Код Заражения (СИ)

– Господин полковник, можно обратиться к господину профессору? – спросил один из пронумерованных бойцов.
– Да, семнадцатый, говори, – пробасил гигант и указал на стоявшего передо мной учёного.
– Господин профессор, этот чумной говорит по-английски, – выйдя вперёд, доложил семнадцатый.
Учёный уставился на него и сложил руки на груди.
– Что у него было с собой?
Семнадцатый метнулся к стене, притащил прозрачный мешок и вытряхнул на пол содержимое. Я сразу опознал свой небогатый скарб, правда, спутникового телефона там не заметил.
  
Учёный поковырялся в тряпье, повертел в руках обрез дробовика, тепляк и ПНВ, потом повернулся ко мне и откинул зеркальное забрало. За прозрачным щитком я увидел худощавое лицо, обрамлённое короткой бородкой без усов.
– Давно ли ты заразился? – спросил он, явно обращаясь ко мне.
– Сейчас я не заражён, – ответил я и подмигнул профессору.
Понимая, насколько критична моя ситуация, я не собирался отмалчиваться и готов был любым способом его заинтересовать. Учёный покачал головой и, гася мои надежды, вкрадчиво заговорил:
– То, что ты умеешь пользоваться оружием, редко испытываешь приступы неконтролируемой ярости и не бродишь с толпами диких зомби, ещё не значит, что ты не заражён. Судя по ранам и укусам на теле, ты периодически контактировал с разными типами заражённых, а кровавые белки глаз свидетельствуют о том, что вирус и сейчас в твоём организме. Я уверен – анализы стопроцентно подтвердят, что ты не иммунный. Дружок, ты банален и принадлежишь к третьему типу заражённых. Вас на этой территории называют либо «Семейными», либо «Деловыми». Вы сбиваетесь в банды и нападаете на анклавы нормальных людей. Я лично считаю ваш вид одним из самых опасных и подлежащих в будущем полному уничтожению. Конечно, и среди вас бывают редкие аномалии, которые могли бы меня заинтересовать. Но ты явно не из их числа.
Прочитав короткую лекцию, учёный повернулся к девушке.
– Марта, ты взяла у пациента все необходимые нам образцы?
– Да, господин профессор.
– Хорошо. Можете его забирать, – сказал учёный пронумерованным и, явно потеряв ко мне интерес, направился к столу с мониторами.
Похоже, учёный сразу понял, чего я добиваюсь, и решил расставить все точки над «i». Опытный гад, такого не уболтать.
Бойцы отстегнули меня от кресла и снова поволокли по коридорам и лестницам. Сзади раздавались тяжёлые шаги гиганта. Через несколько минут мою тушку затащили на засыпанную мусором часть подземной парковки торгового центра. У самой дальней железобетонной стены меня подняли и пристегнули наручники к торчащему из потолка крюку, а ноги – к кольцу, закреплённому на уровне пола. В процессе я успел заметить на плите за спиной метки от пуль и характерные для места расстрелов кровавые брызги.
После этого все пронумерованные разошлись по своим делам, и лишь тридцатый остался топтаться невдалеке. Я стоял на цыпочках, а острые края браслетов постепенно врезались в запястья.
– Ну что, Шустрый, похоже, всё – отбегался, – пробурчал я себе под нос и почувствовал, как странная апатия охватывает сознание.
Окинув взглядом нутро подземной парковки, я пришёл к выводу, что около сотни бойцов к чему-то тщательно готовятся. Механики возились с частично разобранными машинами и одним БТРом, собирая из ржавого хлама нечто новое. Два десятка прономерованных разбирали содержимое пластиковых ящиков и чистили оружие. Остальные толпились у стенда, стоявшего в длиннющей, прозрачной палатке.
Раздутые стенки, словно линзы кривого зеркала, искажали перспективу, но даже сквозь эту пелену я различил пришпиленные к доске детальные схемы какого-то здания и распечатки фотографий городских пейзажей.
Десять минут спустя к тридцатому подошёл полковник, и они обменялись отрывистыми фразами. Шум работающих генераторов заглушал слова, но речь шла явно обо мне. В конце разговора гигант одобрительно покивал и похлопал бойца по плечу. Затем направился к работающим автомеханикам. После этого тридцатый зашёл в палатку, снял кобуру с пистолетом и поставил автомат в пирамиду. Снова выйдя наружу, сразу повернул ко мне.
– Мы, кажется, недоговорили, – торжественно изрёк он, подходя ближе, и с ходу впечатал кулак в рёбра.
Удар вышел каким-то нелепым, смазанным, и я почти ничего не почувствовал.
– Да, Курт, мужик должен держать слово. Особенно если этот мужик, в самом начале этого пи…деца, сумел героически просрать свою семью, – процедил я с напускной издёвкой.
Честно говоря, тридцатый вызывал у меня жалость. Поддразнивая его, я преследовал единственную цель – спровоцировать, заставить сорваться и совершить какую-нибудь глупость. Однако Курт не поддался. Он продолжил, методично, обрабатывая мою тушку кулаками, перемежая удары отборной немецкой бранью.
Вися на цепях, я старался принимать тычки на выдохе, как учил тренер, и, дабы отвлечь сознание от вспышек боли, вглядывался в виднеющиеся за плёнкой карты и планы здания. И чем дольше я на них смотрел, тем сильнее меня охватывало чувство дежавю. Догадка о цели их экспедиции вспыхнула молнией, заставив забыть о боли и задуматься о забрезжившей на горизонте надежде.
Закончив очередную серию ударов, тридцатый притормозил, чтобы перевести дух, и я тут же воспользовался моментом.
– Курт, а вы случайно, не в НИИ вирусологии собрались наведаться? – поинтересовался я, выдавив подобие улыбки.
Тридцатый замер, словно переваривая услышанное.
– Что ты знаешь об этом месте? – раздражённо бросил он, и я заметил, как его рука скользнула к рукоятке штык-ножа.
– Когда-то давно я был там частым гостем. Кстати, могу показать кое-что, чего нет на ваших планах здания, – я кивнул подбородком на прозрачную палатку. – Курт, сходи-ка, позови громилу полковника, и я ему всё подробно расскажу.
Тридцатый колебался, явно взвешивая варианты.
– Нет! – зло выплюнул он, явно приняв неправильное решение. Затем лязгнула сталь, и перед носом промелькнуло воронёное лезвие. – Сначала я закончу то, что начал, а потом ты расскажешь, кто и с какой целью тебя к нам забросил?!
Я почувствовал, как бритвенно-острый клинок прочертил линию на груди, и продолжил мучительно медленно наносить кровоточащие порезы. Пульсирующая боль накатывала волнами, и в этот момент я понял – Курт не остановится. Около десятка пронумерованных, отвлеклись от своих дел и словно зрители в театре, наблюдали за экзекуцией издалека. Судя по их невозмутимому виду, это было для них привычным зрелищем, и звать на помощь бесполезно.
Стиснув зубы, я терпеливо ждал, когда он закончит свою кровавую резьбу и сделает шаг назад, чтобы полюбоваться на своё творение. Удовлетворённо заржав, тридцатый принялся водить окровавленным ножом перед моим носом.
Да, он безнадёжен, – пронеслось в голове, и я, понимая, что это последняя минута жизни, максимально напряг мышцы, превращаясь в сжатую пружину. Пульс начал оглушительно стучать в висках, тело забила мелкая дрожь. Напрягшись до предела, я испытывал кандалы на прочность, и в тот момент, когда понял, что это бесполезно, цепочка на ногах внезапно со звоном лопнула.
Резко подобрав ноги, я со всей силы лягнул тридцатого пятками в грудь. Закованный в броню, он рухнул навзничь, как перевернувшийся жук. При этом штык-нож вылетел из руки и, звякая, покатился по бетонному полу. Всё произошло в мгновение ока, и такого эффекта я не ожидал.
– Шайсе! – взревел тридцатый, вскочил на ноги, но вместо того чтобы рвануть ко мне, кинулся к палатке. Пронумерованные, до этого безучастно наблюдавшие за происходящим, начали подходить, но тут же остановились.
  
Тридцатый выхватил автомат из пирамиды и, на ходу вставляя магазин, бросился наружу. Но за секунду до того, как он успел прицелиться, в поле зрения возникла фигура в сером противочумном костюме. Девушка заслонила меня и отчаянно замахала руками.
– Не стрелять! Он не заражён! Это приказ профессора! – её громкий крик эхом прокатился по подземной стоянке, но в следующий миг его заглушила автоматная очередь.