Завтра обязано быть (СИ)

Вкратце это звучало так: вечером, после отбоя, группа осужденных вышла на плац и остановила меня, выдвигавшуюся на обход по контрольно-следовой полосе. Они попытались отобрать ключ от калитки. Однако, заходившие для усиления дежурной смены, сотрудники других колоний спугнули их.
Еще Вера поведала Ирине, что я была напугана и плакала от страха.
И, поскольку мужской персонал заполнил собой все посты, было принято решение отпустить сотрудников женского пола по домам.
  
После Иринкиного рассказа жизнь, которая казалась мне оконченной, заиграла новыми красками.
И, поскольку, даже если Вера не поняла истинную причину моих слез, то можно быть совершенно спокойной и уверенной в том, что другие не знают.
 И тут, чувствуя, как огромная гора сомнений, страха, унижения начала медленно сползать с моих плеч, я снова разревелась. Вся боль, мучившая меня со вчерашнего вечера, выходила из меня реками слез. Когда слезы закончились, наступил мой черед рассказывать. Я поведала Ирине все, что тревожило меня. И я спросила ее, знает ли она, что с осужденным. Она поняла сразу, про кого я спрашиваю.
- Его нет в учреждении. И я не знаю, где он. Прошло уже больше месяца. За это время его могли этапировать куда угодно.
В тот вечер всех осужденных, покинувших помещения отрядов после отбоя водворили в дисциплинарный изолятор за нарушение распорядка дня. Каждый провел там свой срок. Позже всех этапировали в другое учреждение.
Ирина, узнав от меня подробности того события, понимала мое беспокойство.
- Мне звонили с того отдела, спрашивали, когда я смогу описать в рапорте события того вечера. И я думаю поехать завтра. – Я замолчала, ожидая ответа Ирины.
- А что ты изменишь тем, что в рапорте укажешь, что он вытащил тебя из толпы и защищал? Что изменится для него? – она вопросительно уставилась на меня.
- Ничего не изменится, - она стала отвечать сама, не дождавшись моего ответа.
 - Он нарушитель, в тот вечер он нарушил распорядок дня и в дисциплинарный изолятор его водворили законно. Другой вопрос, почему он пошел тебя спасать? Это уже вопрос к тебе, почему? И этот вопрос наводит на мысль о «связях с осужденным», иначе зачем ему рисковать собой?
Я совершенно не думала об этом, но понимала, что Ирина абсолютно права. И, пытаясь спасти его, я могу сделать ему только хуже.
- А если ты еще озвучишь то, что он останавливал тебя на плацу, а потом писал тебе на мобильный, то ты утопишь и его, и себя. Помимо «связей» с тобой, его могут признать злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания за хранение мобильного телефона и перевести в строгие условия. Пожалей парня.
Крыть было нечем, Иринка была права на все сто. И мое присутствие завтра на работе становилось бессмысленным.
Ничего нельзя было изменить.
Когда она ушла, я увидела на тумбочке в коридоре выброшенный мною тогда телефон. Я стояла и смотрела на него непонимающим взглядом.
Когда наконец я нашла в себе силы включить его, телефон запиликал, оповещая меня о пришедших уведомлениях.
Их было много и почти все они оповещали меня о звонивших мне людях.
Несколько раз звонил Горин.
Я не готова сейчас с ним говорить. Я ни с кем не готова сейчас говорить.
Возможно позже.
Глава 15
Я отсутствовала на работе почти два месяца.
Сначала прошли синяки, потом срослись ребра. Сотрясение напоминало о себе редкими головными болями. И редкий кашель выдавал остатки пневмонии. Но я была здорова. Здорова и готова работать дальше.
Иногда звонил Горин. Я не брала трубку. Я не могла разговаривать ни с кем, даже с ним. Слушать слова сочувствия мне было невыносимо.
Жизнь на работе текла своим чередом. Все занимались своими делами, не обращая на меня совершенно никакого внимания. Даже Мадам.
А поскольку Мадам была как лакмусовая бумажка, которая меняла свое поведение при появлении пикантных новостей, то я окончательно убедилась в том, что я могу быть спокойна.
На работе меня не хватились, поскольку я отсутствовала по уважительной причине.
С утра я ушла в зону, одев форму, заботливо постиранную и выглаженную Ириной. Я не боялась встретить там своих обидчиков, которые, все до единого, убыли из учреждения.
Я попросила сопроводить меня в санчасть и там, дождавшись Иринку и заварив себе по кружке чая, в хозяйственной комнате мы пили чай и размышляли о том, сколько событий произошло на наших глазах за такое короткое время.
Если бы кто-то пару лет назад сказал нам, что может произойти подобное, мы бы не поверили. Мы бы сочли это бредом сумасшедшего. Как в такое можно поверить, смотря в детские лица осужденных?
Сегодня я планирую подать рапорт в тот самый отдел, описывая в нем события того вечера и особенно подробно я опишу действия спасшего меня осужденного. О других встречах с ним я умолчу. Я видела его четыре раза в своей жизни и была ему очень благодарна. И, возможно, мой рапорт хоть что-то изменит в его судьбе в лучшую сторону.
Размышляя об этом по дороге за зону, я увидела нездоровое оживление. Причину этого оживления мне озвучила Мадам, прихорашиваясь перед зеркалом.
После обеда планируется строевой смотр личного состава. На нем будут присутствовать сотрудники Главка.
Как некстати. В свой первый рабочий день так попасть.
Времени до построения практически не оставалось. Наскоро пообедав, я пошла переодеваться.
В строй я встала практически одной из последних.
Я стояла в ожидании руководства, которое должно было выйти из штаба с минуты на минуту и думала о том, чтобы это поскорее закончилось.
Когда прозвучала команда: «Товарищи офицеры»! я подняла глаза. В сопровождении начальника колонии, из штаба выходил Горин.
Глава 16
       Я смотрела на него и не понимала. Зачем он приехал, зачем проводит этот так невовремя организованный строевой смотр?
Я стояла и чувствовала, как он прожигает меня глазами. Мне казалось, что все сотрудники видят это.
Наконец, построение закончилось. Прозвучала команда: «Разойдись» и я пошла в сторону рабочего места.
Уже заходя в кабинет, я услышала трель телефона.
Горин, ну кто же еще может позвонить именно сейчас? Понимая, что от разговора с ним никуда не деться, я ответила на вызов.
-Добрый день, -начал он осторожно. Я решила последовать его примеру:
-Добрый день.
И он предложил мне встретиться на том же месте, где мы ранее с ним уже встречались. Похоже, это становится традицией.
Когда я подошла, он в нетерпении поглядывал на дорогу, откуда ожидал моего прибытия.
Увидев меня, Горин стремительно направился ко мне навстречу, окидывая меня жадным взглядом. Он рассматривал меня так внимательно, как будто хотел убедиться в том, что со мной в порядке.
-Слава Богу. - Он замолк на минуту и продолжил:
- Я переживал за Вас. Когда я узнал о произошедшем, места себе не находил.
Он подумал и добавил:
- Я думал приехать, потому что не мог дозвониться до Вас, но не хотел, чтобы у Вас были дома проблемы из-за меня. — Вот тут я была ему очень признательна. Что бы подумал Милый о его посещении?
- Когда мне сообщили, что Вы вышли на работу, я ни минуты не раздумывал, -он замолчал, а я смотрела на него и мне была приятна его тревога за меня.
И в эту минуту я понимала, что если такой достойный мужчина переживает за меня, то мне можно больше ничего не бояться. Ничего плохого со мной уже не произойдет. Он этого не допустит.
Я видела, что он совершенно искренен со мной.
  
И я была благодарна ему за это.
Заключение
Прошло время. И все окончательно встало на свои места.
Моя жизнь вошла в прежнее русло.
Я жила все в той же квартире.
Я работала на той же работе.
Но я успокоилась Мне стало казаться, что все это было не со мной, в какой-то другой жизни, в другой реальности.