Мой неотразимый граф

— Не отчаивайтесь, — мягко проговорила она, подходя к перилам.
— Я дурак, что не бросаю ее. Она намеренно меня терзает.
— Конечно, — рассудительно согласилась Мара. — Но она ведь любит вас, только по-своему. Поверьте, она просто боится.
Коул перевел на нее измученный взгляд.
— Поговорите с ней обо мне.
Мара удивилась.
— Ну, не знаю, стоит ли мне вмешиваться.
— По крайней мере уведите ее от этого мерзавца, кем бы он ни был. Ну пожалуйста! — добавил Коул с таким несчастным видом, что Мара грустно улыбнулась в ответ.
— Ну хорошо, — согласилась она и направилась вниз, чтобы объяснить подруге, что та собственными руками разрушает свою жизнь. Или хотя бы оторвать се от красавца офицера.
Завершив игру победой, Джордан поднялся, пожал руку Альберту и своим проигравшим оппонентам. Альберт торжествовал:
— Отлично, Фальконридж! Мы неплохо поработали.
— Спасибо за прекрасную игру, Холифилд, — произнес Джордан без тени иронии. — Именно вы сделали всю работу.
— Возможно. Но вы тоже почти не допускали ошибок.
— Вы очень добры.
Альберт с благодарностью поклонился, как будто позволяя Джордану удалиться, а сам смешался с толпой. Джордан смотрел ему вслед и сочувствовал Максу, у которого в детстве был подобный сосед. Он еще не встречал такого редкостного осла.
Джордан вообще не понимал, как они выиграли. Сам он был необычно рассеян и мог думать только о Маре. При мысли о ней, такой очаровательной в розовом платье, изящно облегавшем фигуру, Джордан чувствовал, как остро стучит его сердце. Заметив Мару в дверном проеме, он позволил себе только один восхищенный взгляд. Не следовало демонстрировать сжигавшую его страсть, особенно перед лицом противника, которого он, кстати, заверил, что испытывает к Маре лишь сексуальный интерес. Это делалось ради ее безопасности, и Альберт, прожженный циник, легко ему поверил. Однако Джордан боялся, что такие слова окажут ему дурную услугу, если когда-нибудь дойдут до Мары.
Да где же она?
Джордан огляделся и на выходе из карточного зала встретил раскрасневшегося регента.
— А, Фальконридж…
Джордан почтительно поклонился:
— Сэр…
Регент, видимо, заметил его мечущийся взгляд.
— Кого-нибудь ищете? — протянул он с ироничной полуулыбкой. — Она там. — Принц показал себе за спину.
— Благодарю вас, сэр.
— Гм… — Регент окинул его скептическим взглядом и отошел. Его тут же окружила толпа гостей.
Джордан вышел на балкон, кивнул Коулу и, облокотившись на перила, стал смотреть вниз, на восьмиугольный зал, где скоро должны были начаться танцы. Вот она! На его губах расплылась глупая улыбка. Мара разговаривала с Дилайлой.
Джордан бросился вниз по парадной лестнице, но тут краем глаза заметил Альберта. Джордан помедлил. Его удивило, что герцог двигался вдоль стены с необычайной скромностью. Куда только делась его показная небрежность? Казалось, Альберт, любитель всеобщего внимания, на сей раз хочет остаться незамеченным. Что у него на уме? Куда он идет?
Нельзя выпускать его из виду. И Джордан, оставив надежды повидаться с Марой, отправился вслед за предметом своей слежки.
Альберт на ходу взял с подноса у лакея бокал шампанского, прихватил пирожное со столика, сделал глоток и двинулся дальше. Джордан чувствовал, что за притворным безразличием этого денди кроется какая-то тайна.
Карлтон-Хаус сиял, освещенный бесчисленными канделябрами. Толпа из тысячи украшенных драгоценностями гостей неторопливо шествовала по великолепным дворцовым покоям, раззолоченным залам, сверкающим мраморным коридорам.
Обнаженные мраморные статуи взирали на бесконечную процессию самых богатых и титулованных представителей Европы: джентльмены в элегантных вечерних нарядах — черных фраках и белых накрахмаленных сорочках, как у самого Джордана; дамы в туалетах всех мыслимых оттенков.
Двигаясь сквозь толпу вслед за Альбертом, Джордан ловил обрывки разговоров:
— Со свадьбой не станут тянуть…
— Второго мая, правда?
— Да, говорят, в Вестминстере?
— Нет, прямо здесь, в Карлтон-Хаусе.
 
— Правда?
— Все будет очень скромно. Присутствовать будет только семья. Так хочет его королевское высочество. Венчание пройдет в Малиновом зале.
— Очаровательно.
Временами до слуха Джордана доносились звуки музыки. Музыканты находились повсюду. Здесь скрипичное трио, там арфа и флейта. С террасы над садом доносились звуки любимого регентом немецкого духового оркестра.
Джордан ни на что не обращал внимания. Его фигурант продвигался теперь более решительным шагом.
По бокам огромного вестибюля располагались две комнаты с сияющими мраморными полами. К величественному портику продолжали прибывать гости. Но Альберт прошел мимо и направился, как понял Джордан, к личным покоям регента. Джордан уже побывал там, когда впервые сопровождал Мару с картиной Герарда Доу.
Бросив в рот последний кусочек птифура и сделав глоток шампанского, Альберт прошел в дальнюю комнату.
Джордан осторожно приблизился к двойным дверям и быстро заглянул в них. Его взгляду открылось огромное помещение Готической библиотеки, где тоже сидели гости. Здесь было тише, и люди пришли сюда поговорить.
Джордан удивленно нахмурился, когда Альберт, став в самом центре зала, обратился к присутствующим, которые надеялись найти здесь покой:
— Леди и джентльмены! Позвольте привлечь ваше внимание. Его королевское высочество через несколько минут провозгласит на парадной лестнице тост за здоровье принцессы Шарлотты и принца Леопольда. Приехала Каталани, и после тоста она исполнит песню в честь счастливой пары. Не пропустите! Возможно, вы захотите перейти в Восьмиугольный зал. Я слышал, что после тоста сразу начнутся танцы.
Гости, не допуская мысли ни о каких уловках, поспешили из библиотеки.
Джордан был заинтригован. Пока Альберт повторял свое объявление какой-то пожилой паре, он скользнул внутрь и быстро спрятался за колонной.
Через минуту герцог прошел мимо него, выпроваживая замешкавшихся гостей, после чего запер дверь. Потом бросился к окнам и, одну за другой, закрыл все шторы, задул свечи в канделябрах, оставив только одну.
Джордан молча порадовался темноте. Тем временем Альберт прошел к маленькой двери в дальнем углу комнаты. В тусклом свете единственной свечки в руке Альберта Джордан заметил, как он вынул из жилетного кармана ключ. В движениях герцога чувствовалась нервозность. Он никак не мог справиться с замком.
Что ему нужно, подбираясь поближе, размышлял Джордан. Вдруг Альберт замер — очевидно, почувствовал чужое присутствие.
— Кто здесь? — вглядываясь во тьму, требовательно выкрикнул он.
Джордан застыл и перестал дышать.
Через минуту Альберт выругался себе под нос и продолжил возиться с дверью. Как видно, решил, что это игра его воображения.
Прижавшись к колонне, Джордан слышал, как щелкнул замок и скрипнула открывшаяся дверь.
В позолоченном зеркале над одним из каминов библиотеки он увидел, как Альберт вошел в маленькую комнатку с письменным столом и картотечными шкафами.
Джордан понял, что Альберт проник в личный рабочий кабинет регента.
Герцог поставил подсвечник на стол, снова достал ключ и отпер верхний ящик. Джордан с ледяным спокойствием наблюдал, как бледный от страха Альберт роется в бумагах регента. Он не походил на человека, действующего по собственной воле, — скорее герцог выглядел как человек подневольный. Ведь за это Альберта могли повесить.
Джордан колебался, выйти ли из укрытия или выждать и посмотреть, что будет дальше.
Внезапно в дверь библиотеки постучали. Альберт застыл на месте.
— Тут есть кто-нибудь?
Джордан вздрогнул от ужаса. Мара!
— Джордан, ты здесь? Мне показалось, я видела, как ты вошел. — Мара снова постучала. — Джордан, открой! Ты обещал мне танец. Сейчас будет вальс.
О Боже, она шла за ним следом!
Все это время Альберт внимательно прислушивался. Потом вдруг засуетился, сунул бумаги на место, торопливо запер ящик, забрал со стола подсвечник, захлопнул дверь кабинета и запер ее на ключ.