Мой неотразимый граф

Мара продолжала стучать. Альберт выбежал на середину зала, поднял над головой свечу и стал вглядываться в темноту.
— Фальконридж? — со злобой прошипел он. — Вы здесь? Фальконридж? Отзовитесь, если вы здесь. — Герцог подождал.
Джордан затаил дыхание.
Черт возьми! Именно поэтому он никогда не смешивал службу и личные дела. Мара в мгновение ока уничтожила все, чего он достиг в отношениях с герцогом. Оставалось только надеяться, что Альберт поверит, будто Мара ошиблась.
Она опять постучала.
— Джордан!
Альберт неуверенно зашептал:
— Если вы здесь, Фальконридж, то очень пожалеете об этом.
Джордан, естественно, не проронил ни слова в ответ. Он даже не дышал.
Альберт вглядывался в темные углы, но когда Мара еще раз постучала, он вполголоса выругался и на цыпочках пробежал к другой двери между колоннами в дальнем конце зала.
Судя по всему, герцог решил вернуться к обществу, чтобы его видели и никто не заподозрил, что происходит нечто необычное.
Джордан быстро прошел к двери, чтобы впустить Мару, прежде чем она привлечет еще чье-нибудь внимание.
— Джордан, — сердито говорила она за дверью, — я знаю, ты здесь. Ты не заболел? Я видела, как ты вошел сюда. Ты один?
Его глаза расширились. Значит, Мара вообразила, что он уединился с другой женщиной! О Боже! Он уже видел, что она способна на ревность, тогда, на обеде у Дилайлы, и сейчас не хотел возбуждать в ней подозрений.
— Вот ты где! — воскликнула Мара, едва он открыл дверь. — Что ты здесь делаешь?
— Жду тебя. — Джордан схватил ее за руку, втащил в библиотеку и впился губами в ее губы. Любимый шпионский прием. И самый лучший способ сменить тему.
  
Глава 11
 
В ушах Мары еще звучал загадочный совет регента быть осторожной с Джорданом. Когда он не открыл дверь, она не на шутку встревожилась. Что именно имел в виду принц? Может быть, ее августейший друг знает о нем нечто ей неизвестное? Вдруг что-то выплыло, когда мужчины играли в карты? Боже, неужели у Джордана есть другая женщина?
А ведь это возможно, со страхом поняла Мара. Они, конечно, любовники, но проводят вместе не все время. Каждый живет своей жизнью. К тому же она всегда чувствовала: Джордан что-то скрывает от нее.
К счастью, его глубокий, страстный поцелуй сделал свое дело. Мара успокоилась, сомнения ее развеялись, она с облегчением почувствовала себя дурочкой.
— Тебе лучше? — хрипло прошептал Джордан в темноте.
— Чем ты тут занимаешься? — таким же шепотом ответила Мара и потерлась носом о его нос. — У тебя был такой коварный вид, когда я заметила тебя внизу в Восьмиугольном зале.
— Коварный? — Он насмешливо приподнял бровь.
— Ты же слышал, что я сказала. — Ее подозрения ожили. Мара смотрела мимо него в темноту. На библиотечном столе в нескольких ярдах от них стояла только одна свеча. — Когда я увидела, что ты спускаешься по лестнице, то решила, будто ты ищешь меня, но ты не обратил на меня никакого внимания и пронесся дальше с таким видом, как будто у тебя есть более важное дело.
— Нет, дорогая. У меня возникла прекрасная мысль. Вот и все. Но ты довольно долго сюда добиралась, — добавил Джордан с озорной улыбкой.
— Ты мог бы позвать меня с собой.
— Чтобы все заметили, как мы исчезли вместе? Подумайте о слухах, леди Пирсон, — с притворной суровостью произнес он. — Кроме того, я решил, что так интереснее. Ты ведь любишь приключения? Помнится, раньше любила, — шепотом закончил Джордан и провел ладонью по ее груди, задержавшись на отвердевшем под платьем соске.
Мара смотрела на него во все глаза.
— Что у тебя на уме? — влажными от поцелуя губами спросила она.
Он улыбнулся. Сейчас Джордан выглядел истинным членом разгульного клуба «Инферно».
— Угадай.
— Лорд Фальконридж! Что вы такое придумали! — задыхаясь, проговорила она. — Прямо на королевском балу? Да здесь тысяча людей!
— Видишь, как много. Они ни за что не заметят, что нас нет.
Он снова ее поцеловал. Мара не возражала.
 
— Ты такая красивая сегодня, Мара. Я весь вечер мучаюсь от желания, — признался Джордан с чувственной улыбкой и провел губами по ее лицу.
Мара задрожала. Но все равно его поведение казалось ей странным.
«Будьте осторожны с ним!»
Джордан склонил голову набок, с интересом наблюдая за ее сомнениями.
— Так в чем дело, дорогая?
— Не знаю. — Мара пристально посмотрела ему в глаза. — Что-то не так.
— Почему ты спросила, один ли я здесь? Ты ведь не могла всерьез думать, что я с другой женщиной?
— Ну… — Как только Джордан озвучил ее страхи, она поняла, как они нелепы. Ее щеки вспыхнули, но она заняла оборонительную позицию: — Сегодня на тебя смотрели столько женщин!
— Ну, меня-то интересует только одна. Так что, будем стоять и обсуждать эту нелепицу или воспользуемся случаем? — промурлыкал Джордан, взял ее за локоть и притянул к себе.
Ощущение его мускулистого тела оказало на Мару обычное действие, но она, стараясь не поддаваться соблазну, отвернула пылающее лицо от его жадных губ и сдавленным голосом произнесла:
— Почему ты так долго не открывал дверь?
— Не мог найти ее, потому что задул свечи.
— А зачем ты задул свечи?
— А ты как думаешь? — Он поцеловал ее в ухо.
Мара слегка отстранилась, заглянула ему в глаза и утонула в их темно-синей глубине.
— Мара, тебе не к кому ревновать. Я твой. Хочешь, я тебе это докажу? — Джордан взял в ладони ее лицо и с жадностью стал целовать.
Покрывая ее лицо поцелуями, Джордан всерьез даже не надеялся, что она уступит ему прямо в библиотеке регента, на королевском балу. Конечно, спросить не повредит, но он был вполне готов к отказу. Тогда он отведет Мару в Восьмиугольный зал и, как примерный джентльмен, станет с ней танцевать. Он ведь обещал.
Но, начав ее целовать, Джордан почувствовал, что не может остановиться. Когда Мара обняла его за шею и раскрыла нежные губы ему навстречу, он с удивлением понял, что она согласна.
Ее смелость поразила Джордана, но когда Мара с жаром притянула его голову, чтобы глубже отдаться поцелую, он уже не мог отступить. Их губы слились в бесконечном поцелуе, а языки переплелись в яростной дуэли. Джордан ощутил вкус шампанского, и это был вкус ее страсти. Руки Мары заметались по его телу. Голова, плечи, грудь — она ощупывала их очень собственнически, как настоящая хозяйка. Каждое движение словно говорило ему: «Ты мой».
Ликуя от ее жадной стремительности, он издал низкий рокочущий стон, когда ее ищущая рука легла на его возбужденный член. Джордан коротко хохотнул.
— Этого я не ждал, — задыхаясь, проговорил он.
— О… — протянула Мара. Ее рука осторожно гладила своего пленника через ткань.
Джордан мгновенно забыл обо всех своих расчетах и сомнениях. Он с трудом разлепил веки и хрипло произнес:
— Я твой раб. Где ты хочешь меня получить? На полу? На диване? Стоя? Может быть, там? — Он указал подбородком на ближайшую колонну.
Мара проследила за его взглядом, скромно опустила глаза и шагнула к колонне, на ходу стягивая длинную темную перчатку, которую Джордан уже начал расстегивать.
С шаловливой улыбкой Мара оглянулась и уронила перчатку позади себя. Разумеется, Джордан принял этот кокетливый вызов. Его восхищала эта новая, неукротимая Мара, его возлюбленная, которую он разбудил от долгого сна. Теперь грациозная чувственность ее движений могла заворожить любого.
Прислонившись спиной к колонне, за которой Джордан так недавно прятался от Альберта, она обжигающим взглядом предложила ему себя. В этой позе ее грудь вздымалась особенно высоко, и Джордан совсем потерял голову.
— Возьми меня, — прошептала Мара.
У Джордана мелькнула мысль, что без долголетнего навыка подавлять свои чувства он не сумел бы скрыть удивления. Может быть, это сон?
Джордан, как в трансе, шагнул к ней, но не стал поднимать перчатку, а вместо этого взял руку, уронившую эту перчатку, и поднес к губам. Сначала поцеловал косточки пальцев, потом перевернул кисть и прижал губы к мягкой податливой плоти. Вдохнул свежий аромат нежной кожи, поцеловал ладонь, языком прочертил линии, по которым гадалки предсказывают судьбу, коснулся каждого из тонких, изящных пальчиков.