Красно-белый. Том 4 (СИ)
— Обо мне сплетничаете? — спросила Олеся, войдя на кухню с высоким тюрбаном из полотенца на голове и тоже в коротеньком соблазнительном халатике.
— Удивлён, что ты сбежала от Калашникова, — хихикнула Маша.
— Слишком занудный у тебя друг, — заявила вторая танцовщица из варьете, присев на табурет строго напротив меня. — Звал замуж, ха-ха. Делать мне нечего, чтоб в двадцать лет вешать хомут на шею. Насмотрелась на своих родителей, спасибо, не надо. Исполнится лет тридцать, тогда посмотрим. И желательно найти кого-нибудь побогаче.
«Прямо моими словами говорит, — поймал я себя на мысли. — И здраво, между прочим, рассуждает. Так как все ранние браки одинаковы — сначала взрыв эмоций, головокружение от страсти и любви, потом скука, потом тоска, раздражение и взаимные обвинения друг друга во всевозможных неудачах. А ещё люди с годами имеют свойства меняться и не всегда в лучшую сторону».
— Футболисты не самые бедные люди, — сказал я в защиту своего друга. — И примерно лет через шесть многие смогут поехать играть за границу. Чем тебе не нравится жизнь в Австрии, Венгрии, Германии, Финляндии или Швеции?
— Шутишь? — хмыкнула Олеська.
— Отнюдь, — буркнул я. — Кстати, хорошая идея в будущем создать совместное предприятие по юридическому сопровождению таких переходов в иностранные команды. Иначе чиновники из федерации будут забирать 90% всех денег в свой карман. А если организовать всё по уму, то и клуб получит отступные и футболист заработает на безбедную старость.
— Фантастика, — отмахнулась Олеся.
— А я Володе верю, — возразила Маша, сняв с плиты турку с горячим кофе. — Вон как ловко подписал все бумаги с нашим скрягой Генкой. И теперь мы группа «Мираж», а не простые лабухи из ресторана. Музыка на-а-ас связала, — пропела она, разливая по кружечкам душистый кофейный напиток. — Только я одного не поняла, как мы попадём в телевизор и зачем тебе сотня магнитофонных кассет с нашими новыми песнями?
— Кассеты я раздам проводникам поездов дальнего следования, — ответил я, припомнив историю группы «Ласковый май». — Таким макаром песни разлетятся по всей нашей бескрайней Родине. А вот с телевизором, вы всё сами скоро узнаете. Есть у меня одна гениальная идея.
* * *— Нагулялся, жучара? — прошипел мне на ухо Николай Петрович Старостин перед тем, как наша красно-белая дружина готовилась выйти на поле Центрального стадиона имени Ленина в субботнем матче 27-го тура против ленинградского «Зенита».
— Я не гулял, — крякнул я. — Я мысленно всю ночь настраивался на игру, наполняясь позитивными эмоциями. Футбол, Николай Петрович, это игра быстрых, весёлых и находчивых. Поверьте, злому и угрюмому человеку на поле делать нечего. Он медленно соображает и часто фолит.
— Попробуй сегодня только не забей, я быстро соображу, куда тебя пристроить, — погрозил мне кулаком наш 77-лентий старший тренер.
— Чё от тебя «дед» хотел? — пихнул меня в бок Юра Гаврилов, когда мы всё командой поцокали шипами бутс по бетонному подтрибунному коридору.
— Интересовался моими сексуальными похождениями, — хохотнул я. — Где, с кем и сколько раз?
— Я думал, что это я — без башки, — захохотал Гаврилов. — Нет, это ты, Никон — без башки. Теперь если не забьёшь, то тебя сошлют в дубль, и, возможно, надолго.
— Не боись, Юрий Васильевич, чтобы с такой гениальной полузащитой, как наша, я не забил, да быть такого не может, — улыбнулся я.
И в этот момент мы, а так же команда гостей из Ленинграда, пересекли беговую дорожку и под звук футбольного марша посеменили к центральному кругу. Я покрутил головой в поисках телевизионных камер и к своему удовлетворению отметил, что съёмочная бригада центрального телевидения сегодня ведёт репортаж и отсюда. Было опасение, что телевизионное начальство ограничится показом параллельного матча «Шахтёр» Донецк — «Динамо» Тбилиси, но нет, про «Спартак» там тоже не забыли.
Что касается Ленинградской команды, то она к этому туру занимала 8-е место, и по большому счёту турнирной мотивации не имела. До зоны вылета было далеко, до еврокубковой зоны — слишком высоко. Однако дарить очки «Зенит» сегодня не намеревался. Более того мы для ленинградцев были отличным раздражителем, так как все газеты наперечёт нахваливали игровую модель нашей красно-белой дружины, а про клуб с берегов Невы писались лишь скупые отчёты. Тем временем бакинский рефери Азим-Здае Эльдар Мухтар оглы дал стартовый свиток, и я наконец-то смог разобрать игровую схему наших гостей, которые вышли на матч в полностью белой форме.
«4−3–3, — автоматически отметил я про себя, когда „Зенит“ разыграл мяч с центра поля. — То есть всего двое крайних защитников гостей будут бороздить правую и левую бровку. Флаг вам в руки и барабан на шею. Неужели не смотрели матч против Киева, где Лобановский примерно показал, как нужно насытить середину поля, чтобы нам было не развернуться? Мы ведь сейчас по этим флангам вас просто размотаем».
Примерно так думал я, когда на второй минуте игры в первый раз коснулся мяча. Всё это время пятёрка наших полузащитников — Хидиятуллин, Шавло, Гаврилов, Черенков и Заваров, перекатывали этот футбольный снаряд друг другу. Кстати, в защите у нас вышли: Мирзоян, Пригода и Романцев, которому была возвращена капитанская повязка. А в атаке, как грозился «дед», пару мне составил Георгий Ярцев. Но пока и Ярцев, и наш основной голкипер Дасаев откровенно скучали.
Зато не скучали зрители на трибунах. При плюс пяти градусах тепла народ, чтобы согреться, успел ещё до стартового свистка немного «накатить» и теперь из разных секторов огромной лужниковской арены слышались нестройные выкрики: «Спартак — чемпион!». А тем временем, я успел перепасоваться с Фёдором Черенковым и Юрием Гавриловым, и пару раз выкрикнуть: «Юра, работаем через фланги! Грузи, мужики, через фланг!».
— Что грузить⁈ — хохотнул Гаврилов.
— Апельсины! — рыкнул я, отдав пас на нашего штатного шутника.
И где-то на 5-ой минуте матча вдоль правой бровки пошёл в проход Саша Заваров. К этому моменту «Зенит» большими силами сгрудился на подступах к своей штрафной площади, заметно оголив фланги и оставив впереди двух нападающих: Владимира Казачёнка и Анатолия Зинченко. И именно от Зинченко убежал Заваров. Затем полузащитник «шведкой» выреза пас на свободное место в правой части штрафной площади гостей. И так как я заранее предвидел подобный ход, то за мгновенье раньше успел рвануть в эту свободную зону.
Меня тут же попытался прихватить за футболку зенитовский игрок обороны Анатолий Давыдов. Однако не тут-то было. До мяча я добрался первым, затем жёстко поставил спину и Давыдов, преследуя меня, воткнулся словно в стену. И в эту самую секунду в штрафную влетел наш юный новобранец из Ворошиловграда. И так как в это мгновенье Александра никто не держал, я с легким сердцем катнул ему мяч точно на ход, сыграв внешней стороной стопы, при этом незаметно придержав за трусы защитника Давыдова. Заваров беспрепятственно приблизился к воротам, которые защищал Александр Ткаченко, и с расстояния в девять метров неотразимо пробил низом в ближний правый угол.
— Гоооол! — запрыгали зрители на трибунах, предвидя очередной разгром.
— Я же говорил, что у «Зенита» на флангах проходной двор, — пробубнил я, поздравляя Александра Заварова и других свои партнёров по красно-белой команде с успехом.
— Не суетись, Володя, всё будет в ажуре, — хохотнул Юрий Гаврилов. — Мужики, нужно ещё поднажать и вечером пиво с меня. По бутылочке, — шепнул он мне.
И на 12-ой минуте у «Зенита» уже полыхнул левый край обороны. Гаврилов запустил длинную передачу за спину футболистов с берегов Невы, и реактивный Сергей Шавло, выжав из своей скорости всё, что можно, успел догнать мяч около самой лицевой линии поля. Я тут же открылся по диагонали от Сергея, на границе штрафной площади, тем самым давая ему два варианта продолжения атаки: либо прострелить вдоль ворот, либо сыграть через меня. И Шавло, сделав ложный замах, сначала уронил игрока «Зенита» на газон, а затем откинул мяч точно мне в ноги.