После развода. Другая дверь (СИ)

И потому сейчас Захар хотел обезопаситься от любых возможных подстав со стороны Натальи. К тому моменту, когда он подъезжал, сомнений уже не осталось.
Длинный забор территории НИИ тянулся вдоль улицы. Выщербленные бетонные плиты, местами выкрошившиеся, очередная отрыжка совдепии. Захар скользил взглядом по верху ограждения и вдруг заметил движение впереди.
Сначала не понял. А когда понял, кого там видит, невольно притормозил.
  
У самого КПП стоял весьма дорогой внедорожник, рядом прохаживался тот самый Глеб Покровский. Ждал кого-то. Что происходит? Слив информации? Он сразу напрягся, почуяв неладное.
Но вот из ворот вышла Наталья, села в машину Покровского, и они тут же уехали.
Все это произошло прямо у него на глазах.
Захар буквально закаменел изнутри. А потом резко развернулся и уехал обратно.
***
Когда Глеб позвонил, Ната была удивлена и не хотела себе сознаться, но почему-то обрадовалась как девчонка. Глупо, в ее-то возрасте да с ее разводом в анамнезе. Но нормальные человеческие отношения ведь никто не отменял. Она решила не строить планов, а просто жить настоящим.
А в настоящем она уже снова сидела в его танке и ехала…
- Куда мы едем, если не секрет?
Мужчина хмыкнул и покосился на нее:
- Туда, где мы сможем спокойно поесть и поболтать.
Поболтать было здорово.
Он изменился, отметила про себя Наталья. Выглядел теперь моложе, наверное, все дело было в строгом костюме, который сидел на нем как влитой. Сразу вспомнилось, как говорил покойный папа - мундир и уставная прическа из любого мужика сделают красавца. Ей стало смешно, она прикрылась ладонью и отвернулась к окну. А потом сказала:
- Кстати, - проговорила. – Спасибо за тот букет.
Он резко обернулрся:
- Тебе понравилось?
- Было неожиданно, - она уклончиво повела бровями и улыбнулась. - Но да, понравилось.
Мужчина шумно выдохнул, по салону как будто пронеслась волна эмоций. Глупо на это реагировать, они же не на свидании. Просто двое взрослых людей, которым приятно общаться.
***
Ресторанчик, куда он ее привел, был небольшой, уютный.
Пока несли заказ, они успели разговориться. Теперь уже даже никуда не хотелось уходить. Но Ната спохватилась:
- Ой, мне же надо сегодня до четырех успеть в мастерскую. А то Проша сожрет меня с потрохами.
- Я отвезу тебя, - кивнул Глеб. - А заодно познакомишь меня с Прошей. Буду вливаться в мир богемы.
- Пссс, - хмыкнула она, потом неожиданно для себя призналась: - Знаешь, дети не поддерживают моего увлечения рисованием.
И тут он подался вперед:
- А сколько твоим детям?
- О, - Наталья вскинула брови и сложила на столе руки. – Сыну скоро тридцать, а дочери двадцать четыре.
- Что? – выпалил он удивленно. – А тебе сколько тогда?
- Мне? – кокетничать и скрывать свой возраст она не собиралась. – Сорок восемь.
- Так. Я не понял? Когда ж ты…
- Ну да, мне было восемнадцать, - Наталья спрятала улыбку за стаканом. – Мужу тоже.
Внезапно задрожала пауза.
- И? Как ты теперь? – он пристально всматривался в нее, склонил голову набок.
Как будто знал.
Наверное, однажды надо проговорить все. Так почему не сейчас? Наталья пожала плечами:
‍- Теперь мы в разводе. Муж женился снова. Дети поддержали его. По вполне понятной причине, у него бизнес, возможности. А я… Я нормально.
Глеб некоторое время молчал, прожигая ее странным взглядом, потом неожиданно сказал:
- А моему сыну тридцать восемь. Самостоятельный, взрослый мужик уже, у него свой бизнес. Живет за границей, но наезжает часто. А до того – знала бы ты! Я же понятия не имел о его существовании, пока ему не исполнилось двадцать. Как он меня ненавидел тогда. Люто, даже фамилию мою не захотел брать. Но ничего, время прошло, притерлись.
- Повезло тебе, - улыбнулась Наталья.
В этот момент пришло сообщение. Она посмотрела, это было от адвоката Захара:
«Наталья Николаевна, прошу прибыть завтра в девять тридцать для подписания соглашения о конфиденциальности»
И адрес.
Там значился офис ее бывшего мужа. Забавно. Значит, она все-таки не ошиблась, и господин Проничев опять хочет, чтобы она подписала какие-то бумажки? Но еще больше Наталью позабавила формулировка.
Мелькнула было мысль заблокировать этот контакт, чтобы впредь не слали такого, но она же понимала, что адвокат Захара человек подневольный и выполняет свою работу.
- Что там? – негромко спросил Глеб.
Он как-то весь подобрался и смотрел на нее очень внимательно, как будто считывал эмоции.
- Ничего особенного, - Наталья бледно улыбнулась и убрала гаджет.
Но общение теперь утратило свою непринужденность. Не окончательно, но все же. Это невысказанное как будто стояло между ними.
Однако обед был съеден с аппетитом, а потом Глеб отвез ее в мастерскую к Прохору. И тут выяснилось, что они с Лядовым знакомы. Не так чтобы приятели, а так, шапошно.
- Да, мы ж соседи по дачному участку! – выдал Прохор, когда она собралась представить их друг другу.
Подкашливал и косился на Глеба, потирая нос. А Глеб выразительно помалкивал, но вид у него был какой-то партизанский. Ну и ладно, подумала она, храните свои мужицкие тайны, больно надо. И отошла в дальний конец мастерской, где стоял, накрытый полотном ее мольберт.
Как только она отошла, Глеб тихо процедил сквозь зубы:
- Ни слова о том, что ее «Закат» купил я.
- Да что я, не понял, что ли?! – Проша обиженно вытаращил глаза.
Но в этот момент Наталья обернулась, и разговор немедленно оборвался. Глеб кивнул художнику и пошел к ней.
Было что-то сакральное в том, как это происходит. Превращение обычного человека в творца. Глеб всегда преклонялся перед этим даром – способностью творить. Сам он художественным талантом был обделен, нарисовать мог разве что яблоко в разрезе. Музыкальные способности… - тут было еще хуже.
Сейчас он смотрел, как она надевает халат, поворачивается, снимает с мольберта полотно и открывает холст.
Невольно сглотнул, чувствуя, как начинает заходиться сердце.
Нет, он не видел, что на холсте. И не хотел. Пусть пока побудет загадкой.
Он ее окликнул:
- Ната, я сейчас ухожу.
- А? – она перевела взгляд на него. – Да, конечно.
- В котором часу за тобой заехать? – спросил Глеб.
Удивление в глазах женщины. Удивление и блеск. Как звезды. Он давно отметил про себя и оценил этот контраст. У нее русые, отливающие старым золотом волосы и темные, почти черные глаза. Редкое сочетание.
- Мне нужно поработать, часа три, хотя бы. К семи, если сможешь, - проговорила она и улыбнулась.
Опять сердце екнуло. Что ж его как пацана ведет… Сказал:
- Я заеду.
Развернулся и ушел.
Может, сейчас и не стоило, но он хотел поговорить с ней. Рассказать. Раньше, чем это сделает кто-то другой.
***
Когда Покровский ушел, к Наталье подошел Прохор.
Она немного насторожилась, потому что обычно они работали каждый в своем углу и не пересекались.
- Знаешь, - он неуверенно замялся. – Мне звонил барин.
Илья Миньковский? Наталья удивилась.
- Что хотел?
- Тобой интересовался. Спрашивал, не хочешь ли ты продолжить у него обучение. Он мог бы предложить более выгодные условия.
Ей стало смешно. Не тридцать, а тридцать пять процентов?
- Нет, - Ната покачала головой.
- Да? Ну хорошо, – Прохор расцвел и тут же потер руки, превращаясь в монстра. – Тогда работаем!
Отошел на два шага, но тут же вернулся:
- Да, Илья еще сказал, что у него остались некоторые твои работы. Он мог бы тебе их отдать. Если ты придешь лично.
Вот сейчас она мысленно хмыкнула: «Не дождется», потом подумала, что это пять работ, а времени маловато. И сказала:
- Я подумаю.
Но уже знала, что поедет туда с Глебом. И пусть потом мэтр веерит перед господином Покровским хвост. У нее даже улучшилось настроение.
За эти три часа она набросала несколько эскизов. Все на одну тему. Холсты были разного размера, но все укладывались в одну общую композицию, которую она назвала «Подарок». Она планировала еще и другое попробовать, но это все автоматом отложилось на завтра, потому что было уже без двадцати семь.