Завтра обязано быть (СИ)

Когда я пролежала так до вечера, Милый обеспокоился. Он хотел набрать Ирину, но не смог найти мой телефон, чтобы посмотреть ее номер.
Отвернувшись к стене, я наблюдала рисунок на обоях. Я могла так лежать вечность. В какой-то момент я уснула и мне снилось, как навалившаяся на меня толпа душит меня. Я хватаю ртом воздух, по телу пробегает дрожь…
Милый склонился надо мной, тряся меня за плечо. Холодно, все тело ломит. Я пытаюсь спросить, но не могу произнести ни слова, один хрип. Он гладит меня по голове, негромко зовет Ирину.
  
Ирина заходит в комнату, трогает мой лоб, спрашивает Милого, есть ли градусник в нашем доме. Но он отвечает ей, что таким хозяйством мы обзавестись не успели, и она вызвала скорую.
Глава 13
Сначала я лежала в больнице. Сотрясение, перелом ребер, многочисленные ушибы, глубокая депрессия. И все это было осложнено пневмонией. Сил не было.
Лежа в больничной кровати и, рассматривая небо за окном, я ждала, когда, наконец, все это закончится. Милого ко мне не пускали и он, приезжая ежедневно, передавал мне фрукты. Их скопилось столько, что некуда было складывать.
Наконец, меня выписали и он, торжественно, с цветами, приехал за мной.
Организм стал набирать силы, чего не скажешь о душе. Я понимала, что та история на плацу, которую я так старательно пыталась забыть, не может быть убрана в дальний ящик, пока я не дам объяснения своим близким и тем, кто расследует это.
Вечер мы решили провести только вдвоем, хотя Ирина старательно намекала, что соскучилась. Но я решительно предложила ей встретиться вечером следующего дня.
Сегодня только я и он.
Мне нужно снова привыкнуть к дому, нужно отдохнуть от больницы и самое главное, мне нужно все рассказать Милому. Я понимала, что вопросов у него накопилось множество и сегодня прекрасный вечер, чтобы ответить на них. Сегодня вечер без тайн.
Заполнив стол всякими вкусностями, мы расположившись на диване. Приятная музыка, любимый мужчина рядом и ощущение, что не было того вечера.
Я много бы отдала, чтобы не было того вечера.
Не понимая, как начать разговор, я начала с самого начала. С вечера, когда я возвращалась из института домой.
Я рассказывала долго. Милый не перебивал меня, он просто придвинулся ко мне и обнял меня. Я положила голову ему на плечо и продолжила. Я ничего не утаила. Все то, что я хотела рассказать раньше, но по каким-то причинам не рассказывала, я озвучила сегодня.
Я повествовала про сложные взаимоотношения с Мадам, про утерю фотографий, про предложенное мне увольнение. События проходили перед моими глазами, воскрешая забытые ощущения.
Когда я рассказывала ему про встречу с осужденным на плацу, про страх, который испытала тогда, желваки ходили у него на лице, но он молчал. Он не перебивал.
Я рассказала про смс, про полученное в канцелярии главка донесение, про содержание этого донесения. На минуту я остановилась.
Вспоминая прошлые события, я испытывала не меньший ужас, чем испытала тогда. Дыхание мое стало сбивчивым, и Милый крепко прижал меня к себе. Он боялся перебивать меня. Он понимал, что если я сейчас остановлюсь, то могу не продолжить.
И я продолжила. Рассказала о нашем с Ириной разговоре с осужденным, который послал мне смс и разговаривал со мной на плацу. Я взглянула на Милого, он был чернее тучи. Мой рассказ ему очень не нравился, но он молчал, и я продолжила.
Рассказала о звонке Горину.
Когда я перешла к событиям того дня, я начала с самого начала. Как он довез меня на работу и как я думала, что этот раз мог быть последним. Как звонила ему перед заходом в зону. Как я пошла на обход… Дальнейшие события дались мне с большим трудом. Закончив звонком в дверь нашей квартиры, я замолчала. Больше мне нечего было добавить, кроме того, как отреагировал мой организм там, на плацу. Но я не могла рассказать такое. Мое девичье стеснение не давало мне сделать это.
Я боялась даже взглянуть на Милого, я не понимала, как он отреагирует и что скажет мне сейчас. Но одно я понимала точно, я не жалею о том, что открыла ему все свои тайны.
Он встал и начал ходить по комнате, пребывая в нервном возбуждении. Он не верил своим ушам, он не понимал, как я могла находиться в такой травмирующей меня обстановке такое длительное время и в ситуации, которая разрешилась еще более негативным образом. Он не понимал, зачем я терпела все это, если можно было просто уволиться и уехать домой, к нему?
Я и сама не понимала этого.
Но, оглядываясь назад, я точно знала, что не могла поступить по-другому.
И даже сейчас я ничего бы не стала менять.
Я всей душой чувствовала важность своей работы, чувствовала огромное уважение к людям, которые работали там долгие годы, и с которыми мне довелось работать плечом к плечу.
Видимо увидев перемены в моем лице, Милый присел передо мной на колени и взяв меня за руки, стал смотреть мне в глаза, снизу-вверх.
Его теплый взгляд тронул какие-то струнки в глубине моей души, и я заплакала. Он сел рядом, обнял меня, и мы сидели, обнявшись, слушая тишину сквозь мои слезы.
Глава 14
Ирина пришла днем, когда Милый был на работе.
Как Ирина умудрилась отпроситься с работы, я даже не представляла, как не представляла и то, что теперь там творится.
Увидев ее, я заревела, уткнувшись ей в грудь.
Боже, я превращаюсь в какую-то плаксу. Это так на меня не похоже, но я ничего не могла с собой поделать. Я ревела и ревела.
Казалось, мой поток слез никогда не закончится. Ирина не торопила меня. Она терпеливо ждала, пока я успокоюсь.
Конечно, если бы можно было отложить наш разговор, я бы отложила его еще на неопределенный срок, но внутри меня все время нахождения в больнице жила и крепла мысль, что я должна помочь этому осужденному, если это возможно.
А для этого нужно пойти в тот самый отдел, который ждет от меня пояснения о произошедших событиях.
А для того, чтобы найти в себе силы пойти в этот отдел, мне нужно понимать, что творится на работе. Прямо замкнутый круг какой-то.
Я не знала, как начать разговор.
Ведь если вчера Милому я озвучивала события описательно, то Иринке я могу озвучить их только переживательно. С некоторыми нюансами.
Ведь кто лучше всех поймет девушку? Только такая же девушка. Девушка, которая знает много о моих переживаниях и с которой многие переживания у нас общие.
Но как словами передать то унижение, которое я испытала, весь ужас, который до сих пор не оставляет меня? Смогу ли я держать себя в руках, когда буду рассказывать?
 И я боялась даже подумать о том, что могут говорить обо мне на работе.
И, успокоившись, я попросила сначала рассказать ее все, что она знает о ситуации.
И она начала свой рассказ.
…Испытывая беспокойство за меня, Иринка прибыла в колонию одной из первых.
Она хотела встретиться со мной, выходящей из зоны после дежурства. Но вместо меня выходили какие-то незнакомые ей лица. Тогда она попыталась набрать меня. Но мой телефон был недоступен.
Тогда, забежав в штаб на режимную территорию, чтобы переодеться в форму, она, по счастливой случайности зашла в туалет, где на ведре с мусором стоял пакет в форменной одеждой. Мельком глянув погоны, она была крайне удивлена, лейтенантов в нашем учреждении немного. Вытащив рукав из пакета, она увидела, что форма в отличном состоянии и не застирана, что опять-таки навело ее на мысли о том, что это может быть моя форма.
Но как она здесь оказалась и почему такая грязная?
  
И что, блин, это за запах?
Не имея возможности дозвониться мне, она решила припрятать эту форму до лучших времен и упаковав ее еще в пару пакетов, она убрала ее в раздевалку санчасти.
Позже, находясь на охраняемой территории, проходя мимо дежурной части, она зашла туда и уточнила про меня. Вера, которая на тот момент еще не сменилась, рассказала ей вкратце о ночном происшествии.