Спасти 6-го (ЛП)

собственное свидетельство о смерти. – Хочешь верь, хочешь нет, но их там много.
Конечно, я еще не слышал о том, кто хорошо платит за твою квалификацию. Я
полагаю, в твою защиту, будет нелегко найти паб, который заплатит тебе за поддержку
их бара – ты эксперт и все такое.
Я не пригнулся и не попытался уклониться от кулака, который врезался мне в челюсть.
В этом не было смысла.
  
Он не остановится, пока не получит свой фунт мяса.
Это было либо избиение меня сейчас, либо позже.
Я решил покончить с этим сейчас.
Я, однако, пожалел, что не поставил свою банку с колой первой, когда она вылетела из
моей руки через кухню.
Это дерьмо было дорогим.
Моя голова откинулась назад от силы, боль от его суставов выбила воздух из моих
легких, но я не позволил ему увидеть это. Я скорее умру, чем покажу хоть каплю
уязвимости человеку, которого я имел несчастье называть своим отцом.
Тяжело и быстро дыша, я быстро провел языком по зубам, оценивая ущерб, когда
знакомый острый вкус крови заполнил мой рот.
Мое тело было картой порезов и синяков, шрамов и искажений. Ничего бы не
изменилось. Никто бы не спросил, а я бы не стал – не смог – рассказывать.
Для меня казалось нормой принимать удар в подбородок. Кроме того, если я принял на
себя основную тяжесть его плохого настроения, это означало, что они были спасены –
что она была спасена.
Мой отец был сильным человеком, и в тех ударах, которые он наносил, было чертовски
много силы. Они были достаточно сильны, чтобы сбить меня с толку, но недостаточно, чтобы заставить меня замолчать.
– Это все?- Как суицидальный мазохист, я рассмеялся ему в лицо. – Ты становишься
слабее, старик.
– Тедди, не надо” - умоляла мама, подбегая, чтобы перехватить руку мужа, прежде чем
он снова сможет отступить. – Он всего лишь мальчик.
– Не делай мне никаких одолжений, - усмехнулся я, ненавидя ее за то, что она
защищала меня. Она, блядь, не любила меня. Она думала, что я такой же, как он. – Мне
не нужно, чтобы ты делала дерьмо для меня.
– Следи за своим языком, маленький засранец, - предупредил папа, завязывая свою
мясистую руку в моей футболке. – Не говори так со своей матерью. Не в ее состоянии.
– Например?В каком?-Я рассмеялся, грубо оттолкнув его, быстро отступив, как только
понял, что он сказал. – Подожди, что ты имеешь в виду в ее состоянии…-Я поднял
руку, чувствуя, что внезапно задыхаюсь, когда стены сомкнулись вокруг меня. – Не
говори этого.- Чувствуя головокружение, я перевел взгляд между ними, прежде чем
мои глаза неохотно остановились на ее животе. – Не говори этого, блядь.
Мама положила руку на небольшую выпуклость своего живота, и мне захотелось
умереть. – У нас будет еще один ребенок, Джоуи.
Нет.
– У меня роды в ноябре.
Нет.
– Врачи считают, что это еще один мальчик.
Пожалуйста, боже, блядь, нет.
– На этот раз все будет по-другому, Джоуи, - поспешила добавить мама, чуть не
выпрыгнув из кожи, когда папа обнял ее. – Твой отец завязал с выпивкой. На этот раз
навсегда. Мы работаем над всем…- Ее дыхание сбилось, и она прочистила горло, прежде чем прошептать: – Этот ребенок – наше новое начало.
Ложь. 
Ложь. 
Ложь. 
Дети не должны были рождаться для того, чтобы замазывать трещины в браках, но это
то, что должно было быть. Это то, кем был каждый из нас, временная пластырь, чтобы
замазать трещины в дисфункциональных отношениях наших родителей.
Оцепенев, я уставился на лицо моей матери, когда новый уровень опустошения
захлестнул меня. – Ты спланировала это?
Мама открыла рот, чтобы ответить, но он опередил ее.
– Мы оба, - отрезал папа. – Теперь ты ничего не собираешься сказать своей матери и
мне?
– Поздравляю, – ответил я безжизненным тоном, очень похожим на то, что я
чувствовал в тот момент. Покачав головой, я обошел их и направился к двери, на ходу
хватая свою сумку для тренировок. – Я работаю до половины шестого, а после у меня
матч, так что я вернусь домой поздно.
– На этот раз все будет по-другому, Джо, - крикнула мне вслед мама хриплым от
эмоций голосом. – Я обещаю.
– Да, - согласился я, прежде чем закрыть за собой входную дверь. Потому что на этот
раз у меня не было намерения вспоминать что-либо из этого.
Ни секунды, черт возьми.
***
К тому времени, когда я добрался до работы, мое настроение испортилось до такой
степени, что я, честно говоря, не думал, что смогу выдержать еще одну унцию дерьма.
Тем не менее, это именно то, что я получил в ту секунду, когда вошел в гараж и увидел
не кого иного, как Моллой, рука об руку, с ее комнатной собачкой бойфренда.
Замечательно.
Просто, блядь, замечательно.
– Привет, Джо, - сказал Моллой с лучезарной улыбкой, заметив меня в ту же секунду, как я вошла в здание.
Я натянуто кивнул. – Моллой.
– Джоуи, парень, - сказал Тони с теплой улыбкой. – Как дела?
– Великолепно, Тони. Извините, я опоздал,-пробормотал я, проходя мимо них, чтобы
оставить свой шлем и сумку со снаряжением в офисе.
Я был не в настроении играть матч сегодня вечером, но иногда матчи, в которых я был
не в той форме, чтобы играть, оказывались лучшими.
Я, конечно, был достаточно взбешен для этого.
Возвращаясь к ее разговору, Моллой смеялась и болтала со своим отцом, в то время как
Пол стоял рядом с ней, как, ну, как запасной придурок.
Сегодня ее светлые волосы были распущены, свободно струились по середине спины, и, клянусь, я никогда не видел ничего подобного ей.
Как ангел с грязными крыльями, она хлопала длинными ресницами на своего отца, скрывая тот острый язычок, которым, я знал, она обладала, когда она играла роль
любимой дочери и всесторонне хорошей девочки.
Но она знала лучше.
Я тоже.
Она напомнила мне одну из тех красивых экзотических птиц в клетке, которых можно
увидеть в зоомагазине на задворках; неуместную и жаждущую свободы.
Почему-то я сомневался, что она получила это, гуляя, держась за руки с таким жестким
типом, как Пол, блядь, Райс.
Вначале я предположил, что Моллой пытается подзадорить меня, встречаясь с моим
товарищем по команде. Недостаток моего внимания вывел ее из себя, а она была не из
тех девушек, которые ложатся кому попало. Я был уверен, что их отношения были ее
способом подзадорить меня.
Проблема была в том, что прошло пятнадцать месяцев с тех пор, как она согласилась
пойти с ним на свидание, и хотя они были чаще, чем вместе, и он обращался с ней как с
дерьмом, она всегда возвращалась к нему.Это выбило меня из колеи.
Это чертовски задело.
Я знал, что у меня не было права чувствовать что-либо по этому поводу, но это не
помешало мне чувствовать все по этому поводу.
Какого черта она делала с таким парнем, как Пол Райс?
Он был слишком скучным для нее и у него был дерьмовый захват справа.
Ей нужно было волноваться.
Это было написано у нее на лице.
Она ждала тебя, помнишь?
Он не был ее первым выбором.
Притворяться, что мне не больно видеть ее с ним, было чем-то, что у меня не было
выбора, кроме как освоить.
Итак, как я делал каждый раз, когда она приходила в гараж, выставляя напоказ своего
фантастического гребаного парня, я справился с ощущением ножа в животе, как
солдат, и пошел по своим делам.
Дрожа от напряжения, я быстро принялся за работу, разбирая кучу шин, которые
нуждались в проверке протектора.
Не обращая внимания на пару, играющую в счастливые семьи позади меня, я позволяю
своим мыслям блуждать к моей матери.
Еще один ребенок.
  
Должен родиться в ноябре.
Это означало, что ему или ей будет только три, когда мне исполнится восемнадцать.