Код Заражения (СИ)

Я сидел между уходящими в потолок трубами и смотрел на распахнутую гермодверь с трафаретной цифрой два под смотровым глазком. Троица, наконец, пересчитала количество припасов и начала рассуждать о том, что они собираются делать дальше.
– Я бы вам посоветовал для начала закрыть гермодверь, – не сдержавшись, предложил я и указал на овальную створку.
– Зачем? – спросила Марта. – Коридор заблокирован с той стороны. Я видела мельком один вентиляционный канал, а значит, оттуда идёт приток воздуха. Возможно, где-то за трубами есть незамеченная нами вентиляционная шахта. Если мы её найдём, то, возможно, сможем выбраться наружу.
  
– У нас нет времени искать вентиляционную шахту. Через два часа мутанты выломают первую гермодверь и заглянут к нам в гости.
– Они не смогут – сказала Марта, и вся троица подошла ближе.
– Альфа-халки, точно смогут. Там собрались очень здоровые твари, уже попробовавшие свежего мяса и возбуждённые боем. В таком состоянии они способны очень на многое.
– Да нет, это чушь! – недоверчиво буркнул семнадцатый.
– Если это окажется чушью, с меня ящик водки. Однако я уже однажды наблюдал, как мутанты сутки выбивали мощные гермодвери, ведущие в железобетонный бункер. В прошлый раз они добились своего. Вся надежда только на одно: уткнувшись во вторую гермодверь, их пыл может потухнуть. Конечно, если мы будем сидеть тихо, они не уйдут, но какая-то часть точно свалит, и это даст нам время.
– Русский, да что ты несёшь? Если они прорвутся в туннель, мы окажемся в ловушке. Зачем нам тогда время?
– У вас остался газ в горелке или взрывчатка? – спросил я, указав на ранец за плечами пронумерованного.
– Нет. Давление в баллонах почти на нуле. У меня бак с огнесмесью заполнен на сорок процентов. Но если применить огнемёт здесь, то мы сами сгорим, – посетовал семнадцатый.
– Уж лучше порция яда, – проворчала Марта и похлопала по кобуре с инъектором, теперь висящим на её бедре.
– Это всегда успеем. А сейчас надо найти выход, – спокойно предложил я.
– Да что вы его слушаете?! – раздражённо выпалил тридцатый и, шагнув вперёд, неожиданно достал пистолет из кобуры и направил ствол на меня. – Он опасен. Лучше сразу пристрелить.
– Курт, не смей! Это он нашёл проход. Профессор говорил, что такие, как он, способны выжить где угодно.
Марта положила руку на пистолет.
– Вот, вот! Я нашёл вам проход. А если хорошенько попросите и будете слушаться дядю Шустрого, то найду вам выход, – пообещал я максимально уверенно и нагло ухмыльнулся, хотя, честно, внутри уверенности было немного.
Система воздухоочистки на затылке семнадцатого заклокотала, словно взбесившийся гейзер. Он тряхнул головой и, подойдя к гермодвери, с лязгом запер её и завернул ключом замок. Затем подошёл к тридцатому и потребовал убрать пистолет в кобуру.
– Русский, есть что сказать по существу? Говори, – процедил семнадцатый сквозь зубы.
– Есть. Взгляните на ту камеру.
Я включил фонарик, и луч света скользнул по потолку, выхватывая из мрака глаз объектива.
– Она всё ещё запитана в сеть. Не верите – воспользуйтесь прибором ночного видения и убедитесь сами.
– Выключить фонари, – скомандовал Семнадцатый. В кромешной тьме он щёлкнул тумблером на шлеме.
– Да. Он прав. Камера работает, – подтвердил Семнадцатый.
– А теперь внимательно осмотрите сейфовую дверь бункера, – предложил я.
Вспыхнули подствольные фонари, и Семнадцатый с Мартой принялись изучать стальное полотно.
– Здесь что-то вмуровано в стену. Кажется, миниатюрная цифровая панель со сканером, – сообщила Марта спустя несколько минут.
– А ещё там датчик отпечатков пальца, – добавил Семнадцатый.
– Цифры не светятся. Может, система выключена.
– Да какая разница, работает система или нет? Если на той стороне есть люди, они всё равно нам не откроют. А мы не знаем цифровой код. Вы что, не понимаете? Русский тянет время, – не сдержавшись, выпалил Курт, мигом сбив энтузиазм остальных.
Пронумерованные с Мартой снова встали в тесный кружок и, отключив мой канал, принялись шептаться по внутренней связи. В какой-то момент их спор разгорелся не на шутку, и они перестали на меня смотреть.
Воспользовавшись этим, я расстегнул разгрузку на трупе матери и на пробитом пулями синем комбинезоне, обнаружил прозрачный кармашек с фамильным, пластиковым бейджиком и пиксельным квадратом «QR» кода. Подойдя к цифровой панели, я выставил карточку перед сканером, и цифры засветились.
Мои действия не остались незамеченными. Курт снова схватился за пистолет.
– Марта, Бьёрн, смотрите, он активировал панель – воскликнул он, опять направляя оружие на меня.
И в этот момент очухался профессор.
– Где мы? Почему Генрих связан? – шквал вопросов обрушился на троицу заговорщиков, и Марта с пронумерованными принялись старательно на них отвечать.
– Извините за минутную слабость. Мне не следовало вводить себе столько седативного, – сказал профессор, когда его поток вопросов иссяк.
Затем учёный принялся осматривать сейфовую дверь, тянущиеся вдоль стен трубы и ржавые вентили. В конце он остановился у светящейся цифровой панельки.
– Этим проходом давно не пользовались. И мы не знаем код. Я хочу осмотреть туннель. Наверняка вы что-то упустили. – Требование, обращённое к пронумерованным, заставило меня вмешаться.
– Не стоит этого делать, – предупредил я, когда пронумерованные рванули к гермодвери, чтобы её открыть.
– Почему? – спросил профессор, и я увидел подобие улыбки за прозрачным щитком шлема.
– Мы здесь больше часа. Мутанты скоро выбьют первую гермодверь – ответил я.
– Это невозможно. Там несколько слоёв толстой стали, собранных с композитным материалом. Заражённым такое не пробить, – возразил учёный.
– Русский, возможно, мы и вправду что-то пропустили. В любом случае мы успеем пробежаться по коридору и осмотреть всё повнимательнее, – сказала Марта.
– Курт, открывайте, – приказал профессор тоном, не терпящим возражений.
Тридцатый схватился за стальной ключ с шестигранником, а учёный встал рядом, прислушиваясь к эху далёких ударов. И в этот момент я понял: если не вмешаюсь, будет поздно.
Пальцы юркнули в рукав, и в одно мгновение я выхватил припрятанную там ракетницу. Сорвав пробку, выдернул шнур, затем схватил Марту и нажал на клапан на её шее. Послышалось шипение, и шлем девушки с грохотом полетел на пол.
Обернувшиеся пронумерованные увидели, что я держу Марту в мёртвой хватке, приставив трубку ракетницы к её щеке.
– Отошли от двери! Быстро! Иначе её лицо превратится в факел – проорал я и спрятался за толстой трубой.
Пронумерованные оставили в покое запор и подняли винтовки, ослепив меня потоком света подствольных фонарей.
– Русский, отпусти её! – заорал семнадцатый и сделал пару шагов.
– Бьёрн ещё шаг – и я точно выжгу ей лицо! А если вы полезете за пультом ошейника, успею сломать шею – пригрозил я и, демонстрируя свою реальную силу, легко оторвал девушку от пола одной рукой.
– Если он сдвинется на пять сантиметра, я смогу его снять! – выпалил тридцатый на немецком.
– Стоп! Никому не стрелять! Чего ты хочешь? – спросил профессор, с тревогой глядя на задыхающуюся Марту.
Девушка отчаянно пиналась, пытаясь вырваться из жёсткого захвата.
– Я хочу, чтобы вы оставили гермодверь в покое, иначе мы все сдохнем раньше времени. Гер профессор, наш с вами выход там! – я кивнул на сейфовую дверь.
– Там давно никого нет. А панелька с камерой наверняка запитаны от возобновляемого источника энергии.
– За дверь ушли те, кто убил моих родственников. И я чувствую, что там кто-то есть. Они за нами прямо сейчас наблюдают и решают, что делать. Возможно, просто забьют на пришлых, но есть мизерный шанс, что откроют.
  
Профессор помолчал, а потом подошёл к гермодвери и взялся за шестигранный ключ.
– Мне это всё надоело. Русский, если ты не отпустишь Марту, я сам открою дверь. Считаю до десяти. Один, два, три, четыре… – Не успел он произнести «пять», как из-за гермодвери донёсся нарастающий гул.