Спасти 6-го (ЛП)
только что пришёл.
К ему.
Так уж случилось, что это было то же направление, откуда сейчас шел мой отец, с
грозным выражением на лице.
Черт.
Глава 9.Поздравляю.
Джоуи
15 мая 2001 года.
Погода была дерьмовой, и я хотел умереть…
Небо было черным, и я был взбешен…
Ничто из этого не имеет значения, потому что это не поставит еду на стол…
Подбрасывая мою тетрадь по английскому в другом конце комнаты, я отказывался от
эссе, которое пытался написать.
Уставившись на свой журнал с домашним заданием, как будто это было воплощение
дьявола, я подавила желание зарычать.
Что, черт возьми, я делал?
Сидя на своей кровати и делая чертову домашнюю работу, я сердито уставился на
стену напротив моей кровати и вздохнул в поражении.
Кого я пытался обмануть?
Не имело значения, закончил я сегодняшнее эссе или нет. Я не собирался в колледж, я
никуда не собирался, и учителя ни хрена не могли сделать, чтобы заставить меня
чувствовать себя хуже, чем я уже чувствовал.
Звук моего желудка, урчащего в голодном протесте, отвлек меня от моих удручающих
мыслей, и я встала, зная, что рано или поздно мне придется встретиться с ним лицом к
лицу.
Кроме того, мне нужно было быть на работе через час.
Позже, Джоуи.
Позже всегда лучше, когда дело касается его.
– К черту это, - проворчал я про себя, – ты все равно умрешь молодым, с таким же
успехом мог бы поставить ускоренную печать на свой лоб.
Сменив школьную форму, я надел рабочую одежду, прежде чем выйти на лестничную
площадку. Не обращая внимания на вонь мочи и виски, я спустился по лестнице, стараясь казаться как можно более отчужденным и незатронутым перед родителями.
Это была моя спасительная благодать.
Мой единственный способ защитить себя от придурка, от члена которого я был зачат.
Если тебе все равно, то ничто из того, что он делает, не может причинить тебе боль.
В ту минуту, когда я сошел с последней ступеньки лестницы, я услышал, как они
спорят на кухне.
Удивительно, но я не был горячей темой разочарования.
Сегодня была очередь Шэннон.
– Она не поедет, Мэри, - рявкнул мой отец, скомкав кучу бумаг и бросив их через стол
маме. – Об этом не может быть и речи.
– Но она такая тихая, Тедди, - попыталась уговорить мама. – Такая застенчивая. Ей это
никогда не удастся. Она уже с трудом справляется с начальной школой.
– Ей придется смириться с этим, - ответил папа, не моргнув глазом. – Она ничем не
лучше остальных. Я не отдам ее в частную школу, где мальчики на публике.
– Я могу взять дополнительные смены на работе, - поспешила сказать мама. – Я не
возражаю. Я заплачу за это сама…
– Я сказал «нет», - рявкнул папа. – Этого не будет. Выброси это из головы.
– Что происходит? – Спросил я, заходя на кухню.
– Твоя мама думает, что твоей сестре нужно пойти в частную школу в следующем году, когда она закончит начальную школу, - сказал мне папа, который для разнообразия был
трезвым. – Думает, что она слишком чувствительна для BCS.
Это так,
Шэннон было трудно вписаться в общество людей, чертовски трудно, и я часто
задавался вопросом, что с ней будет, когда она в конце концов пойдет в среднюю
школу.
Честно говоря, эта мысль ужаснула меня до глубины души, поэтому я старался не
думать об этом.
Из-за того, что они оставили ее там еще в младенчестве, Шэннон была на три года
младше меня в школе, поэтому, когда в следующем году мы разошлись у школьных
ворот BCS, она была первокурсницей, а я – четверокурсником, у нее не было никого, кто мог бы присмотреть за ней, в чем она остро нуждалась.
У девочек в ее классе в начальной школе был сепсис, и они доставляли ей ад с
младенчества, и это были девочки, достигшие половой зрелости.
С девочками-подростками, с которыми она столкнется, когда пойдет в среднюю школу, придется по-другому.
У моей сестры действительно была пара подруг – особенно мне запомнилась одна
милая девушка по имени Клэр, которая, без сомнения, после начальной школы
отправилась бы в колледж Томмен, чтобы присоединиться к своему брату-регбисту
Хьюи.
К несчастью для Шэннон, она отправится в BCS со мной.
Я мало что мог для нее сделать, кроме того, что меня отстранили, защищая ее честь, что, я не сомневался, произойдет.
В один прекрасный день моей сестре пришлось бы дать отпор.
– Сколько стоит Томмен? – Спросил я, совершая набег на холодильник за пакетом
ветчины.
– Несколько тысяч в год, - ответила мама. – Но, похоже, это фантастическая школа. И у
меня есть целый год, чтобы накопить на обучение. Сейчас она заканчивает только
пятый класс, так что у меня достаточно времени, чтобы все получилось. Я
действительно думаю, что это было бы лучшим местом для нее…
– В местной общественной школе нет ничего плохого, - фыркнув, возразил папа. – Это
бесплатно, и мы оба ходили туда, Мэри. И ты бы посмотрел на Джоуи. У него там все
просто великолепно. Он занимается херлингом. Он уже тренируется с командой
несовершеннолетних, и ему не нужно было какое-то гребаное образование от Томмен, чтобы попасть туда.
– Да, - осторожно ответила мама. – Но Шэннон не Джоуи.
– Спасибо Христу за это, - пробормотал папа.
Я напрягся, выбитый из колеи редким комплиментом, прежде чем закончить готовить
сэндвич с ветчиной и достать банку кока-колы из холодильника.
Я старался сохранять хладнокровие, спокойный нрав и держать себя в руках. Мне это
никогда не давалось легко, и становилось все более невозможным с каждой
дополнительной секундой, которую я проводил в его компании.
Мне не нравилось, когда мой отец делал мне комплименты или говорил как
цивилизованный человек.
В этом запутанном смысле я предпочитал его пьяные оскорбления и злые пощечины.
По крайней мере, я знал, где я нахожусь с ними.
Он был на мели уже три недели, и я знал, что это только вопрос времени, когда он
сорвется с катушек.
Потому что мой отец был алкоголиком.
Зависимость управляла его жизнью.
Такова была модель его жизни, и я ненавидел его за это.
Но не так сильно, как я ненавидел себя за то, что пошел по его стопам.
Дым, чтобы уснуть, линия, чтобы работать, и все остальное, что я мог достать, чтобы
сбежать.
Это было моей мантрой уже долгое время.
Я знал, что я был слишком молод, чтобы идти по этой конкретной линии, но, честно
говоря, у меня не было других доступных мне вариантов.
В моей голове это было умереть или получить кайф.
И у меня было слишком много людей, зависящих от меня, чтобы не умереть.
Черт.
Выбросив все мысли о ненависти к себе из головы, прежде чем я сорвался и сделал
что-то безрассудное, я повернулся к своим родителям и сказал: – Я думаю, вам следует
отправить ее.
– В Томмен?- Спросила мама с надеждой в голосе.
– Да.- Я кивнул, прожевывая свой бутерброд. – Это было бы хорошо для нее. Ты права, мама. Шэннон будет убита в BCS.
– И как вы предлагаете нам финансировать эту частную школу стоимостью «несколько
тысяч евро в год’?- Потребовал папа, переводя свой взгляд на меня.
– Ну и дела, я не знаю, - выпалил я в ответ, указывая на свой промасленный
комбинезон. – Может быть, убравшись из своей дыры и устроившись на работу, как все
мы.
– О, Джоуи, - вздохнула мама, уронив голову на руки, когда мой отец вскочил на ноги
так быстро, что стул, на котором он сидел, заскользил по кухонному кафелю.
– Какого хрена ты мне сказал, маленький ублюдок?
– Тебе нужен слуховой аппарат? Я сказал, вылезай из своей дыры и найди работу.- Не
желая или просто неспособный держать рот на замке, я продолжал подписывать