Чайный дом драконьей леди (СИ)
— Забудем? Нет уж!
В сено меня повалили технично, я и пикнуть не успела. Как юбка задралась так высоко, вообще было загадкой века. Меня жадно исследовал драконий взгляд, больше не скрытый иллюзией. Я не выдержала и запустила пальцы в серебристые волосы, невольно улыбнувшись.
— Так гораздо лучше.
— Предпочитаете драконов простым деревенским парням, миледи? — ухмыльнулся Феликс, а затем взял мою руку и оставил поцелуй на внутренней стороне запястья.
Ничего такого, он и раньше так делал, но почему-то я вся покрылась мурашками, а дыхание сбилось. Что-то новое, особенно магнетическое, было в его взгляде, а дорожка из поцелуев выстроилась дальше по руке, пока не дошла до шеи.
— Не ожидал, что ты можешь быть такой робкой, — прошептал он мне на ухо, а затем прикусил мочку. Я рвано втянула ртом воздух.
— Не ожидала, что ты можешь быть таким прытким!
— Хм, прозвучало почти обидно. Надо бы развеять твои иллюзии по поводу моей личности.
Феликс ко всему любит подходить с размахом, это не было новостью, потому я совсем не удивилась, когда он на миг отстранился, щёлкнул пальцами, и сеновал окружил тонкий магический полог. Шум праздника теперь почти не был слышен, а сеновал будто укрыло плотным туманом. Я не стала спрашивать, что это за магия, но во мне поселилась уверенность, что нас не потревожат.
Не сводя с меня взгляда, герцог потянулся к вороту рубашки, но в последний миг остановился. Я не сдержала разочарованного вздоха. Усмехнувшись, он качнул головой.
— Ты должна понимать, к чему всё идёт. Для нас с тобой это не просто… интеракция. Твои глаза навечно зажгутся золотом, наша магия раскроется с новой силой, и до свадьбы ты вынуждена будешь носить иллюзию не снимая.
— Ну и ладно.
— Я даю тебе последнюю возможность отступить.
— Я ею не воспользуюсь, — невольно облизнула губы я. — У нас было достаточно времени подумать обо всём. Я хочу только тебя, Феликс. И почему бы не прямо сейчас?
Взгляд дракона стал ещё темнее, и на фоне тёмно-синей радужки я словно видела всполохи молний. Воздух искрился, но эти вспышки штормовой магии казались мне родными, дарящими уверенность. Робость оставила меня. Взмахнув ресницами, я схватилась за тонкую льняную ткань, притягивая дракона к себе.
Первым же прикосновением горячих губ он ясно дал мне понять, насколько сдерживался во время наших прежних поцелуев. Для всех он мог быть безжизненной ледышкой, но для меня был совсем другим. Страсть и магия витали в воздухе, заставляли кровь почти кипеть, а разум — блуждать в сладостном тумане.
Стянув с него рубашку, я пробежала пальцами по безупречному рельефу его тела. Неудивительно, что на ощупь он казался сделанным из стали. Драконы — неземные создания, я могла убедиться в этом воочию.
Для ловких пальцев умелого картёжника застёжки и шнуровка оказались слабой преградой. Я ахнула от смущения, когда вдруг осознала, что моё тело уже ничего не скрывает от его жаждущего взгляда. Первым моим порывом было прикрыться, но дракон перехватил мои руки.
— Нет. Не лишай меня удовольствия любоваться каждым дюймом твоего тела.
— Я… — мой голос дрогнул. — Не совсем тебе соответствую…
Горячее дыхание герцога ожигало кожу.
— Если бы Богиня решила спуститься к нам, я уверен, она бы приняла твоё обличье, — шептал он, исследуя моё тело губами. — Каждый твой изгиб, каждая веснушка на плече шепчут: «Совершенство». Я лукавил, когда говорил, что у тебя есть шанс передумать. В момент, когда я понял, чего ты хочешь, я уже не мог тебя отпустить.
Касаясь моего лица, его пальцы говорили, что он принимает меня такой, какая я есть. Да, я не леди, а по меркам общества я не первая красавица. Но в глазах моего возлюбленного я была самой прекрасной, и он позволял прочувствовать это в полной мере. Если у меня оставались какие-то сомнения и страхи, их вмиг не стало.
Заставляя меня забыться в глубоком поцелуе, лаская шею, его губы твердили, что я самая желанная. Его взгляд ловил каждый мой вздох, каждое мимолётное движение, и бесконечно спрашивал: «Мне продолжать?»
И я без слов отвечала «да».
Сначала он был острожен, робея сделать больно, изучал меня, наблюдая за реакциями. Даже в таких вещах он оставался прирождённым джентльменом. Я же ощущала себя исследовательницей: касалась, целовала, прижималась, ища чувствительные места, заставляя его дыхание сбиваться.
Не знаю, что там у него бракованное по мнению Викуси, мой вердикт: всё у него хорошо… Даже очень. Даже слишком! Если честно, я представляла, что впервые всё должно быть больно. Не знаю, дело в магии, в особенностях этого мира или в чувствах, но я боли вообще не почувствовала.
Нет, я словила совсем другое ощущение.
Чувствуя в себя Феликса, я выгнулась, подаваясь ему навстречу, и в этот миг странное ощущение лёгкости и жара пронзило всё моё тело, сконцентрировалось в лопатках, и нас окружило золотое сияние. В моменте я даже не придала этому значение. Всё моё внимание, все чувства были сосредоточены на моём драконе. Весь мир исчез, растворился, потерял значимость.
Уже потом, когда я сдувала со лба волосы вперемешку с сеном, Феликс потянулся, оставляя на моих губах сладкий поцелуй, и прошептал:
— Поздравляю, любовь моя. Вот ты и обрела свои собственные крылья.
Я была слишком разомлевшей, чтобы адекватно воспринимать информацию, так что всю торжественность момента профукала и на слова Феликса лишь томно протянула:
— М-м?
Что стоило трактовать как: «Что ты имеешь в виду, дорогой?» Хорошо, что количество психологических книжек в памяти Феликса позволяло и без слов в достаточной мере понимать, что имеет в виду любимая женщина.
— Не верю, что леди-бабушка не упоминала этого, — прищурился Феликс. — Взаимный полюбовный союз дракона и златоглазой исключительно полезен для обоих, как для раскрытия сил, так и для обретения новых. Драконы от такого союза часто приобретают дар, если такового не имели ранее, а златоглазые — получают собственную драконью форму.
Ну точно! Запоздало, но я вспомнила, что подобное упоминали и Фира, и Неферет, и все в каком-то упадочном настроении.
— Это что же, я теперь… дракон? — ошарашенно уточнила я.
Мягко улыбнувшись, Феликс покачал головой.
— Это всё равно что сказать, что я теперь мастер заваривать чай. Драконом надо родиться. Ты же будешь заимствовать мою силу, пока жива наша любовь… ну и я, — добавил он и неловко кашлянул. — После смерти предыдущего короля леди-бабушка утратила способность обращаться.
— Да в чём разница-то? — перебила я, нетерпеливо ползая по сену в попытках собрать свою одежду. — Ты помирать не собираешься, как и наша любовь, простите мою самонадеянность. Я смогу обращаться?
— Безусловно.
— Так я дракон! Феликс, научи!
Мой энтузиазм его умилил — по крайней мере это читалось в выражении его лица, когда он подавал мне чулок. Правда, затем его эмоции переменились, и пока я натягивала ткань на ногу, он заключил:
— В следующий раз их можно не снимать. И туфли тоже, в принципе.
Я густо покраснела.
— Помоги лучше зашнуровать корсет.
— Конечно.
Крадучись обойдя меня, он оказался сзади, потянул за шнуровку, заставляя меня невольно ойкнуть и сделать шаг назад, так что я оказалась прижата к нему спиной. Горячий шёпот коснулся моего уха:
— Обожаю вгонять тебя в краску.
— Мы же так отсюда не уйдём…
— И отлично.
В общем, одеваться в компании разгорячённого дракона — задача непосильная, бесконечно долгая, я бы даже сказала сизифов труд, в том плане, что стоит отвлечься — и всё надо начинать сначала. Но мы справились, пусть и не с первой попытки, и уже одетые покинули сеновал. Вокруг него уже бродили растерянные люди, не в силах понять, что же не давало им попасть внутрь. Мы ускользнули на ближайшее поле, чтобы не привлекать внимание.
— Предупреждаю, — строгим учительским тоном начал Феликс, — драконья форма — явление не только магическое, здесь не может быть точной науки. Почему Галлагер так легко подавил нас с Эрнестом?