Код Заражения (СИ)
Учёный отпрянул от овальной створки, и буквально через пять секунд в неё что-то врезалось с той стороны. Среагировав, семнадцатый оттолкнул растерявшегося профессора и завернул ключ до упора.
Стальная дверь, весившая не одну сотню килограммов, начала содрогаться под мощными ударами, а я непроизвольно представил себе, какие чудовища пытаются прорваться внутрь.
– А ведь я вас предупреждал. Теперь у нас осталось где-то около часа, – громко провозгласил я и отпустил Марту.
Подскочивший тридцатый тут же приставил ствол винтовки к голове.
– Гер профессор, разрешите, я его пристрелю? – зло прорычал он.
– Курт, отставить. Просто наденьте на него наручники, – приказал учёный.
Когда меня пристегнули к трубе наручниками, подошла Марта.
– Сними капюшон, – злобно потребовала девушка.
Я стянул с головы кевларовый капюшон и чешуйчатую броню с подкладкой. Звонкая пощёчина тут же обожгла щёку.
– Больше никогда меня не трогай! – после этих слов последовала ещё одна затрещина.
– Марта, я не собирался тебе вредить. Просто не хотел, чтобы Крюгер открыл дверь. Посмотри на ракетницу. Она давно отсырела, её даже на костре не разжечь, – проговорил я и указал на валяющуюся на полу трубку.
Внезапно я заметил, что камера наблюдения немного изменила угол обзора, направив объектив прямо на меня. После этого довольная улыбка сама расползлась по лицу.
Девушка открыла рот, чтобы сказать что-то злое, и в этот миг на стенах заморгали красные лампочки. По помещению трижды пронёсся протяжный рёв сирены, а затем раздался синтезированный голос диктора.
– Внимание! Всем сотрудникам лаборатории, срочно надеть респираторы. Через минуту начнётся процесс химической дезактивации внешних помещений, – металлический голос принялся отсчитывать секунды, а все присутствующие замерли, уставившись на моргающие лампочки.
Первой среагировала Марта. Девушка сначала вернула себе на голову шлем, а затем помогла мне надеть тяжёлую маску с армированным респиратором.
Как только искусственный голос закончил отсчёт, над потолком сработали форсунки распылителей, и нас окатило клубами газовой смеси.
Через минуту всё закончилось, и сквозь грохот ударов в гермодверь послышался мерный треск, идущий от сейфовой двери.
– Всем нарушителям срочно зайти внутрь, – приказал голос.
Когда круглая створка приоткрылась, оказалось, что она больше метра толщиной. Такую мощь даже самым крупным мутантам не пробить и за годы.
Профессор с Мартой зашли внутрь первыми, затем пронумерованные бойцы затащили шатающегося ассистента. Как я понял, меня они брать с собой не собирались.
– Я повторяю: всем без исключения зайти внутрь! – прогремел синтезированный голос грозно, выдавая, что за ним скрывается реальный человек.
Вернулся Семнадцатый и отстегнул наручники от трубы. После этого я поднял тело матери и зашёл в освещённую красными лампами железобетонную трубу, заканчивающуюся ещё одной сейфовой дверью.
После того как створка за нами закрылась, синтезированный голос снова начал вещать:
– Снять всю одежду и амуницию.
Пронумерованные с профессором замерли в недоумении, пока Марта им всё не перевела. Я сразу сел на пол и принялся расшнуровать ботинки.
– Ещё раз повторяю: всем разоружиться и раздеться. Больше повторять не буду.
Пронумерованные с профессором поворчали, но последовали моему примеру. Я стягивал комбинезон и украдкой поглядывал на своих спутников.
Профессор оказался старше, чем я представлял, глядя на его ухоженное лицо. Марта, напротив, не разочаровала. Точёная фигура была в меру мускулистой и намекала на то, что девушка серьёзно занималась спортом.
Тридцатый, которого звали Курт, как я и предполагал, оказался крепким мужиком с чрезвычайно серьёзным выражением лица и злыми глазами. А семнадцатый, на вид настоящим русоволосым викингом с подтверждающими это орнаментными татуировками. Характерные шрамы на теле показывали, что он уже побывал в пекле и его минимум один раз пытались разорвать зомби. Объединяли пронумерованных похожие наколки на левой щеке в виде QR-кода с цифрами и полное отсутствие загара.
Пришедший в себя ассистент оказался самым невзрачным в этой компании. Его совершенно белое, худое тело с зачаточными мышцами выдавало в нём ботаника. Появившиеся на лице очки, укрепили эту догадку.
– Трусы снимать? – спросил я и посмотрел в камеру, висящую над сейфовой створкой с цифрой один.
– Нет, трусы и майки можете оставить. Сканер в шлюзе определит наличие металла. Предупреждаю сразу, если вы попытаетесь пронести что-то внутрь бункера, без разговоров получите пулю от охраны, – пригрозил синтезированный голос.
Затем нам приказал по очереди подойти к камере. Во время процедуры осмотра каждого заставляли вертеться на месте и поднимать руки. Когда дело дошло до меня, я заметно дольше остальных выполнял указания, а потом через камеру кто-то долго рассматривал моё лицо, при этом заставляя повторять слова и фразы по-русски.
Однако стоило мне подумать, что эта процедура никогда не закончится, голос задал правильный вопрос:
– Что у тебя за ошейник?
Я открыл рот, чтобы ответить, но тут вперёд вышла Марта.
– Он оп-пасен. Эт-то защитное устройство для контро-оля мутанта, – выговорила она по-русски с прибалтийским акцентом.
– Снимите, – приказал голос.
– Не ну-ужно эт-того де-елать. Мы не сможе-ем его контрол-лировать, – предупредила Марта, а ассистент показал небольшой пульт.
– Я сказала: снять! – грозный окрик прогремел по помещению, явно прибавив лишних децибел.
Марта перевела приказ профессору, и тот кивнул. Через минуту подошёл ассистент и явно нехотя дотронулся пультом до ошейника и что-то нажал. После этого я оказался свободен.
– Когда проход откроется, вы войдёте внутрь санпропускника. С собой ничего не брать.
Войдя внутрь санпропускника, я внезапно понял, что прямо сейчас увижу тех, кто убил мою мать.
Мышцы непроизвольно напряглись, предвкушая драку. После того как с меня сняли ошейник, я решил, что больше не дам себя заковать или посадить на цепь. Не знаю, как, но я по-любому отомщу за Мать тем, кто прячется в бункере, чего бы мне это ни стоило.
Едва стих гул электропривода, затворившего гермоворота, со всех сторон ударили струи ледяной воды, пропитанные едким запахом антисептика. Обжигающий душ длился около минуты, а когда процедура обеззараживания закончилась, мрак отступил под натиском включившегося света, обнажившего прозрачную стену.
Когда я увидел, кто стоит за стеной, сердце бешено заколотилось. Подойдя к прозрачной стене, я, не веря глазам, прижался лбом к мокрому бронестеклу.
– Мам, привет, это я Макс – хриплое приветствие вырвалось из саднящей глотки.
После этого по лицу поседевшей женщины за стеклом, покатились слёзы.
Интерлюдия 2
27.05.2028.
Координатор консорциума.
Особняк из дикого камня, затерянный меж суровых норвежских фьордов, координатор консорциума выбрал отнюдь не случайно. Безусловно, на одном из его океанских лайнеров было бы не в пример безопаснее, но он предпочитал ощущать твёрдую землю под ногами, нежели зыбкую качку палубы.
К тому же территория вокруг была зачищена заранее от иногда выбрасываемых волнами зомби и от стаи мутировавших волков, как и люди, подвергшихся заражению новыми штаммами вируса.
По правде говоря, его совсем не прельщала перспектива покидать уютный корпоративный остров, жемчужину гавайского архипелага. Однако дело первостепенной важности требовало личного присутствия, как можно ближе к эпицентру наиважнейшей экспедиции.
Служащие международного консорциума и их семьи должны знать: их руководитель, не прячется в роскошном бункерном комплексе, способном выдержать прямое попадание тактического ядерного заряда, а лично руководит операцией.
Координатор был уверен несмотря на беспрецедентные меры секретности, об этом скоро узнают на всех континентах. Сотрудники постоянно общались по спутниковой сети консорциума, и, как бы ни старалась служба безопасности, утечек не избежать.