Дикая орхидея прерий (СИ)
Глава 10
Долго сидела я нынче вечером в своем фургоне, размышляя о дальнейшем. Безлюдным штат не был, но и крупных городов пока не было. Во всяком случае, со стороны юга. В основном, небольшие городки скотоводов, фермеров и горняков. К рудокопам мне точно не хотелось, в основном это полубандитский сброд, нравы у них примитивные, одинокая женщина для них добыча. Но мне надо помнить и о своем малыше, зачем ему такая жизнь? Тогда остаются фермерские и скотоводческие городки. На сами фермы или ранчо я пока соваться не буду, работа там тяжёлая и опять же, моя беременность... попробую поискать работу в самом городке. Денег на первое время мне хватит, в том числе и на съем жилья, Катаржина рассчиталась со мной по совести и полностью. В горы я тоже не лезу, самое далекое - это предгорье.
И все-таки я заболела после того мытья. Пару дней меня просто знобило, текло из носа, слезились глаза, но я упрямо ехала вперёд. Когда мне до ближайшего городка оставался один день, а может, и меньше, я окончательно сломалась. Присоединился кашель, меня трясло в ознобе, я уже не понимала где я и что я... Смутно мне послышались голоса, один из них точно женский, немолодой, и я отключилась совсем.
Анна и Фред Картеры
Они возвращались с небольшой ярмарки в Роуздейле, небольшом городке на одном из притоков Рио-Гранде. Там они спихнули залежавшийся у них на складе товар, взамен же купили тот товар, что давно заказывали у них. И сейчас они тихо трусили на своей старенькой лошадке, запряженной в телегу. Анна привычно ворчала на мужа, он не менее привычно пропускал воркотню жены мимо ушей. За столько лет он привык ко всему. Они держали небольшую факторию в верховьях Рио- Гранде. Там, кроме перевалочных складов, имелась небольшая лавка, салун, несколько домов, один из них принадлежал им самим, один занимала служба шерифа, ещё в одном проживал доктор, вечный пьяница, совмещающий должности дантиста и аптекаря. В последнем доме располагалась касса дилижансов и маленький мотель. Приехавшие с весенним или ночным дилижансом, всегда могли переночевать там до утра. Или упившиеся в салуне ковбои с окрестных ранчо тоже ползли туда, хоть на четырех костях. Анна была решительно против их ночёвки в салуне.
Они решили съехать с основной дороги к небольшой речушке, чтобы перекусить самим и покормить Дебби, их старую лошадь. Но сильно удивились, увидев на своем привычном месте выпряженный фургон, стреноженных коней, неловко пытающихся добраться до воды. Из фургона навстречу им никто не вышел.
- Анна, смотри, чей-то фургон! Поехали отсюда, как бы чего не вышло!
- Да помолчи ты, старый хрыч! А если там наша помощь нужна? Мало ли что?
Под испуганные причитания Фреда она решительно направила свой транспорт к одинокому фургону. И так было всегда - Фред был слегка трусоват и нерешителен, тогда как Анна иной раз была смела до безобразия (с точки зрения Фреда). И по-прежнему никто не подал никакой активности в фургоне.
- Ну что стоишь пеньком? Видишь, высоко, подсади!
Вскоре из фургона послышались восклицания Анны, а затем и она сама высунулась впереди.
- Представляешь, там девушка, совсем молоденькая и хорошенькая такая! Только в жару мечется, простыла, видимо. Ты не стой так, отведи всех лошадей к воде и старушку Дебби тоже. Потом запрягай и поедем домой быстрее. Девочку хоть нашему доктору надо показать.
Фред встревожился:
- Анна, вылезай! А вдруг зараза какая?
- Зараза это ты! А девочка простыла и все. Кашляет, жар у нее. Сейчас посмотрю у себя в сумке, мне прошлый раз доктор давал порошки от температуры, помнишь? Может, и ей поможет.
Ворча на безалаберную старуху, которая хочет уморить их всех, Фред повел коней на водопой. Анна нашла порошки, развела их водой из чайника, кое-как напоила ими девушку. Она пить их не хотела, отворачивалась, Анна ее понимала, порошки были жутко горькие. Уложив ее опять в постель, подтолкнула со всех сторон одеяло. Выгребла золу из печурки, растопила ее. Постепенно в фургоне становилось теплее, весело засвистел вновь наполненный чайник. Заварка чайная стояла на полочке возле печки, там же несколько коробочек и туесков. Она попробовала вроде похоже на сыр, но внешне непохож. А в туеске что? Нечто белое и сладкое, пахнет молоком. В других коробочках мед и варенье. Ещё был обычный сыр и черствая лепешка. Ну да ничего, хлеб у нее есть свежий.
Споро намазав несколько приличных кусков хлеба этим сыром и уложив на них куски своей ветчины, сунула их Фреду, севшему на скамью, откуда управляют фургоном. Налила в кружку чай, бухнула туда пару ложек того сладкого молока, отхлебнула сама. Обычный чай с сахаром и молоком. Поела сама, теперь надо покормить как-то девочку. Хорошо бы бульоном куриным, но где его в дороге возьмёшь? Дома у нее есть куры, сварит, а здесь? Небольшой кусочек хлеба намазал тем сыром, налила чай, но положила в него мед, он сейчас ей полезней. Вдвоем с Фредом заставили больную откусить и проглотить несколько кусочков. Вот чай она выпила охотней, по- прежнему не открывая глаз. Фред запряг лошадей и в телегу, и в фургон, долго думал, как быть с верховым конем. Потом плюнул и привязал его к задку своей телеги.
- Знаешь, Фред, я, пожалуй, буду править фургоном. Все-таки она девушка, мало ли что может понадобиться. А ты, хоть и издали, но на мужчину походишь. И, кажется мне, что девушка не из наших краев. Смотри, и еда у нее необычная, и фургон подготовлен для дальних перегонов, и сама она не походит на наших женщин, больно уж красивая, как статуэточка.
И они двинулись. До их фактории они могли добраться к вечеру, но Анна ехала медленно, боясь растрясти больную девочку. Пару раз подкладывала топливо в печурку, теперь в фургоне было изрядно натоплено, это она чувствовала своей радикулитной спиной. Девушка вспотела во всех теплых одежках и под одеялом. Приходилось останавливаться, вытирать крупные капли пота тряпкой, смоченной в прохладной воде, вновь поить ее порошками. После она затихала, то ли погружалась в забытье, то ли просто засыпала. Анна вздыхала, нежно гладя девушку по голове. Господь им с Фредом дал только одного сына, да в своем ковбойстве он ухитрился во время перегона скота на север, попасть на пути бешеного быка. Привезли парня домой изувеченного, ноги не ходили совсем, ну и прочее. Лекарь сказал, что все напрасно, Джимми никогда не встанет. И верно, несмотря на хороший уход, он угас через два года. С тех прошло уж более десяти лет. И вот наверху кто-то сжалился над материнским сердцем и послал ей утешение на склоне лет. Будет ей дочка. Что-то подсказывало Анне, что эта девочка никому не нужна на белом свете. А вот она ее выходит!
Домой они добрались в полной темноте. Вдвоем занесли девушку в дом, уложили в постель Джимми. Оставив Фреда затапливать печи в доме, обихаживать всю живность, Анна помчалась в дом врача, затарабанила в окно. Если он пьян, то поднять его очень сложно. А к вечеру он обычно напивался. Но сегодня вряд ли, ведь их не было весь день, а больше выпивку нигде не купишь, и они никого не предупредили о поездке. Так что шансы были. Наконец, высунулась заспанное лицо лекаря.
- Анна? Ты чего стучишь? Случилось что?
- Одевайся да идём, помощь твоя нужна! Да саквояж свой не забудь, я жду!
Глава 11
Врач осмотрел больную девушку, внимательно выслушал ее лёгкие деревянной трубочкой, пощупал ей живот, нахмурился:
- Миссис Анна, какие лекарства вы ей давали? В ее положении не всякие лекарства можно принимать.
- Которые вы мне тогда прописывали, когда я простыла. А что значит: «в ее положении»?
- То и значит. Беременная ваша девушка. И, как бы не двойня у нее. Я два сердца слышу. Угораздило же вас, миссис Анна, подобрать ее! Вывезли бы вы ее назад!