянно натыкались на идущего по коридору Гаса. Некоторые при этом пытались затащить его к себе в комнату или угостить чем-то, таким же противозаконным, как и запахи. Поэтому, когда Гаспар нашел нужную дверь, он вздохнул с облегчением. Но ненадолго.
Обитательницы комнаты оказались ничуть не лучше веселых студентов из коридора. Трое девушек с восторгом облепили его, даже не спросив о причинах визита. Сразу же усадили на заляпанный краской табурет, пихнули в руку сломанную флейту и попросили не двигаться буквально пару минуточек, чтобы они могли сделать эскизы. В процессе девушки хвалили фактуру Гаса, его мимику и то, как драматично на него ложатся тени.
С этим он даже не спорил: после всех событий прошедших дней, это было самое мягкое обозначение его диковатого вида. Гас и чувствовал себя неважно, мышцы ныли, хотелось спокойствия и тишины. И хотя бы немного того, что принято называть нормальностью. Но в этом краю, кажется, не знают такого слова. Даже он стал его забывать, не даром же таскает в кармане куклу и снимает комнату у ведьмы.
Девушки рисовали его быстро, при этом постоянно переговаривались и посмеивались, заполняя собой все пространство небольшой комнатки. С обстановкой здесь было негусто: четыре кровати, расставленные ближе к стенам, тумбочки и шкаф. Был еще длинный, один на всех рабочий стол, примостившийся у окна и стулья, включавшие тот самый табурет под Гасом. Обои здесь если и имелись, то их давно похоронили под слоем набросков, записок, картин и плакатов, которыми облепили все стены.
— А где же ваша четвертая? – осторожно спросил Гас. Удостоверения у него так и не спросили, а он не стал тыкать им без нужды.
— Уехала, — скривилась одна из девушек, больше похожая на лемура. Такая же большеглазая и как будто удивленная происходящим.
— Не могла потерпеть еще немного, чтобы к нам точно никого не подселили, сорвалась в начале семестра.
— А куда? – Гаспар немного передвинулся, чтобы ноги не затекали, но на него тут же обрушился шквал возмущений.
— Не сказала, — с сожалением призналась девушка-лемур. – Но у нее был парень, наверное, к нему.
— Женатик, — хихикнула ее подруга.
— Точнее, это мы так думаем. Иначе Эйслинн хотя бы разок им похвасталась. А то ни фото, ни видео, ни даже нормальных свиданий.
— Они много переписывались и изредка встречались где-то, но никогда – в людном месте.
— Странное поведение для свободного мужика.
И не поспоришь. Но, возможно, приятель Эйслинн просто не хотел светиться. К примеру, работа не позволяла. Вдруг он делает политическую карьеру? Такому парню точно не нужна интрижка со студенткой.
Какая-то мысль пронеслась в голове, но Гаспар так и не смог за нее зацепиться. Что-то слишком отдаленное и размытое, как утренний туман.
— А правда, что вас всех проверяли на ведьмовскую силу? – он снова чуть переместился, но теперь девушки так сильно взволновались, что даже не заметили этого.
Оказывается, где-то к концу прошлой осени у их профессора выросли два жировика на лбу. О его мерзком характере ходили легенды, и за глаза почти все называли козлом, а теперь это превратилось в почти официальное прозвище. Профессор бесился, но ничего не мог поделать, ему даже врачи не помогли: на месте вырезанных жировиков через пару недель выросли новые.
Девушки не вспомнили, откуда именно пошли слухи о порче. Да и не поверили в нее особо. Ведьм в Равесте не водилось, последняя из них жила в Черном Ручье и не пересекалась с профессором. А если бы и да, то ее бы быстро прижала инквизиция.
В общем, над слухами все посмеялись, пока в один прекрасный день в общежитие не появились двое хмурых парней в дорогих костюмах. Они тщательно проверили всех и вынесли вердикт, что ведьм в их колледже не водится. Профессору же посоветовали обратиться за помощью к служителям святого Иртаса.
Прислушался он или нет, неизвестно, после проверки быстро уволился и переехал из Равеста. И Гаспар бы даже поверил в его болезнь, если бы Эйслинн не имела общих дел с Пустышкой Сью. Выходил, она сбежала из любимого колледжа в Равесте, чтобы осесть в Стылых Стенах. Но зачем? Какая причина могла толкнуть ее на такой шаг?
***
К Черному Ручью Гас подъехал уже после заката, припарковался на самой окраине кемпинга и сходил за хот-догом. С ним в руках и под стаканчик паршивого кофе почему-то лучше думалось, а это сейчас было ой как необходимо.
Одна часть его рвалась в лавку к Мег, проверить, все ли в порядке с его личной ведьмой, оказаться рядом с ней и съесть один ужин на двоих. Другая же намекала, что в этом деле слишком много темных пятен, которые можно прояснить только лично. Вопрос в том, как это сделать?
Его карман с Кристобель разом потянуло вниз, будто туда залили расплавленного свинца. Гаспар вытащил тряпичную куклу и посмотрел в ее ехидное лицо. Стоящие рядом с соседним столиком парни недоуменно скосились на него, но Гасу было плевать. В конце концов, если не разберется в происходящем, велик риск, что их сожрет монстр. Так что придется потерпеть рядом тряпичную куклу.
— Как можно наделить магической силой такую нелепую оболочку?
Кристобель будто фыркнула на него, но Гаспар мило улыбнулся ей.
— Нет, ты, бесспорно, красотка, но для такой мощи можно было бы подобрать более солидное вместилище.
Хотя что еще могла придумать старая ведьма для своей внучки? Логично, что она смастерила куклу и наделила ту частичкой своей силы. Наверное, после того и ударилась в чудачества, ведь Мег говорила, что ведьмы связаны со своей силой.
Силой… Чудачества… Никто не рассказывает о прошлом монстре…
— А что, смогла бы ты мне помочь?
Глаза-пуговицы оставались неподвижными, но в голове у Гаса раздался отчетливый смешок. Он принял это как знак одобрения и тоже улыбнулся кукле. Зато те двое молодчиков, что жевали хот-доги за соседним столом начали перешептываться на тему вызова психиатра.
На это Гаспар повернулся к ним:
— Не беспокойтесь, я как раз туда направляюсь.
***Впрочем, в клинике его встретили без всякого энтузиазма. Доктор жаловался, что после прошлого визита специального агента пациентке стало хуже. Но на просьбу откликнулся, пусть и без энтузиазма.
— Даже не знаю, кого посоветовать, — он задумчиво щелкал ручкой. И в полупустом кабинете звук казался даже слишком громким. – Пожалуй, Уна Мункасл. Ее состояние немногим лучше, чем у прочих. По крайней мере она сама себя обслуживает, вяжет пледы. Иногда – почти связно отвечает на вопросы, совсем простые, вроде ее имени или погоды. Не думаю, что у вас получится добыть у нее какую-то информацию.
— У инквизиции свои методы, — туманно ответил Гас. Он тоже не был уверен, что их с Кристобель затея выгорит, но попробовать стоило.
— Тогда идемте. Только прошу – не наседайте на нее, это все же бедная больная женщина, а не подозреваемый.
Гаспар пообещал сделать все возможное и отправился вслед за врачом. Для ведьм отгородили часть этажа. Даже в столь поздний час здесь прохаживалась парочка дюжих медбратьев, а сестры бдели на посту. В остальном же эта часть клиники тоже больше походила на дорогой отель, чем на психушку.
  
Дверь в палату оказалась тяжелой, металлической, с двух сторон покрытой специальными символами. Блокирование магии, защита, простая сигнальная сеть. Завязана на Финли? Или ком-то еще?
Но куда больше Гаспара удивила сама ведьма. Обычная женщина, лет сорока, может быть, немногим старше, такая же тонкая и изящная, как и Мег. И тоже темноволосая. Правда, с короткой стрижкой, почти «ежиком», а не длинной косой.