Луч света, что окрашен в золотой (СИ)

Нет, начальник определённо заслуживает премии за это невероятное достижение. Сам Диппер не выдержал бы и пару минут такой сумасшедшей компании.
Диппер внезапно замер, расслабился, на мгновение даже перестав дышать. Он неторопливо перевернулся на спину, широко раскрыл глаза и уставился в потолок, вдруг осознавая произошедшее.
Билл поделился с ним своими воспоминаниями…
Не просто рассказал о своём прошлом. Не отшутился и не отошёл от темы, резко вспомнив о чём-то более важном. Нет, он поделился с мальчишкой своими переживаниями, раскрылся с другой стороны. Он мог выбрать что угодно, показать свои лучшие достижения, какие-нибудь серые и скучные события, чтобы отвлечь Диппера от себя настоящего. Но он выбрал совсем противоположное. Что-то важное. Что-то, что невозможно было просто передать словами.
  
Он показал свой страх…
Диппер шокировано выдохнул, схватился за грудь, чувствуя, как сходит с ума его сердце. Чёрт возьми, он совсем не этого ожидал, когда просил Билла поделиться с ним тревогами. Он надеялся на короткий рассказ об ужасах войны, о катастрофах и прочем, что было бы легко понять, что не вызвало бы вопросов. Диппер просто хотел выслушать начальника, думал, что выразит сочувствие и они обсудят эту тему за чашкой чая.
Но что-то подобное…
Он не был готов. Был настолько растерян, что до сих пор не до конца осознавал происходящее. Как это в принципе можно переварить? Как можно забыть об увиденном и продолжить вести себя, словно ничего не произошло?
Он выдохнул, закрыл лицо руками и помотал головой, всеми силами пытаясь отогнать эти мысли. Нельзя было думать о Билле слишком много. Просто нельзя…
Он вздрогнул, услышав знакомый вой сирены. Ошарашенно перевёл взгляд на часы и тихо усмехнулся, вдруг обнаружив, что витал в собственных мыслях последние полтора часа. Что ж, даже удивительно, что он смог уснуть. Ему казалось, что он точно должен был свихнуться ещё тогда, когда только очнулся от чужих воспоминаний.
 — Доброе утро, — прошептал он заторможенно и потянулся за голубым камнем.
Парень мгновенно скривился от головной боли, стоило только подняться с кровати. Казалось, черепную коробку непрерывно сдавливает металлический обруч, грозясь добраться до самого мозга. Он с трудом слез с постели. Пошатнулся и чуть не упал, когда мир перед его глазами на мгновение потемнел и завращался.
 — Никогда больше не буду пить, — прошептал он, с ненавистью вспоминая охранников, добавивших спирта в его чай.
Сонно натягивая рубашку, парень едва не отшатнулся от своего отражения. Весь бледный, растрёпанный, с тёмными следами чужих пальцев на шее. Он был похож на призрака даже больше, чем тогда, когда бродил по воспоминаниям Билла. Только его руки теперь не были прозрачными и вполне спокойно касались любых предметов. Диппер специально проверил это — всё ещё сомневался, что окружающий его мир реален.
 — Да, удачи мне, — прошептал он, неуверенно переступая порог комнаты.
Оставалось лишь надеяться, что Билл не решит убить его при первой же встрече…
***
Дверь тихо заскрипела, приоткрылась и замерла на несколько томительных секунд. Мальчишка появился в кабинете не сразу — нерешительно потоптался на пороге, прежде чем помотать головой и войти.
Чёрт, и почему он так волнуется? Всё хорошо, не стоит лишний раз сходить с ума из-за панических мыслей.
Диппер выдохнул, зажмурился на мгновение, пытаясь справиться с охватившей его дрожью. Нужно сделать всего несколько шагов, сесть в кресло и расслабиться. Как только они начнут разговаривать, сразу станет лучше. Нужно только начать, закрыть глаза на огромное множество мыслей, сводящих его с ума. Это не так сложно, как кажется.
Диппер раздражённо пробормотал что-то себе под нос, заставил себя сделать первый шаг и тут же облегчённо выдохнул. Странное, почти болезненное волнение не исчезло, но отступило на задний план, спряталось где-то глубоко внутри него. И он был очень рад этому, потому что не хотел провести весь вечер, боясь сказать лишнее слово и вздрагивая от любого случайного движения Билла.
 — Привет, — прошептал он чуть хрипло и тут же нервно прокашлялся, желая провалиться под землю от смущения.
Он был слишком наивным, раз всерьёз полагал, что после вчерашнего вечера ничего не изменится. Волнение вновь нежно окутало его, отказываясь отпускать из своих объятий. И, как назло, он не мог придумать ни одной подходящей фразы, ни одного интересного вопроса, который мог бы развеять атмосферу неловкости.
Билл хмыкнул, отложил в сторону ручку и поднял на него внимательный взгляд.
 — Добрый вечер, Сосенка.
Он растянул уголки губ в насмешливой улыбке, прищёлкнул пальцами, поднимая в воздух чайник и вазочку со сладостями. Позволил мальчишке тут же стащить одну из конфет и тихо рассмеялся, наблюдая за тем, как тот смущённо шуршит фантиком. Билл словно специально наполнял чашки очень медленно. Не отрывал от мальчишки заинтересованного взгляда и всё рассматривал, не упускал ни одной даже самой незначительной детали.
Он снова хмыкнул, обратив внимание на тёмный след на шее мальчишки. Даже дёрнулся на мгновение, словно собираясь как-то объяснить увиденное. Только вот его слова не разрушили тишину. Он снова щёлкнул пальцами и потянулся за чашкой, не проронив ни слова.
И Диппер опустил глаза ещё ниже, раздражаясь от мысли, что хотел бы услышать голос Билла.
 — Я не буду комментировать вчерашний… инцидент, — протянул задумчиво Билл, перемешивая сахар. — Я уже сказал всё, что хотел. Не думаю, что нужны пояснения.
Диппер кивнул, отложил в сторону чашку и вцепился пальцами в край рубашки, всей душой желая, чтобы дурацкое волнение наконец исчезло и всё вернулось к прежнему состоянию.
 — Я… я понимаю, — прошептал он, стараясь иной раз не поднимать взгляд. Ему казалось, что стоит хоть раз сделать это, как он больше не сможет отвести глаз от лица Билла. Будет смотреть на чёрную повязку и злиться, раз за разом прокручивая в голове последнее воспоминание.
Вязкая тишина давила, заставляла вжиматься в кресло и мечтать лишь о том, как поскорее её разорвать. Диппер не решался сделать и лишнего движения. Сжимал горячую кружку в руках, не обращая внимания на обжигающий жар. Метался взглядом по кабинету, выискивая любую мелочь, с которой можно было начать диалог. Потому что ему не нравилось просто сидеть и молчать. Он с ужасом осознавал, что действительно хочет продолжить диалог, услышать смех Билла, его пренебрежительные комментарии, его насмешливые подначки.
Очевидно, он сошёл с ума, потому что, поглядывая на часы, ужасно хотел замедлить ход времени. Так, чтобы он успел обсудить с Биллом хоть что-то и развеять эту атмосферу неловкости и напряжения.
Парень вздрогнул, когда Билл постучал пальцами по доске, обращая его внимание на игру. Он лениво выдохнул, отложил в сторону чашку и передвинул фигуру не задумываясь. Проигнорировал пристальный взгляд начальника и сделал вид, что обдумывает следующий ход.
«О чём можно спросить? Что нужно сказать? Как отвлечь Билла от темы его воспоминаний и сделать так, чтобы всё было как прежде?» — Диппер взволнованно сглотнул, бегло осматривая кабинет. Взгляд перебегал с тумбочек на стопки документов, на полки с книгами, на редкие растения в горшках и…
Его вдруг осенило. Взгляд остановился на стеллаже с папками, пальцы вцепились в край рубашки, нетерпеливо сминая её.
Точно, как он мог забыть?
 — А ч-что с дневником? — голос показался ему ужасно тихим и хриплым. Пришлось повторить фразу ещё раз, чтобы Билл услышал его.
  
 — С дневником? — мужчина вопросительно хмыкнул, передвигая ладью на другую часть доски. Судя по всему, он надеялся закончить партию за пару ходов.
Диппер позволил себе выдохнуть. Билл не проигнорировал его вопрос, а значит, ничего ещё не потеряно. Он не злится и не собирается обрывать связь. Просто недоволен сложившейся ситуацией и не хочет обсуждать слишком личную тему.
Его можно понять. Диппер и сам был бы не в восторге, если бы кто-то увидел его воспоминание и пытался бы ворошить прошлое. Он ведь не психолог, даже не близкий друг. Просто очень наглый мальчишка, совершенно случайно оказавшийся так близко к начальнику в самый неподходящий момент.