Аналогичный мир - 4 (СИ)

— Про меня он молчал, — твёрдо ответил Эркин.
Андрей хмыкнул в ответ. И шёл теперь молча, явно что-то обдумывая. Эркин так же молча шёл рядом.
— Ладно, — наконец тряхнул головой Андрей. — Ладно, нашёл.
— Что? — заинтересованно спросил Эркин.
Убивать Тима ему очень не хотелось, и, если Андрей нашёл другой выход, то будет здоровско.
— Попробую. Его по-сухому заткнуть, ну, без мокроты.
  
— Понял, — кивнул Эркин. — А как?
— Сделаю, расскажу, — и улыбнулся. — Не боись, всё будет аккуратненько. Давай домой, что ли?
— Давай, — согласился Эркин.
Они поднялись по уже пологому склону наверх и пошли обратн. Здесбь было заметно светлее, да и луна подсвечивала. «Беженский корабль», белый в лунном свете с тёмными окнами — все уже спят — наплывал на них.
— Жене… — они уже подходили к своему подъезду. — Жене не надо знать об этом, ладно?
— Да, — с удивившей Андрея лёгкостью, даже готовностью согласился Эркин.
Он поймал удивлённый взгляд Андрея, но промолчал. Конечно, Жене об этом знать незачем. Как о питомниках, о Мышеловке, о его встрече с Полди в Атланте. И зря Андрей удивляется: это соврать Жене он не может, а промолчать… Да и не спросит его Женя ни о чём таком.
Когда они вошли в дом, Женя сразу разлила чай на вечернюю «разговорную» чашку. Но пили молча, даже Андрей не шутил и не балагурил.
— Идите спать, — решительно сказала Женя, собирая посуду. — Завтра будет новый день.
Эркин кивнул и тяжело встал из-за стола. Он в самом деле очень устал. Кажется, он ещё сказал Андрею: «Спокойной ночи», — а может, это было уже во сне, но ответных слов Андрея он не услышал.
В пятницу Андрей работал, уже зорко поглядывая по сторонам, готовый, как он считал, к любому повороту событий. Но всё шло как обычно. И работал он опять в майке. Как все. Кое-кто вообще щеголял без рубашки, ну а вот без этого он обойдётся, нечего шрамы выставлять и на вопросы напрашиваться — это раз, и был бы накачан как Эркин — это два, и… и вообще.
Внимания на него никто особо не обращал, Тим не появлялся, ни во взглядах, ни в разговорах ничего необычного. Пока, значит, враг затаился. Ну, и мы не будем спешить. Поспешишь — наследишь.
Но думать о Тиме как о враге не хотелось. Уж слишком классным мастером тот был, и во всём остальном… правильный мужик. А что палачом лагерным был… нет, не хочет он, ну, никак это не вяжется. Если б тот, что Крысу оберегал, вот того жаль, что не придавил вместе с хозяином его, тот — настоящий палач был, сразу видно, а этот… ладно, если будет молчать, то пусть живёт, а откроет пасть… нет, нельзя, чтоб открыл. Бей до чужого замаха, тогда выживешь.
После работы Андрей пошёл в Центр. Не так посмотреть отметки, как встретиьться с Эркином, с остальными и… и главное — чтобы было, как всегда, как обычно. Чтоб никто ничего и никоим образом…
Пятёрка по математике его не удивила и почему-то не обрадовала. Ну, пять — так пять. Нет, внешне он был, как все: шутил, хвастался, сочувствовал… но это всё так… для всех. Он играет и сам со стороны следит за своей игрой.
Но, когда его тронул за плечо Эркин, вся игра кончилась.
— Ну как?
— Всё в порядке. Себя видел?
Эркин кивнул, внимательно глядя на него.
— Тогда пошли, — тряхнул шевелюрой Андрей.
И уже на улице тихо сказал:
— Пока, видно, молчит. Подождём, пока трепыхнётся.
— Подождём, — после секундного раздумья согласился Эркин.
А дома всё было как обычно уже без игры.
Гот овили обед к приходу Жени, обедали, учили природоведение и историю, проверяя друг друга, и снова учили, потом ужинали, и Женя погнала их пройтись перед сном.
Летний тёплый вечер, белый серп на светло-синем небе, соловьиное взахлёб пение в роще за оврагом. Сегодня они не стали спускаться вниз, пошли поверху.
— Как будет, так и будет, — наконец сказал Эркин.
— Не боись, сдадим, — улыбнулся Андрей. — Не сложнее прочего.
— Угу. Но и не легче.
— Знаешь, — Андрей искоса с мягкой улыбкой смотрел на него. — Я такое как-то слышал. Чтоб большего горя у тебя не было.
Эркин помолчал, явно обдумывая услышанное, и наконец рассмеялся. Андрей довольно ухмыльнулся. А то не хватало ещё, чтобы и Эркин из-за него психовал.
Эркин вдруг огляделся по сторонам и остановился.
— Ты чего? — удивился Андрей.
— Давай, — Эркин улыбнулся. — Пошуткуем, пока глаз чужих нету.
— А не сломаешь меня? — спросил Андрей, расстёгивая манжеты.
— Не боись, — ответил ему его же любимым присловьем Эркин.
«Шутковать» — не всерьёз драться они начали ещё на выпасе, готовясь к схватке с резервацией. Потом стало не до этого. И вот снова… раз за разом Андрей бросался на Эркина и летел на землю.
— Так!
— И этак! — смеялся Эркин, отбивая выпад Андрея.
— А если так? — Андрей выхватил нож.
И снова оказался на земле, но уже без ножа. Тот воткнулся в землю так далеко, что в одном перекате не достать.
Эркин подошёл, протянул Андрею руку и, когда тот взялся за неё, одним рывком поднял и поставил на ноги.
— Силён, братик, — Андрей хлопнул Эркина по плечу и отошёл подобрать нож.
Эркин рассмеялся.
— Ты тоже, вижу, не слабачок. Помнишь.
— Ещё б забыть, — ухмыльнулся Андрей, пряча нож.
Солнце уже зашло, но настоящей темноты не было, небо оставалось синим. Они повернулись и пошли к дому.
— А на севере белая ночь по-настоящему белая, — вдруг сказал Андрей. — Читать можно.
— Ага, помню. «Пишу, читаю без лампады». Он же там жил. В Поморье.
— Точно, брат. В главном городе. Как его? — лукаво улыбнулся Андрей.
— Петрополь, он же Петроград. Так?
— Ага, а третье название?
— Пальмира. Хватит меня гонять, Андрей.
— А я, может, себя гоняю, — рассмеялся Андрей. — Знаешь, я вот о чём думал. Давай съездим туда. Посмотрим.
— Давай, — легко согласился Эркин. — А когда?
— А как гражданство получим. Пока, я думаю особо трепыхаться не стоит. А получим… — Андрей мечтательно присвистнул. — Всю Россию объездим, посмотрим.
— Да, — кивнул Эркин. — Знаешь, я, когда ещё в тот лагерь, региональный, ехал, то думал. Вот, смотри, я ж в Алабаме всю жизнь прожил, а не знаю ничего. Джексонвилль, да Бифпит, да перегон. И всё.
— Точно, — сразу понял его Андрей. — Я о том же думал, когда к границе ехал. И решил. Уж Россию-то я объезжу.
— Ты и в шофёры для этого хочешь?
— И поэтому. Дальнобойщиком, представляешь? То дальние перевозки.
— Слышал. Что ж, — Эркин открыл дверь их подъезда. — Дело хорошее.
— Не то слово, братик. И зарплата за триста, и страну посмотреть, и…
— И квалификация нужна.
— Будет, — уверенно ответил Андрей.
О Тиме они не говорили, но помнили.
На экзамен Эркин пошёл в джинсах. Праздничные брюки у него шерстяные, всё-таки жарко в них. И в кроссовках. Только рубашку надел белую. А верхнюю пуговицу расстегнул, чтобы обойтись без галстука.
— Ну вот, — Женя оглядела его и поцеловала в щёку. — Очень хорошо. Не волнуйся, ты всё знаешь. Андрюша… — она так же оглядела и поцеловала Андрея. — Отлично. Удачи, ребята, ни пуха вам, ни пера.
— Ни пуха ни пера, — повторила за ней Алиса и потребовала: — И меня к чёрту!
— С искренним удовольствием! — Андрей ловко дёрнул её за косичку и вышел.
Эркин вздохнул, поцеловал Женю.
— Эрик, — заволновалась Алиса. — К чёрту, а то удачи не будет.
— К чёрту, — он за ставил себя улыбнуться.
На прощание Женя ещё раз поцеловала его.
Когда за ним закрылась дверь, Алиса спросила:
— Мам, а почему вот на мой экзамен они пришли, и Эрик, и Андрюха, а мы на их не идём? Это же несправедливо.
  
— У тебя был не экзамен, а утренник, концерт, — объяснила Женя.
— А завтра? Тоже не пойдём?
— Тоже, — кивнула Женя. — Пойдёшь гулять или будешь мне помогать?
Алиса задумалась, и Женя рассмеялась.