После развода. Другая дверь (СИ)

Только успела убраться и привести себя в порядок, приехал Глеб.
- Готова? - в глазах волчьи искорки.
Ну… Да, она была готова.
***
Не готова оказалась к тому, в какое русло по дороге свернул разговор.
Уже отъехали, стемнело, когда он начал неожиданно серьезно:
- Наташа, - медленно выдохнул. – Тот тендер. Ты уже слышала, наверное. Я буду участвовать. Захар Проничев тоже.
  
А у нее вдруг проскочила догадка.
Ну конечно. Не сопоставить было трудно. Их территория, крупный земельный участок. Торги. И он будет участвовать. И Захар. Фууу. Просто фууу...
Она подалась вперед и сложила вместе ладони:
- Скажи, Глеб, что ты собираешься там построить? Торговый центр? Жилую застройку?
Мужчина повернулся к ней, долго смотрел, потом качнул головой и твердо проговорил:
- Нет. Нет.
- Впрочем, не надо, молчи.
Все это было неважно. Она понимала, что институт уже не спасти, их продадут, это неизбежно.
- Глеб, - сказала наконец. – Завтра в обед подойди, пожалуйста, ко мне на работу.
Больше они не касались этой темы. Глеб довез ее дома и уехал.
Вот теперь она готова была говорить с адвокатом бывшего мужа.
***
Но прежде заварила себе чай и устроилась с комфортом. А потом набрала контакт, дождалась, пока адвокат Захара ответит, и спросила спокойно:
- Как, по-вашему, насколько правомерно сейчас пожелание вашего клиента?
- Ну, вы понимаете, Наталья Николаевна, - замялся мужчина и, в конце концов, проблеял: - Да, вы правы, но, прошу войти в мое положение.
- Я приду на встречу, - сказала она. – Но у меня плотный график. Время, назначенное вами, мне не подходит. Передайте вашему клиенту, что встреча должна быть перенесена на семь тридцать.
Ей в тот момент было безразлично, что кто-то не выспится.
- Проект соглашения о конфиденциальности вышлите мне сегодня на почту, я хочу ознакомиться. Адрес и реквизиты у вас есть.
- Хорошо, - выдохнул адвокат.
- В таком случае до завтра.
И оборвала контакт.
***
Когда все это доложили Захару Проничеву, тот аж взвился от злости.
А уже вечер, Ксения в тот момент находилась дома, была в соседней комнате. Услышав, что он орет по телефону, вышла.
- В чем дело, Захар?
- Ни в чем, - как-то слишком поспешно отрезал он и добавил, прикрывая рукой гаджет, - это касается тендера.
- А, - неожиданно.
Ксения прищурилась и, покусывая губу, спросила:
- Так может, тебе не нужно до такой степени вовлекаться? В конце концов, ты же не собирался заниматься этим всерьез.
- У меня изменились планы, - резко бросил он и ответил в трубку: - Хорошо, я понял.
Потом повернулся к ней.
- Уже слишком многое вложено, и предстоит вложить еще больше. Я намерен идти до конца. Просто есть некоторые моменты, которые надо урегулировать.
Ксения взглянула на мужа, легкие морщинки набежали на лоб и сразу разгладились. Хотелось сказать: «Надеюсь, не рассчитываешь на мои деньги?». Потому что она в это вкладываться не собиралась точно. И хорошо, что у них в брачном контракте все прописано четко.
Но ей не понравилось другое. Она ясно слышала, что в разговоре прозвучало имя Натальи. И потом он еще заперся в ванной с телефоном.
Как-то слишком эмоционально Захар на бывшую жену реагирует. Похоже, недооценила она эту невзрачную климактеричку. Значит, ударилась в живопись? Что ж, придется заняться этим всерьез.
***
А Захара выбешивало идиотское требование Натальи перенести встречу. И то, что до нее невозможно дозвониться, тоже. Опять ее патологические упрямство!
Но тендер слишком серьезный, чтобы он мог пустить все на самотек. Решить этот вопрос надо было раз и навсегда. Поэтому пришлось с вечера дать указание службе безопасности и спустить список лиц, которые должны быть допущены в офис до начала рабочего дня.
Как будто какая-то военная операция, бл***!
А утром он встал чуть свет и загодя поехал в офис. Торчал в кабинете, ждал. Первым явился его адвокат, потом нотариус. Личная помощница уже сидела в приемной.
Где? Захар стоял у витражных окон. Он даже дверь кабинета открыл. Время шло, раздражение доходило до точки. Потом наконец в коридоре послышались шаги. Перестук женских каблуков. Он медленно выдохнул носом, нервно сглатывая.
Наталья появилась ровно в семь тридцать. Как только она вошла в кабинет, Захар немедленно подошел к столу и бросил:
- Начнем.
У него совершенно не было на это времени.
- Здравствуйте, - его бывшая жена кивнула всем сразу, а потом проговорила, обращаясь к адвокату: – Вы не могли ненадолго оставить нас? Мне нужно переговорить с вашим клиентом с глазу на глаз.
Нотариус помалкивал, а адвокат сразу же повернулся к нему, взглядом спрашивая разрешение. Захар кивнул. Мужчины вышли, он остался там наедине с Натальей.
А раздражение подпирало. Из-за нее, из-за ее упрямства он успел поругаться с женой. Поэтому, как только дверь закрылась, он сразу сказал:
- Давай быстрее, у меня нет времени этим заниматься.
Она повела себя неожиданно. Спокойно подошла к столу, села, а потом, не повышая голоса, сказала:
- Я могла бы не приезжать сегодня.
- Да что ты?! - Захар зло усмехнулся. – Должен тебя предупредить, что любое распространение информации, касающейся моей личной жизни и состояния финансов и способное нанести урон деловой репутации…
Она перебила. Вскинула брови и проговорила негромко:
- Захар, твоя личная жизнь растиражирована по всем каналам. И уж поверь, пользователи соцсетей давно уже проинформированы о финансовых возможностях семьи Проничевых. С картинками и в реальном времени.
- Это другое! – прорычал он. – Я не позволю, чтобы ты сливала информацию конкуренту!
Его просто прорвало. Говорил и видел, что ее не пробивает ничего. Она выслушала молча, а потом сказала:
- Что именно я могу разгласить? Что когда-то была твоей женой? Именно это ты хочешь засекретить? Хорошо, я не против. Но у меня встречное условие. Нераспространение с твоей стороны любых сведений обо мне. Мы подписываем, и на этом все.
***
Почему у него потом было отвратное состояние, как будто она его выпотрошила?! Выпотрошила, бл***, и залила кислотой!
Ведь он был прав во всем. И хотел на самом деле не этого.
Но было уже не важно, соглашение было подписано, он получил, что хотел.
***
Иногда свободу приходится выгрызать по кусочкам. Ведь живя с человеком почти тридцать лет бок о бок, поневоле прорастаешь в него синапсами. Становишься с ним «единой плотью». Это как сквозь тернии к звездам. Оставляя каждый раз на этих терниях оторванные куски этой самой «плоти». И всегда с кровью. До тех пор, пока не останется только «твое».
Выйдя из офиса бывшего мужа, Ната села в такси и уехала, ни разу даже не обернувшись, чтобы взглянуть на окна. Какой смысл? Оглядываться нельзя, там уже ничего нет. Только вперед.
Вперед - в данный конкретный момент означало на работу.
А там – да. Конфиденциальность.
Она мрачно усмехнулась про себя и подумала, - знал бы ты. Но Захар никогда не интересовался, чем она занята в своем архиве, и как вообще за стенами закрытого НИИ проходит жизнь. Для него это была всего лишь ее придурь.
Пусть, это уже в прошлом.
Сейчас она позвонила Глебу.
- Ты извини, что беспокою рано.
- Да ничего, - голос у того был бодрый.
- Я вчера не предупредила, но тебя просто так к нам не пропустят. Нужно брать допуск…
- Это я уже понял, - проговорил он.
Наталья неожиданно успокоилась и выдохнула:
- Хорошо.
На работу Наталья пришла вовремя, опоздала только чуть-чуть. И сразу предупредила на проходной и в кадрах, что к ней сегодня будет посетитель.
Потом устроилась у себя и стала ждать.
А пока ждешь, время тянется долго. И мысли в голову лезут разные.
Этот архив она чудом спасла. Его еще тогда, когда их присоединили как пятое колесо к головному институту, приезжали оттуда люди, прошлись по верхам, что-то забрали, остальное определили на уничтожение, как утратившее свое практическое значение.