Аналогичный мир - 4 (СИ)

— Решай быстренько и за дело.
Ещё вчера решили, что Женя напечёт пирожков. Разных. И чтобы резать не пришлось. И чтобы они и холодными были вкусными. Андрей бы ставил ещё условий, но Эркин уже вполне открыто дал ему тычка и сказал:
— Женя, как получится.
— Хорошо получится, — твёрдо ответила она.
Не может же она теперь подвести Эркина. Так что… за работу!
…До Культурного центра Эркин и Андрей шли молча, сосредоточенно не глядя по сторонам. Иногда Андрей беззвучно шевелил губами, что-то повторяя про себя. Где-то на полдороге нагнал Тим и так же молча пошёл рядом, но в метре от них.
  
На этот раз в коридоре было шумно. Все три класса сдавали устно. «А» — литературу, «Б» — физику, а «В» — историю и природоведение.
Артём принёс такой букет, что все ахнули.
— Эт-то как? — наконец потрясённо выдохнул Трофимов.
— С ума сошёл, малец?
— Такие деньги ухлопал!
— Ладно, сколько доложил?
— Сейчас скинемся.
— Нисколько, — гордо ответил Артём. — Главное — это подобрать правильно, а плата-то поштучно.
— Здоровско! — согласился Андрей.
Кивнул и молча слушавший весь этот гомон Тим.
И вот прошли в классы сквозь строй сразу замолчавших учеников учителя с папками в руках, ещё несколько томительных минут, пока там, за плотно закрытыми дверями раскладывают билеты и другие нужные бумаги, и наконец:
— Первые пять, заходите.
Они медлили, нерешительно переглядываясь, многие заметно побледнели и попятились.
— Айда, Эркин, тряхнул кудрями Андрей. — Слабаков пережидать, так до вечера проваландаемся.
За Эркином, как приклеенный, сжав побледневшие губы, шагнул Артём, тут же его опередил, поравнявшись с Андреем, Тим. Пятым пошёл Трофимов.
Взяли билеты и расселись уже привычно по одному. Эркин перевёл дыхание и перечитал билет, уже понимая. «Климатические пояса» А, вспомнил, это он знает. А второй? «Исторические этапы формирования территории России». Это…? А, вон по той карте. Ладно.
Громовой Камень оглядывал склонённые головы. Пока что его, все трое, идут на одни пятёрки, но устный экзамен — это уже совсем другое. И формулировки в билетах уже на уровне средней школы. А экзамен-то за начальную. Он покосился на сидящих рядом учительниц. А они тоже волнуется.
Андрей отложил ручку, перечитал написанное и поднял голову.
— Я готов.
— Пожалуйста, — в один голос ответили Калерия Витальевна и Агнесса Семёновна.
Андрей встал и подошёл к их столу. Свой листок он свернул в трубку и, говоря, постукивал этой трубкой по своей ладони. И ни разу в него не заглянул. Когда он заговорил, подняли головы и остальные. Отвечал Андрей уверенно, но не слишком громко.
— Всё, спасибо, — улыбнулась Агнесса Семёновна- Можешь идти. Пригласи следующего.
— Вам спасибо, — ответно улыбнулся Андрей. — До свидания.
У двери он оглянулся и встретился глазами с Эркином, еле заметно подмигнул ему и вышел. Эркин решительно встал.
— Я готов.
— Пожалуйста, — кивнула ему Агнесса Семёновна.
— Минутку, — Калерия Витальевна улыбнулась входящему в класс Аржанову. — Пожалуйста, проходи, бери билет.
Когда Аржанов взял билет и сел на место Андрея, Эркин заговорил. Главное — не спешить. И не сбиться на английский. А то они с Андреем последнее время много по-английски говорили. На втором-то вопросе ничего, он там и не знает, как об этом сказать по-английски, а в первом… Наверное поэтому он говорил чуть медленнее обычного, делая паузы. Но обе учительницы одобрительно кивали почти на каждую его фразу.
— Хорошо, достаточно.
— Второй вопрос, пожалуйста.
Эркин перевёл дыхание и перешёл к другой карте. Области, столицы… надписи крупные, даже если не знаешь, можно прочитать. Границы чёткие…
— Всё.
— Спасибо, достаточно.
Дополнительные вопросы?
— До свидания, приглашай следующего.
— Спасибо, до свидания, — улыбнулся им Эркин.
Улыбнулся своей «настоящей» улыбкой, не думая об этом. Увидел их ответные улыбки и вышел.
За дверью он сразу натолкнулся на Андрея.
— Порядок! — Андрей обнял его и даже слегка встряхнул. — Здоровско отвечал. Мы тут слышали.
Эркин тряхнул головой, словно просыпаясь.
— Я что, так орал? Следующему сказали.
Михаил Иванов, побледнев до молочной голубизны, перекрестился и открыл дверь.
— Пошли, покурим, — предложил Андрей.
Эркин кивнул.
Они вышли на крыльцо, где уже стояли и сидели ожидавшие своей очереди и сдавшие.
— Вы как?
— Порядок. Сдали, — ответил Андрей, доставая сигареты.
Обычно Эркин не курил, но сейчас взял у Андрея сигарету.
— Ну, это мы свалили, — сказал Андрей, когда они уселись на каменной ограде. — Теперь до сентября каникулы.
— Да, — кивнул Эркин. — Ты здоровско отвечал. Точно на пятёрку.
— Сколько дадут, столько и возьму, — хохотнул андрей. — Ага, вон и… выкатился. Как скажи, приклеился.
На крыльцо вышел Тим. Небрежно огляделся, вертя в пальцах незажжённую сигарету.
— Ну как? — окликнул его кто-то.
— Нормально.
— Автобус будет?
— На все сто. Куда ехать решили?
— Сейчас ещё подвалят, обговорим.
— Учителей всех пригласили?
— А то!
Так, в общем разговоре, Тим не спеша, будто сам по себе, подошёл к Эркину и Андрею. Они так же не спеша встали.
— Тебе чего по истории досталось? — небрежно, как из простого любопытства, спросил Андрей.
— Древняя Русь, — так же небрежно ответил Тим.
— Хороший вопрос, — кивнул Андрей. — А то вытащил бы про войну.
— Там дат… до ужаса, — заметил стоявший рядом белобрысый парень из «А».
— Эх вы, — вмешался немолодой, самый старший из них, мужчина из «Б». — Война разве история? Она вон, рядышком, кого ни возьми, у всех болит.
Они стояли в толпе, и разговор сразу стал общим. Пошли перечисления потерь, воспоминания о погибших и пропавших без вести родственниках и друзьях.
— Пропал без вести и всё. А что там? Как там?
— А если в плен?
— Тогда кранты.
— Пленных всех постреляли, гады.
Сказал это не Андрей, кто-то другой, но Андрей, твёрдо глядя в глаза тиму, подхватил:
— Да, их ведь в лагеря отправляли.
— Да уж, — опять пожилой. — Наслышались мы. Страшные дела там творились. Потому империя эта, — он замысловато выругался, — и постреляла их. Чтоб свидетелей не осталось.
Эркин уже понял замысел Андрея и открыл было рот, но говорить ему не пришлось.
— У Мирона Трофимовича, — сказал кто-то, — два сына было. Оба на фронте, одного убило, а другой как раз в плен и попал.
— В начале войны пленных много было. Никто не уцелел.
Эркин много раз слышал подобные разговоры и рассказы ещё в лагере, да и здесь не раз, но сейчас слушал их совсем по-другому. Каждое слово, каждая фраза били по Тиму, и Тим это понимал.
— Поймать бы кого из тех, — мечтательно сказал Трофимов.
— Что над пленными куражились?
— Точно, — кивнул Андрей. — Им ведь мало было убить, им, гадам, покуражиться надо было, помучить.
Тим слушал всё это молча. Он не смог даже вставить заготовленное: «Ты-то откуда это знаешь?». Все знали, все, оказывается, про лагеря слышали, что там насмерть замучивали, что в последние дни всех постреляли, поголовно.
Андрей по-прежнему смотрел на него в упор. Держался Тим как надо, бровь не дрогнула, что да — то да, но… понял? И, убедившись, что понял, что фраза: «Скажешь про меня, скажу про тебя», — уже не нужна, Андрей мягко исподволь увёл разговор на завтрашнее. Как с местом-то решили?
Эркин перевёл дыхание.
Постепенно на крыльце собрались все, и общий разговор стал деловым. Обговорили маршрут. Тим спокойно достал карту и по ней разметил, кого, где и во сколько он подхватывает. Кто чего приносит, решили ещё раньше. К учителям решили приехать на дом. К каждому.
  
— Я им так и сказал, — кивнул веснушчатый, что и заварил всю кашу.
— Надеюсь, ты был вежлив, — рассеянно сказал по-английски Тим, складывая карту.