Чайный дом драконьей леди (СИ)

Как ни странно, его нелепые реакции на мои простые вопросы говорили о герцоге больше, чем мог сказать самый пространный рассказ. Мне вдруг стало его жалко, и я предприняла последнюю попытку наладить диалог.
— Значит, обычно вы не пьёте чай?
— Не любитель бестолковых чаепитий.
— Тогда почему сегодня вдруг захотели?
— Сегодня особый день, — сказал он хмуро. — День рождения моей матери. Потому я решил выпить её любимый чай.
— Ух ты! Сколько ей исполняется?
— Нисколько. Она умерла.
Сухой и лаконичный ответ. Я прикусила язык, отворачиваясь к полкам. Как неловко! Он поэтому такой смурной, или это образ по жизни? Воцарилась неловкая пауза, прерываемая только шумом, который создавала я: стуком посуды, шорохом юбки, когда я ходила, и пересыпанием трав.
Я ощутила себя художником, рисующим картинку с помощью вкусов и ароматов, а Феликс служил моим натурщиком, сам того не зная. Кажется, он наблюдал за моими руками с той же зачарованностью, с которой я следила за картами, летающими в его руках.
Тут просился не обычный чай, а кипрей, чтобы снять напряжение, и немного хмеля, чтобы вскрыть нарыв на душе! Сочетание странное на вкус, потому стоило добавить трав, что изменят вкусовой оттенок, а заодно поднимут настроение в унылый день: душица, брусника и немного золотарника!
Наконец, кухню наполнил лёгкий сладкий аромат, и я, выбрав чашку с полки, наполнила её напитком.
— Чай готов, Ваша Светлость, — торжественно объявила я.
Он подошёл, взял со стола пышущую паром чашку и принюхался. Затем сделал осторожный глоток, и зрачки его дрогнули, принимая вертикально вытянутую форму. Он отпил снова, задерживая чай во рту, как сомелье, и недоверчиво посмотрел на меня.
— Что-то не так? — спросила я напряжённо.
— Нет, всё… всё так.
Что-то случилось с его голосом, он будто надломился, впуская в себя краски жизни. В нём слышалось волнение, грусть и тоска. Продолжая коситься на меня, Феликс в несколько глотков прикончил чай и бесшумно водрузил чашку на столешницу.
Он стоял, чуть покачиваясь, будто прислушивался к своим чувствам. Меня даже обеспокоило его состояние, но затем он встряхнулся и обратил на меня совершенно новый взгляд. Словно его глаза протёрли тряпочкой, вернув им блеск.
— Дракон никогда не расстанется с ценностью, — сообщил он. — Просто так вернуть вам плантации — это против моей природы. Да и смысл отдавать их вашему отцу? Проиграв их один раз, он проиграет и второй. Какой из него землевладелец?
Его слова ранили, но рациональное зерно в них было. Я уныло опустила руки.
— Но ведь и я никогда не занимался чаями, — продолжил герцог. — Для меня это тёмный лес, в то время как ваша семья, очевидно, хранит секреты создания этого напитка. То, что вы сделали… просто потрясающе, — признал он и округлил глаза, словно сам удивился своим словам. — Мне трудно угодить. Но ваш чай…
Он вдруг резко подошёл ко мне, с прищуром разглядывая моё лицо. Вздрогнув, я попятилась, но дракон преследовал меня, пока я не упёрлась в посудный шкаф. Кажется, он пытался не то просверлить во мне дырку взглядом, не то понюхать. Исключительной жути маньяк.
— Я владею айкидо! — пискнула я.
— Это что? — спросил он заинтересованно.
Хороший вопрос. Мне и самой было интересно.
— Лидия… — протянул он, и глаза его угрожающе блеснули. — Благословлённая Маликой златоглазая продемонстрировала мне свой дар. Я понял ваш язык намёков: златоглазая показывает свою сущность дракону только в одном случае…
— В каком? — полуобморочным голосом спросила я, размышляя, будет ли уместно вмазать коленом ему в пах.
— Когда хочет, чтобы этот дракон сделал её своей…
— Чегооооо? — воскликнула я, пытаясь его отпихнуть. — Герцог, вы того… совсем?
Руки мои ткнулись в его грудь, словно в каменную стену. Он не выглядел особо мускулистым, но на ощупь можно было решить, что он сделан вовсе не из плоти и крови. В общем, отодвинуть от себя Феликса мне не удалось, а бить его я пока не решалась. Всё же я была в его доме, полном слуг и охраны, и ещё питала надежду уйти отсюда целой и невредимой.
  
Голос герцога превратился в быстрый горячий шёпот:
— Я видел отблеск ваших глаз дважды за сегодня: когда вы гневались и когда делали чай. И если в первый раз это явно было простым выходом эмоций, во второй раз стало очевидно: такое не демонстрируют мужчине-дракону просто так! Вы златоглазая, избранная богиней, бесценное сокровище!
— Я не сокровище! Я личность! — воспротивилась я, но Феликс словно оглох. Он даже моргать перестал, будто боялся, что я сбегу, пока он сомкнёт веки.
— Как вы умудрились хранить свой дар столько лет, чтобы ни один дракон не пожелал вами завладеть?
Я призадумалась.
— Ну, наверное, один всё же желал. Я была невестой герцога Кранкенвагена.
— Кальвиншнихтера? — приподнял брови Феликс.
— А я как сказала?
Он нахмурился лишь на мгновение, но затем краски снова заиграли на аристократичном лице.
— Неважно. Ваши глаза ещё не стали полностью золотыми, значит, ваш цветок не сорван. Не знаю, как этот идиот решился отпустить златоглазую, но раз вы здесь, я готов обсудить нашу женитьбу.
— Нашу что?!
— Свадьбу, — уверенно повторил он. — Вы добились своего. Признаться, в отличие от остальных охотниц на мои деньги, у вас правда есть туз в рукаве. Считаю, это будет справедливо: ваш великий дар взамен на имя, титул, земли и богатства моего рода.
Я покосилась на пустую чашку. Не знаю, в приступе чего я смешивала этот чай, но похоже, намешала что-то не то. Вместо унылой жижи передо мной стоял мужчина с горящими глазами, который рассматривал меня с такой жадностью, будто собирался сожрать немедля. Приходилось признать: герцог сошёл с ума, и кажется, виноват в этом был чаёк. Не зря мне показалось, что листья иван-чая были малость подозрительные! Ну точно просрочка.
— Помогите… — обречённо вскрикнула я, но получился какой-то жалкий комариный писк.
Однако это сработало. Феликс, озадаченно хмыкнув, отошёл от меня на два шага назад.
— Я не причиню вам зла, — заверил он, поднимая ладони. — Прошу, не бойтесь.
— Я и не боюсь, — сказала я, плотно прижавшись к шкафу и таким образом бочком пробираясь к выходу. — Мне просто пора.
— Куда же вы? — удивился он. — Почему вы уходите сейчас, когда добились того, ради чего пришли?
— Я пришла вернуть свои плантации, и с этим у нас пока полный пролёт, — пробормотала я, хватаясь за дверную ручку. — Наверное, я заеду к вам ещё, попозже, когда у вас будет другое настроение, а сейчас мне, увы, пора…
Опустив ручку, я в отчаянии потянула дверь на себя, но та не поддалась. За спиной слышались приближающиеся шаги герцога, и в ужасе принялась дёргать дверь со всей силой. Я была готова вырвать её из дверного проёма, но она ни в какую не открывалась! Было поздно. Я почувствовала макушкой дыхание дракона и закрыла глаза, готовясь принять неизбежную судьбу.
Горячая рука легка поверх моей, опуская дверную ручку, а затем герцог легонько толкнул дверь, открывая мне проход.
— Она открывается в другую сторону, — сообщил он весьма озадаченным голосом.
— Спасибо и до свидания! — выпалила я и резвым сайгаком понеслась по коридорам, не разбирая дороги, надеясь, что они выведут меня наружу.
Так и случилось. Развив воистину драконическую скорость, я будто бы пролетела сад на крыльях, вырвалась заворота и с разбегу залетела в коляску, обдав отца ветерком.
— Лидия? Что случилось? — изумился он. — Почему ты в таком неприличном виде? Где твоя шляпа?!
— Поехали домой! — воскликнула я, обмахивая себя руками, к слову, без перчаток. Вот такая вот я безбожная шлёндра. Неудивительно, что на меня драконы кидаются: и без головного убора, и запястья на всеобщее обозрение выставила — сплошной соблазн.
Отец сел рядом, и мы помчались по уже знакомой дороге.
— Гони! — умоляюще обратилась я к кучеру, озираясь назад.
Дракон вроде как меня не преследовал, но мне по-прежнему было не по себе. И только когда белые стены «Четырёх сезонов» скрылись из виду, я смогла успокоиться и откинулась на спинку сидения, переводя дух.