Код Заражения (СИ)

Молодежь и граждане постарше как заведенные без конца скандировали однообразные лозунги. Но я на них не обращал внимание, так как меня привлекли странные силуэты, маячившие в огромных окнах голубого здания.
За тонированными стеклами творилось что-то невообразимое. Люди, словно обезумевшие, носились вдоль панорамных окон, и пару раз мне показалось, что кто-то с разгона врезается в стеклопакеты. В подтверждение этого я заметил, как по одному из них поползла зловещая паутина трещин.
  
Инстинкт солдата заставил максимально ускориться и перестать замечать препятствия. Толкая попадающихся на пути людей, я понесся вперед, игнорируя летящие вслед возмущенные возгласы.
Не забывая следить за зданием, я заметил, как по окну на четвертом этаже кто-то начал планомерно наносить удары чем-то увесистым. Оглянувшись по сторонам, с удивлением понял, что никто, кроме меня, вообще не смотрит на окна. Люди, будто загипнотизированные, не замечая происходящего над скандирующей толпой, внимали голосу оппозиционера, пафосно изрекавшего свою нескончаемую речь.
Высмотрев в толпе голову высокого парня, нацепившего свою дурацкую маску улыбающегося усача, я облегченно выдохнул, ведь Алена должна быть где-то рядом с ним.
Ориентируясь на маску, как на маяк, я решительно рассекал толпу. Окружающие возмущались моей бесцеремонностью, некоторые толкались в ответ, но обычно злого взгляда хватало, и человек отступал. Правда, одна разъяренная девушка все-таки погналась за мной и огрела по голове фанерным плакатиком с намалеванным на нем призывом освободить всех узников совести.
Получив по голове, я наконец увидел сестру. Она стояла сбоку от автобуса и, буквально раскрыв рот, пожирала взглядом оратора. Подойдя вплотную, я схватил ее за плечо и, развернув, закричал в ухо:
– Аленка, нужно срочно уходить!
В ответ на меня уставились мечущие молнии зеленоватые глаза.
– Отстань! – возмущенно воскликнула сестричка и попыталась стряхнуть руку с плеча.
И тогда я не церемонясь схватил ее за подбородок, указал наверх и грубо повернул ее голову. В этот самый момент ростовое окно на четвертом этаже лопнуло, и вниз посыпались крупные острые осколки. Следом оттуда вылетел человек и рухнул на крышу автобуса рядом с оратором. После этого вниз обрушился целый стеклопакет, а из зияющих проемов начали выпрыгивать люди. И делали они это так, словно совершенно не ценили свою жизнь.
Толпа митингующих отреагировала паническими криками и пришла в смятение. А упавший на автобус человек вскочил и, словно безумный, прыгнул на растерявшегося оратора. Завалив его, сумасшедший сел сверху и принялся кромсать лицо оппозиционера зажатым в руке куском стекла. Увидев это, толпа взревела.
Алена обернулась ко мне. В глазах застыл неподдельный ужас. И в это мгновение высокий парень в маске ее обнял и потянул на себя.
– Отпусти! – закричала Аленка, но тот в ответ прижал ее еще крепче.
Среагировав молниеносно, я сделал шаг вперед и не раздумывая ударил кулаком прямо в центр маски ухмыляющегося усача. Отпрянувший парень тут же выпустил сестренку и оттянул треснувшую маску, из-под которой хлынула кровь. Если честно, то ломать ему нос я не планировал. Просто хотел слегка привести в чувство, не более того.
Сжав руку сестры покрепче, я принялся пробираться через колышущуюся толпу орущих людей, и тут совсем рядом со страшным грохотом упал еще один стеклопакет, а следом, словно мусор, посыпались тела людей.
Прикрыв сестру от летящих осколков, я увидел перед собой девушку с окровавленной головой. Внезапно на нее прыгнул мужик в залитом кровью белом халате и принялся полосовать ее лицо скальпелем.
Толпа вокруг взревела с удвоенной силой, и люди, охваченные паникой, кинулись врассыпную, опрокидывая и топча друг друга. Мне пришлось кое-кого из бегущих толкать, и мы едва устояли на ногах.
А в это время сумасшедший прекратил резать потерявшую сознание девушку и вперил немигающий взгляд в меня. Из ставших черными глаз текла кровь, а порванный рот скалился по-волчьи.
Заметив это, я почувствовал, как моя рука нырнула в карман куртки, нащупав бронзовый кастет. В следующее мгновение сумасшедший кинулся в атаку, а я оттолкнул Аленку в сторону. Технично уклонившись вправо, я на автомате пробил боковой, попав точно в висок нападающему. Глухой стук удара бронзовой чушки слился с треском ломающейся кости. После этого безумец растянулся на асфальте и забился в жутких конвульсиях.
Живот пронзила острая боль. Посмотрев вниз, я увидел кровоточащую царапину под разорванной футболкой.
– Вот сука! Зацепил, – ругнулся я, и снова ухватил сестру за руку.
А потом мы побежали – не разбирая дороги, наступая на лежащих и отталкивая попадающихся на пути. Все люди вокруг делали то же самое, при этом громко вопя от ужаса. Оглянувшись всего на миг, я увидел, как из разбитых окон как горох продолжают сыпаться безумцы с черными глазами.
– Да блин, что происходит?! – воскликнув, я попытался прорваться к большому скоплению репортеров.
– Не напирай! – возмущенно проорал мужик в жилете с надписью «пресса» и, оглянувшись, добавил: – Не видишь, там менты барьеры понаставили, а за ними куча космонавтов со щитами.
– Не успели, – обреченно пробурчал я.
Загородив сестру, я принялся наблюдать за сумасшедшими, хаотично мечущимися под зданием и нападающими на всех подряд без разбора.
– Что происходит? Зачем они это делают? – спросила, всхлипывая, Аленка, боязливо выглядывая из-за плеча.
– Не знаю, – ответил я, и в этот момент взгляд упал на тело пухлой девушки, которую минуту назад кромсал скальпелем вырубленный мной безумец.
Внезапно она зашевелилась и неспешно встала. Мимо пробегала большая группа людей, и молодой паренек подскочил, видимо, желая помочь девушке. И тут она, раскачиваясь, будто пьяная, внезапно открыла покрасневшие глаза и кинулась на своего добровольного помощника. Завалив парня на асфальт, она вцепилась в его щеку зубами и начала буквально рвать плоть.
– Пи…дец – проговорил я, осознавая, что увиденное очень смахивает на фильмы про зомби-апокалипсис.
Пощупав тянущий болью живот, я снова выругался. Затем схватил ошарашенную Аленку за руку и побежал вдоль столкнувшейся с ограждениями толпы. В голове билась единственная мысль – я должен любым способом вытащить сестру отсюда.
Проносясь мимо выломанных дверей бургерной, я краем глаза заметил, что заведение плотно забито вопящими людьми, жмущимися друг к другу, как сельди в банке.
Толпа за спиной взревела. Обернувшись, я увидел, как на группу репортеров, рядом с которой мы недавно стояли, напали больше десятка превратившихся в зомби людей.
Журналисты и операторы побежали в разные стороны, и в возникшей бреши показались желтые ограждения, а за ними – строй закрывшихся щитами росгвардейцев. Пара полицейских тут же принялась стрелять из помповых ружей по тем, кто пытался перебраться через ограждения. Судя по эффекту от попаданий, стреляли резиной.
В этот момент рядом упала шашка со слезоточивым газом, и глаза защипало. Я не раздумывая отфутболил ее ногой и, натянув арафатку на нос, запрыгнул на бетонную клумбу и принялся судорожно высматривать хоть какую-то прореху в построении щитоносцев. Единственное, что обнаружил – импровизированный коридор, куда по одному запускали людей, которых тут же скручивали омоновцы и волокли к стоящим автозакам.
А пока я решал что делать, издалека донесся вой сирены. Присмотревшись, я увидел мчавшийся по широкому тротуару оранжевый бензовоз. Сбив ограждение, многотонная махина миновала пробку из легковушек и выскочила на дорогу. Мигом оценив диспозицию, я внезапно понял, что бензовоз нацелился прямо в центр строя росгвардейцев.
  
Полицейские из оцепления это заметили, и наперерез бензовозу стартанул микроавтобус с включенными проблесковыми маячками. Через пару секунд послышался оглушительный удар, и полицейский бусик отлетел, как бильярдный шар. Закувыркавшись, он едва не задел разбегающихся росгвардейцев, и, снеся несколько секций заграждения, замер. Одновременно с этим подрезанный бензовоз перевернулся на бок и, высекая сноп искр, врезался в припаркованные автозаки.