Аналогичный мир - 4 (СИ)

— Мам, я эту себе возьму, ладно? — Алиса потянула к себе одну из коробочек с бутылочками. — А остальные потом.
И Женя очнулась.
— Алиса, не смей! Игорь Александрович, спасибо.
Она обняла и расцеловала Бурлакова, оглянулась на Эркина, и тот понял, что теперь ему предстоит это же. Поблагодарить надо, конечно, но с мужчинами он не целовался с питомника, как его в элы определили, и подошёл к Бурлакову с замирающим сердцем. Но, к его облегчению, обошлось рукопожатием и объятиями, и ничего… м-м-м, неприятного не произошло.
  
А потом началась опять суматоха. Бельё отнесли в спальню, заодно показав её Бурлакову, рисунок Алисы поставили на комод, альбом положили на столик в гостиной и там же нашли место для картины, и Эркин с Андреем стали её вешать, духи и маникюрный набор… в спальню, и шкатулку для украшений туда же, а на комоде уже тесно, а остальное на кухню, и всё на вечер…
— Всё, всё?! — ужаснулась Алиса.
— Что, племяшка? — ухмыльнулся Андрей. — Водки захотелось? С утра надрызгаться хочешь?
Алиса задохнулась от негодования и набросилась на него с кулаками. Андрей, хохоча, уворачивался, потом схватил Алису поперёк туловища и бросил на диван так, что пружины загудели. И на этот гул отозвался голос Жени из кухни. Слова неразборчивы, но Алиса поняла.
— Вот, меня мама зовёт, — она вывернулась у Андрея из-под рук и улепетнула на кухню.
— Алиса, воротничок к себе отнеси, вечером наденешь, — встретила её Женя.
— Ага, — согласилась с очевидным Алиса и побежала за воротничком.
Самовар решили немедленно обновить, и к чаю Женя открыла две коробочки: с рожками и бутылочками, каждому по две шутки, а всего…
— Всего четыре, — сразу сказала Алиса, уже восседавшая на своём стуле.
— Много шоколада вредно, — сказал Андрей, подмигивая Бурлакову.
Но, к его удивлению, Бурлаков явно не понял намёка и ответил серьёзно.
— Ничего, столько можно.
Почему? Он что, не помнит, забыл? Или не знает? Но тогда… нет, надо проверить.
Но его отвлекла Алиса.
— Вот! А если тебе лишнее, то отдай мне.
— Жратва лишней не бывает, — машинально огрызнулся Андрей, погружённый в свои мысли.
Но чай был таким ароматным, а рожки и конфеты вкусными, да и Эркина его психи беспокоят, а брат и так переживает чего-то, и Андрей всё отбросил, выкинул из головы и стал опять прежним.
После чая Женя посмотрела на часы и ахнула. Уже двенадцать?! Ну, почти двенадцать, но всё равно. Нужно делать обед и на вечер всё готовить, и в Старый Город идти за кулебякой, и…
И стали решать. Алиса пойдёт гулять…
— Я с дедушкой! — сразу заявила Алиса, предвкушая своё торжество: в их доме дедушек ни у кого нет, а у неё есть!
— А-ли-са, — раздельно сказала Женя.
Но Бурлаков подмигнул Алисе.
— А почему же и нет, охотно прогуляюсь.
— Тогда все идите гулять. Эркин, и за кулебякой зайдёте.
— Это в три, Женя, — спокойно сказал Эркин.
Да — тут же сообразила Женя — три часа гулять, пообедают тогда в четыре, а там надо и к вечеру готовиться, и отдохнуть, нет, надо по-другому. А как?
И после недолгих споров и размышлений решили: Эркин и Андрей занесут с лоджии мясо и сделают ещё кой-какую тяжёлую работу, а Алиса покажет Бурлакову свою комнату — Бурлаков сразу согласился — а потом… вчетвером сходят к Андрею и в Старый город за кулебякой и загорышами, потом пообедают и станут готовиться. И вроде все согласны, вот только…
— Вам не будет холодно? — спросил Эркин у Бурлакова.
— Я дедушке свой шарфик дам, — ответила Алиса, беря Бурлакова за руку, чтобы вести в свою комнату.
Андрей коротко фыркнул, а Женя озабоченно посмотрела на Эркина. И тот спокойно, но очень твёрдо сказал:
— Андрей, у тебя всё здесь? — И, увидев его кивок, продолжил: — Ну, так чего трепыхаться, Женя, я с Алисой за загорышами схожу, — и с еле заметной заминкой: — Чего человека по морозу гонять.
— Я с тобой, брат, — так же твёрдо сказал Андрей.
— Нет, — Эркин быстро убирал со стола. — Поможешь Жене.
Он не сказал, что это к Андрею приехали и поэтому Андрей должен быть здесь, с ним, но и Женя, и Андрей поняли несказанное и не стали спорить. Женя потому, что согласилась, а Андрей потому, что… ну, зачем спорить, когда всё равно по-своему сделаешь. Как Фредди говорил? Ковбой не спорит? Ага, вот и мы так же.
Занести и разрубить на куски мясо, начистить картошки и луку, это натереть, это — через мясорубку, а орехи? В ступке и в крошку? No problem, Женя! Что, и не пробовать?! Ну, как скажешь, Женя.
Кухонная суматоха смутно доносилась до комнаты Алисы и не мешала ей знакомить Бурлакова со всем своим хозяйством: куклами, игрушками, книгами и прочим, а Бурлакову вникать.
Он с наслаждением слушал бойкую на двух языках — с Мисс Рози Алиса знакомила его по-английски, как и с английскими книгами — болтовню белокурой синеглазой девочки, так мучительно похожей сразу и на Анечку, и на Милочку.
— А это кто, Алечка?
— А это Дрыгалка, его мне Эрик купил, ещё там, — она махнула рукой куда-то за стену. — Мы там в лесу гуляли.
Дедушка называл её почему-то не Алисой и не Алиской, как все и даже не Элис, а Алей, Алечкой, но Алиса как-то сразу согласилась с этим, и ей было даже почему-то приятно.
Книжки на двух, нет, даже на трёх языках, развивающие игры… да, Алечка получает всё необходимое, надо признать, для провинции уровень весьма и даже очень достойный, и о школе Алечка говорит весело и охотно, в дневнике одни пятёрки, так что и здесь благополучно. Он никак не ждал, не думал, что настолько увлечётся детской болтовнёй, что так забудет обо всём.
Занятая хлопотами по кухне, Женя и думать забыла об Алисе и даже о Бурлакове, чем он там занят, доволен ли, не чувствует ли себя покинутым и забытым. Ей было не до того. Она растирала, смешивала, смешивала, взбивала, засовывала в духовку, выносила на холод и ставила на огонь, вдохновенно командуя Эркином и Андреем.
Андрей с наслаждением выполнял все её указания и даже без приказа не дегустировал. Лучше уж здесь, среди еды, рядом с Эркином и Женей, чем профессора разговорами занимать, ожидая с каждым словом насмешки за ошибку или оговорку, он же помнит, как его шпыняли, высмеивая и поправляя, нет уж, на фиг ему этот геморрой, чёрт, забыл, что это за хренотень, надо будет в энциклопедии посмотреть, но всё равно не нужен, а вот когда приедут и все за стол сядем, тогда другое дело, там найдётся, кому профессора осадить, и шпынять его при всех профессор не по сеет. Так что всё будет тип-топ. И Эркин повеселел, а то на взводе, как мина снаряжённая, он-то уж своего брата знает, это для других по Эркину ничего не заметно, а он всё видит.
Женя счастлива — он это и видит, и чувствует, Андрей доволен, так что всё хорошо и всё как надо. Эркин даже как забыл обо всём, счастливый уже тем, что счастливы вокруг него.
Когда вся «черновая» работа была, по мнению Жени, сделана, а на плите поспевал простенький «промежуточный» обед, Андрея и Эркина отправили передохнуть и вообще…
— Ва-аще, так ва-аще, Женя, — согласился Андрей.
И Эркин рассмеялся, мягким шлепком по спине выпроваживая брата из кухни и выходя следом.
Из комнаты Алисы доносилось такое веселье, что Эркин с Андреем, разумеется, заглянули к ней.
Там вовсю шла игра в слова. Ну, как из одного длинного слова сделать много-много маленьких, и чтобы буквы такие же, и у кого больше получится, и чтоб ни имён, ни…
— И на что играете? — перебил её скороговорку Андрей.
— На интерес, — улыбнулся Бурлаков.
— Я ещё учусь, — объяснила Алиса. — Дедушка, а цирка у тебя нет.
— Хорошее слово, — одобрил Бурлаков. — Молодчина.
  
Конечно, Андрей не утерпел.
— А ну-ка и мы с вами.
— Ага-ага, — обрадовалась Алиса- Эрик, ты сюда садись.
Алиса соскочила со стула, подбежала к Эркину и, взяв того за руку, потащила к столу.
— Ну, Эрик, ну, давай.
— А меня, значит, не зовёшь, — хмыкнул Андрей, отодвигая от стены стол, чтобы все смогли уместиться, не теснясь.