Аутсайдер (СИ)

— Считай это инвестицией в мой апгрейд, дорогуша — в голосе Эльмодара прорывается боль пополам с насмешкой. — Твоя броня послужит хорошему делу.
Приходится вмешаться:
— Может, отложим сеанс эксгибиоционизма и вернёмся к делу?
Оба противника уязвимы, и это отличная возможность убрать сразу две фигуры с шахматной доски, но…
Внезапно волосы на загривке встают дыбом, а в груди разливается леденящее чувство надвигающейся опасности. Шестое чувство кричит об угрозе ещё до того, как мой разум успевает осознать её природу. Тысячи и тысячи багровых точек Инстинктивной бдительности вспыхивают, растягиваясь в невозможно широкий светящийся покров прямо надо мной.
Какая же область поражения у этой грёбаной способности⁈
Тело реагирует молниеносно, быстрее мысли. Глайд. Один рывок сквозь пространство. Второй. За долю секунды я уношусь на 90 метров прочь от эпицентра неведомой атаки.
И вовремя. Невидимая рука титанической силы обрушивается на то место, где я стоял мгновение назад. Уличное покрытие, здания, их развалины, металл — всё сминается, словно бумага под прессом. Кусок городской застройки, казавшийся незыблемым, с беззвучным рёвом вдавливается в недра планеты, образуя идеально круглый кратер. Обломки и пыль взмывают вверх, но тут же падают обратно, повинуясь неумолимой силе искажённой гравитации.
А следом в небе проносится и беззвучно приземляется на землю изящная тёмная фигура.
Этот взгляд незваной гостьи, горящий безумной яростью и жаждой крови, не почувствовал бы только мертвец.
— Ну здравствуй, Егерь, — шипит Галадра, глава Дома Архарц. — Пришло время ответить за каждую дерзость.
[1] Художник — Roman Polyakov.
 Глава 7 
Сводная информация по обожаемой тёще никак не изменилась с момента нашей встречи на Конклаве.
Гала́дра «Объятия Пустоты» Архарц
Вид: Дроккальфар
Класс: Гравитург
Редкость: Золото
Способности:???,???,???
???
???
Ранг: Супернова
Параметры:???,???,???
РБМ:??? единиц
Клан: Дом Архарц
Должность: Матриарх
Статус:???
Краем глаза кошусь на Калисту, которая застыла, явно не ожидая такого поворота, и сейчас переводит растерянный взгляд с меня на Галадру и обратно. На её потрёпанном личике отражается напряжённая работа мысли. Примерно тем же занят и Эльмодар, оценивая новое действующее лицо.
— Как давно я мечтала свести с тобой счёты! — цедит дрокк сквозь зубы. — Ты, может, уже и забыл, как убил мою дочь, но материнское сердце не знает покоя. Пора платить по счетам.
Я усмехаюсь, не разделяя её пыла. Опять эти пустые, пафосные речи про вендетту и кару. Можно подумать, я впервые слышу подобное.
— Во-первых, почему-то это забыл? Этот момент входит в топ-3 моих любимых воспоминаний. А, во-вторых, слушай, бабуль, мы здесь оба понимаем с какого конца нужно браться за оружие, и что составляет суть воинской жизни, — произношу ровным тоном. — Взяв в руки меч, будь готов от него и погибнуть, верно? Давай начистоту: твоя дочурка отправилась на тот свет не за красивые глаза. Сама напросилась. Так что не надо тут из меня делать монстра, ладушки? У неё был шанс забыть обо мне и жить себе дальше, но дебилушка Вальтора предпочла самоубиться об меня.
Галадра багровеет от ярости. Её рука конвульсивно сжимается на рукояти плазменного хлыста, зафиксированного у пояса.
— Ах ты, мразь! Да как ты смеешь так говорить о ней⁈ — шипит она, и слюна натурально пятнает прозрачный визор шлема изнутри. — Вальтора была истинной представительницей гордого народа дроккальфар. И тебе, и твоей безмозглой подстилке, что когда-то по недоразумению называлась моей младшей дочерью, никогда не понять, что это значит на самом деле.
  
Закатываю глаза. Опять двадцать пять.
— Знаешь, чем труп Вальторы сейчас похож на просроченный йогурт? — фыркаю я. — Оба воняют, но йогурт хотя бы когда-то был полезен.
В глазах Галадры полыхает безумное пламя. Неужели я перегнул палку? Неудобно получилось.
Я криво ухмыляюсь, пока правая рука уже заживает — культя активно регенерирует кость и мышцы. Через пару минут будет как новенькая.
— Погоди, я ещё одну придумал. Разница между Вальторой и мусором? Мусор хотя бы можно перерабо…
— Всё, с меня хватит! — визжит Галадра, перебивая меня. — Твой поганый язык я вырву первым делом!
Что ж, прелюдия закончена. Пора переходить к главному блюду.
Матриарх вскидывает руку, и вокруг неё тут же закручивается тёмный вихрь, подёргиваясь фиолетовыми всполохами. Минутой позже сила тяжести в округе начинает сходить с ума, вдавливая тела в грунт.
— Сдохни! — ревёт Архарц, обрушивая свой удар на всё окружающее пространство.
Мощнейшая гравитационная волна, словно цунами, обрушивается на поле боя. В последний момент я активирую Глайд и стрелой уношусь прочь. Замерев у руин одного из зданий, с интересом наблюдаю за эффектом атаки. Пространство позади волнообразно идёт рябью, почва вздыбливается и рассыпается, а сам полупрозрачный вал накрывает Калисту и Эльмодара.
Даже их совершенные тела Супернов с трудом сопротивляются чудовищному давлению. Доспехи Восса мнутся и искривляются, но он уходит телепортацией прочь. Рейнару вдавливает в землю, но она не сопротивляется, а ускользает прямо в почву, как в водную гладь. Секунда, другая, и гравитационный шторм стихает, оставляя после себя впечатляющие вмятины и трещины.
Калиста, пошатнувшись, возникает из земли в другой точке, её тело покрыто ужасающими гематомами, а из множества ран сочится кровь. Вскинув подбородок, она выплёвывает Галадре в лицо:
— Смотри, куда бьёшь, маразматичка престарелая! Я не имею отношения к вашей грызне. Вот и не лезь на рожон, пока тебе ещё есть что терять. Хочешь закончить как твоя дочурка? Я могу это легко устроить!
Краем глаза вижу, как Эльмодар хмыкает — видимо, его забавляет этот обмен любезностями. Что ж, Рэйнара допрыгалась.
Лицо Галадры мгновенно искажается от одного упоминания дочери. Она вскидывает руку — и мерцающая волна устремляется к Калисте. Та пытается скрыться в земле, но её не придавливает, а наоборот утягивает вверх — в невесомость. А через долю секунды пространство вокруг неё наливается невыносимой тяжестью. Мисс Дорцеран, явно недооценившая противника, висит в пустоте, сжимаясь, словно под тяжестью колоссального пресса.
Остатки её бронефличика, не съеденные наноботами, скрипят, не выдерживая нарастающего давления, суставы трещат. Девушка пытается сопротивляться, запускает несколько призрачных клинков в Галадру, но те растворяются в пелене сокрушительной гравитации. Ослепительная радуга призматической способности вспыхивает вокруг несчастной, но закончить атаку она уже не успевает.
Сила тяжести в сотни раз выше нормы сдавливает её со всех сторон. Кости ломаются, тело сплющивается. Бедолага воет от невыносимой боли, но крик почти сразу стихает — опавшие лёгкие уже не могут исторгнуть ни звука.
В финале девушка схлопывается в мясистый комок вперемешку с остатками одежды. Бурлящая сфера гравитации равнодушно отшвыривает её остатки, и вот уже только кровавый истерзанный колобок на камнях напоминает о трагической участи Калисты.
— Крайне неудачный выбор слов, — негромко констатирую я. — При длинном языке нужно иметь очень быстрые ноги. Это знал ещё Спиди Гонзалес[1].
Вакуум Ноортиса отторгает звук, но от этого безмолвная ярость, полыхающая на лице Галадры, не кажется слабее. Глава Дома Архарц парит над землёй, словно разгневанное божество, и её резкие черты, обрамлённые копной белоснежных волос внутри шлема, прямо-таки излучают праведный гнев.