Аутсайдер (СИ)

— Всегда верю, — в моём голосе бескрайнее спокойствие и любовь. — Задай ей жару!
Глава Дома Архарц взмывает над полом, окружённая пульсирующими полями искажённой гравитации. Она простирает руки, и пространство вокруг неё начинает закручиваться в спирали, грозя раздавить любого, кто посмеет приблизиться.
Драгана смеет.
Ей нечего бояться.
С мечом в руках она делает шаг вперёд, и вонзает его в пол. Нет, куда-то глубже. В само мироздание. В тот же миг под её ногами вспыхивает сияющая печать — сложный узор из светящихся линий.
Назначение символа становится ясно буквально через секунду. Бушующие волны гравитации в пределах способности стихают, словно морской шторм на рассвете.
Если я правильно понимаю, моя будущая невеста создала что-то вроде гравитационного якоря — точки абсолютной стабильности посреди бесформенного хаоса.
Пространство за пределами круга вновь начинает дрожать и плавиться — Галадра в ярости. Она обрушивает на дочь всю свою мощь, пытаясь раздавить её чудовищным весом искривлённого пространства, но Драгана лишь рассекает её атаки своим клинком, раз за разом разделяя сплошные поля гравитации на бессильные лоскуты.
В этот раз девушка не даёт матери развернуться. Она скользит вперёд, лавируя между пространственными искажениями, как и подобает её классу. Движется с грацией танцовщицы, позволяя изменениям силы тяжести направлять свои движения, но не подчинять их. Её клинок вспыхивает серебром, разрубая гравитационные атаки Галадры на части, но на этом не останавливается.
Внезапно Драгана вытягивается в молниеносном выпаде и её клинок исчезает в миниатюрном неровном отверстии — искривлении пространства, соединяющем две точки. Долю секунды спустя лезвие, пройдя сквозь разлом, вонзается в броню Галадры, будто удар нанесён в упор. И никакая гравитационная плёнка ему не помеха — лезвие перфорирует её легко, как целлофан.
Взвыв от боли, Матриарх разворачивается, но её дочь уже готовит новую атаку. Ныряя клинком в пространственные разрывы, Драгана раз за разом поражает противницу, оставаясь при этом вне досягаемости её контратак. Удары, наносимые издали, через червоточины, столь же стремительны и неотвратимы, сколь и непредсказуемы. Галадра, привыкшая, что в прямом столкновении ничто не может пробить её покров, теряется перед лицом этой необычной тактики.
Драгана, которую мать всегда считала слабой, методично разрушает её защиту, нанося раны не только телу, но и гордости. Каждый удар, прошивающий пространство — это и удар по самолюбию Матриарха, по её непоколебимой вере в собственное превосходство.
В какой-то момент Галадра, доведённая до отчаяния, формирует чёрную дыру — воплощение безграничного могущества гравитации. Воронка тьмы начинает разрастаться, грозя поглотить всё вокруг.
Однако моя избранница обрушивает на угрозу серию стремительных ударов, рассекая её структуру на части. Лезвие, окутанное серебристым пламенем, способно рассечь всё — пространство, время, гравитацию, материю, энергию.
И вот, чёрная дыра разваливается на части, рассыпаясь облаком сумрачных точек.
Галадра застывает в недоумении, и Драгана, наискосок взмахнув клинком вспарывает реальность, чтобы оказаться рядом с врагом и нанести удар.
Лезвие вгрызается в доспех, оставляя глубокую рану на плече. Матриарх шипит от боли и пытается контратаковать, но девушки уже нет рядом. Раз за разом, словно призрак, неуловимый и смертоносный, она атакует, используя разломы в пространстве. Планомерно пробивая брешь в обороне врага.
Я не могу оторвать взгляда от этой чудовищной пляски. Сложно поверить, что эта несгибаемая воительница — та самая девушка, что всего пару минут назад плакала от счастья в моих объятиях. Та, кто открылась мне, обнажив уязвимую душу. Сейчас в ней нет ни капли мягкости. Только непоколебимость и холодная ярость.
Наблюдая за схваткой матери и дочери, я вижу, как Галадра сдувается прямо на глазах. Миф о её неуязвимости, легенда о невероятном могуществе — всё, во что она верила столь долго и истово, рассыпается в прах под безжалостными ударами реальности.
  
И дело не только в физических ранах, хотя и они, несомненно, ослабляют главу Дома Архарц. Куда страшнее для неё осознание собственной слабости, понимание того, что её превосходство — не константа, а иллюзия, которую так легко развеять.
Я вижу смятение в её глазах, ощущаю, как рушатся внутренние барьеры, как она теряет контроль над ситуацией и над собой. Галадра, всегда такая надменная и самоуверенная, сейчас выглядит потерянной и растерянной, как дитя. Она не понимает, как это возможно — чтобы кто-то, тем более её собственная дочь, могла вот так запросто превзойти её.
Факты говорят сами за себя. Младшая дочь, всегда считавшаяся слабой и недостойной, сейчас явно доминирует в схватке.
Кажется, я догадываюсь, как это стало возможно. Класс Драганы — это не просто полный антипод её матери, нет, это идеальное оружие, естественный хищник. Её личная Немезида.
На лице Матриарха отпечатано неверие. Её доспехи превратились в лохмотья. Тело покрыто ранами разной степени тяжести.
А потом Драгана оказывается прямо перед ней, и лезвие пронзает сердце врага насквозь, показавшись из спины.
И в этот миг я вдруг вижу то, что не видел никогда раньше. В глазах Матриаха, застывшей в агонии, отражается любовь. И гордость. Усмешка кривит её губы, но это уже не злобный оскал. Это улыбка триумфа.
— Я всегда… — хрипит она, и кровь пузырится на губах. — Всегда хотела, чтобы ты стала сильной… Чтобы могла выдержать любой… удар. И посмотри, какой… ты стала… благодаря мне.
— Ты ошибаешься, — голос Драганы тих, но твёрд. — Ты лишь била по мне, снова и снова, думая, что куёшь клинок. Но всё, что ты делала, — это проверяла меня на прочность. Каждый раз, когда ты запирала меня в подвале, морила голодом, унижала, отвергала — я могла сдаться. Хотела сдаться. Но я решила бороться, — по щекам девушки бегут ручейки слёз, но она не моргает. — Не ты выковала меня. Ты лишь показала, что я не сломаюсь. Выжить — это мой выбор. Стоять здесь — это мой выбор. Я стала сильной не благодаря тебе, а вопреки.
Матриарх слушает слова дочери, и на её лице отражается целая гамма эмоций. Боль и гнев постепенно сменяются ошеломлением, потом пониманием. Её кожа сереет, а кровь продолжает толчками вытекать из раны в груди.
— Может… может ты и права, — её голос звучит неожиданно тихо, почти шёпотом. — Я вижу тебя.
«Теперь я вижу тебя настоящую», — вот, что хочет, и не может выразить Галадра. Её эмоции — это кипящая чёрная смола горечи, прозрения и опустошения.
Она поднимает дрожащую руку и касается щеки дочери в удивительно нежном жесте.
— Нам обоим… пришлось убить своих… матерей. Эта цепь ненависти… въелась в кровь… нашего рода. Пора её разорвать!
— За всё, что ты отняла у меня, — шепчет девушка, глядя на мать расширившимися глазами. — За Вальтору. За наше детство. За Восходящих Пульсаров. За Аяра. И за меня!
Клинок проворачивается в груди Галадры, рассекая уязвимую плоть, и с хлюпаньем выходит из подмышки. Из раны хлещут алые потоки вперемешку с невидимой арканой.
— Прощай, мама…
Драгана замирает, глядя на ту, кого столь долго ненавидела. По её щекам текут слёзы боли и облегчения. Дрожащие окровавленные ладони стискивают рукоять меча.
— Сломай эту цепь… дитя моё, — из последних сил шепчет Галадра. — Отныне ты — Матриарх Дома Архарц.
С этими словами она издаёт последний вздох, и её рука безвольно опадает, прочертив алую полосу на щеке дочери. Обмякнув, тело бывшего Матриарха рушится на пол.
А её дочь всё стоит, не в силах отвести взгляд от умиротворённого лица своей матери. Плечи её мелко дрожат от беззвучных рыданий.
Я подхожу к своей невесте и осторожно обнимаю, прижимая к себе. И в тот же миг Драгана разворачивается, утыкаясь мне в грудь. Её бьёт крупная предательская дрожь.
— В момент активации браслета, когда Сопряжение предложило выбрать класс, я молилась… — сдавленно шепчет она, стремясь заполнить тишину. — Молилась, чтобы мне была дарована сила. Возможность одолеть её. Сразить её раз и навсегда.